Скотт Вестерфельд – Рой (страница 18)
На одно мгновение Келси позволила своей злости растечься по залу, и тут же через несколько рядов позади раздался выкрик:
– Эй ты, мудак! Это мое место!
Келси втянула всплеск злости обратно и загасила его как раз, когда пошли вступительные титры, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы успокоиться.
Чизара вопросительно посмотрела на нее.
– Это я немного выпустила пар, – сказала Келси.
– Должно быть, это приятно – когда ты можешь заставить весь мир злиться вместе с собой, – заметила Чизара.
– Я не всегда делюсь своими чувствами. – Келси не делала этого с момента смерти отца. – Мне надо быть осторожной.
– Главное, не позволяй Нэту распоряжаться собой, – шепотом добавила Чизара, когда начался фильм.
Келси подавила смешок:
– Но ведь в этом и состоит его сила.
Порой сила Нэта слегка пугала ее. Хорошо, что в группе была Чизара, достаточно сильная для того, чтобы дать ему отпор в случае чего.
А сильной Чизаре пришлось стать поневоле: когда они монтировали «фарадееву сетку» в клубе, Чизара рассказала, что от современных технологий ей кажется, что ее постоянно колют острыми иглами. Или как будто тысяча мест на теле дико чешутся – а почесать невозможно.
Фильм начался медленно. Показывали обычный день какой-то обычной девушки – как она выгуливает собаку, берет деньги в банкомате, идет за покупками. Единственным пугающим моментом было то, как камера постоянно следила за героиней, подглядывая из-за кустов, прячась, когда она оглядывалась.
– Замечательно, – прошипела Келси. – Очередная «трясущаяся камера».
Улыбка Чизары блеснула в свете экрана.
– А кто тут говорил что-то про то, как здорово сидеть в первом ряду?
Келси не ответила. Ее трясущаяся камера не слишком беспокоила, но в зале всегда находились люди, которых начинало тошнить. К тому же наблюдать за знакомыми улицами Кембрии, словно сквозь объектив сталкера, было неприятно.
– Слушай, отвлеки меня чем-нибудь, – прошептала Келси.
Чизара наклонилась поближе и выдохнула в ее ухо:
– Идет. Что там между тобой и Жуликом?
Келси пожала плечами:
– Он хороший парень.
– Угу, особенно если тебе нравятся патологические лжецы.
Келси вздохнула. Она была в курсе, что большинство зероев недолюбливали Итана. Многих нервировало, когда они видели его Голос «за работой». Но ей всегда удавалось различать настоящего Итана и его Голос. Собственно, все зерои умели это делать. Так чего попусту волноваться?
– Я бы вообще не встретилась с вами, если бы не Итан.
– Ладно, зачтем это ему в плюс, – проворчала Чизара.
– Но если уж тебя так это интересует, он не в моем вкусе, – заметила Келси.
Похоже, Чизара чуть расслабилась при этих словах, но она все равно ответила:
– Даже если и в твоем, ничего страшного. Серьезно, я вовсе не собираюсь кого-то осуждать.
Келси только собралась возразить, что Итан не интересовал ее в этом плане, как действие на экране ускорилось, и зрители взволнованно подались вперед. Шпионящая камера придвинулась вплотную к ничего не подозревающей девушке.
Келси ощутила, как эмоциональный вал перекатывается через нее. В ответ она включила петлю обратной связи и послала толпе часть своего интереса и желания отвлечься. Конечно, им с Чизарой надо было следить, не появятся ли Глюк с Монетой, но она не могла не присоединиться к эмоциям зрителей. Не могла не стать частью их переживаний.
Внезапно ее словно толкнули – ощущение пришло не из толпы, а откуда-то изнутри ее самой.
– Глянь-ка, – сказала Чизара, – это не «Паркер-Хэмилтон» там, на заднем плане?
Келси промолчала в надежде, что подруга ошиблась.
– Наверное, съемки шли прошлым летом, еще до того, как здание снесли.
Келси была не в силах произнести хоть слово. Она вспомнила связанного отца и отсчет секунд перед взрывом. Она думала тогда, что умрет там вместе с ним.
Чизара странно посмотрела на нее:
– Келси?
Келси вцепилась в подлокотники кресла, ощущая, как к горлу подкатывает тошнота. Она зажмурила глаза, стараясь отогнать видение обреченного отеля. Но было слишком поздно – память принялась выдавать одно воспоминание за другим. Она лежит в багажнике машины, связанная и с мешком на голове. Потом – она привязана к бетонной колонне на пустом этаже заброшенной гостиницы. Рядом ее отец, избитый чуть не до смерти. Рядом – но слишком далеко, чтобы она могла дотянуться до него.
Ее отец в больнице. Умирает. Ее отец умер. Его больше нет.
Келси вся взмокла. Иногда все это ей снилось, но еще никогда воспоминания не подступали с такой силой наяву. Мир вокруг нее закружился, а вместе с ним закружился и зал кинотеатра. Саундтрек стал мрачным. Ее страх выплеснулся в зал, затапливая зрителей вместе с ней.
Келси открыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь сконцентрироваться на сюжете фильма. Выдуманная история на экране успокоила бы ее, заглушив ту, которая проигрывалась в этот момент у нее в голове. Фильм был о какой-то неизвестной девушке, главное, что фильм был не о ней, не о Келси.
Героиня подошла к машине, но тут следящая за ней камера сделала внезапный бросок: острая блестящая игла вошла в шею девушки. Та покачнулась, и кто-то невидимый затолкал ее в багажник машины…
– О боже!
В панике Келси нашарила и крепко вцепилась в руку Чизары. Она попыталась было встать, но трясущийся мрак багажника машины лишил ее разума и воли. Теперь уже вся толпа в зале ощущала ее дикий страх. Ужас ревел и метался между стенами кинотеатра. И все кошмары, которые она пыталась подавить последние шесть месяцев, вырвались наружу.
Глава 17
Авария
Чизара отчаянно пыталась сохранить контроль. Ужас Келси, сидящей рядом с ней, затопил зал, словно волна, натыкаясь на стены и откатываясь обратно. Ее страх был куда сильнее, чем образы на экране – затягивающиеся веревки, подсвеченное холодным светом лицо маньяка – сильнее, чем звуки мрачной музыки за кадром.
Из-за отупляющего страха ей было сложнее справляться с игольчатым покалыванием от сотен мобильников зрителей и с зудящим ноющим узлом боли в затылке от многоканальной звуковой системы кинотеатра. Паника Банды заливала ее и мешала до такой степени, что Чизаре приходилось отбиваться от каждого удара и укола электроники в зале.
Она покрепче сжала руку Келси. На экране крышка багажника захлопнулась, и вспышка страха Келси словно ударила ее под дых.
– Все в порядке, все хорошо, – прошептала она.
– Нет, – затрясла головой Келси, – нет, не в порядке.
Короткие вспышки света с экрана высвечивали ее глаза – остановившиеся, уставившиеся в одну точку. Каждый дребезжащий звук или шорох в фильме усиливал изливающийся из нее ужас.
Ну конечно! Прошлое лето. Мешок на голове, багажник машины, связанные руки – Келси заново переживала худший день в своей жизни. Этот говенный фильм выпустил на свободу все ее самые ужасные воспоминания. Чизара чувствовала, как поток эмоций все глубже заполняет ее, стирая рациональные мысли.
Колоссальным усилием воли она переключила внимание с экрана на зрителей. Люди в зале в панике цеплялись друг за друга или сидели, скорчившись от страха, с опустошенными лицами. Квадратные, как у древней маски Ужаса, открытые рты молились, сыпали проклятиями, выкрикивали чьи-то имена. А страх все нарастал.
– Келси, тебе надо взять ситуацию под контроль! – Чизара пыталась перекричать шум в зале.
– Как?! – ахнула Келси.
– Смотри на меня!
Но взгляд Келси был прикован к фильму, словно что-то ужасающее происходило между ней и экраном. Люди на верхних рядах уже просто выли от ужаса, пытаясь выбраться из зала. Чизаре самой захотелось завыть и броситься к выходу. Но потеря контроля означала, что она снесет всю электросистему кинотеатра, уничтожит все мобильники, и в наступившей кромешной тьме ужас и паника окажутся еще хуже.
– Все в порядке, – она с трудом выдавила слова сквозь стиснутые зубы, заставляя перепуганную часть своего «я» слушать и подчиняться. – Ты справишься.
Кто-то из бегущих к выходу людей свалился в проходе между нею и Келси. В паническом бегстве люди перепрыгивали через ряды кресел, и каждый мобильник жалом впивался в голову Чизары.
Так, пора принимать меры.
Она подняла взгляд на луч света, падающий на экран, и проследила его обратно до проекционной будки. Маленький яркий клубок электронных связей разворачивал кадры, синхронизируя образы и звуки, доносящиеся из десятка огромных колонок…
Как просто было бы погасить всю систему одним жестом.