Скотт Вестерфельд – Бегемот (страница 43)

Алек медленно кивнул, глядя в пол отсутствующим взглядом. На секунду в нем проглянул растерянный мальчуган, но вот он, собравшись, поднял на нее взгляд.

— Что ж. Я думаю, ты нам пригодишься, Дилан. Если на то пошло, ты прекрасный солдат. Я уверен, комитет рад будет принять тебя в свои ряды.

— Ты о чем? Какой еще комитет?

— Комитет союза и прогресса. Он собирается свергнуть султана.

Дэрин, распахнув глаза, поглядела на Лилит, затем опять на Алека. Свергнуть султана? Выходит, граф Фольгер был прав и Алек в самом деле связался с шайкой двинутых анархистов? Да не просто, а еще и с обезьяньим луддитским уклоном!

— Алек, — сказала негромко Лилит, — мы не можем посвятить этого мальчика в наши секреты. По крайней мере, пока он не познакомится с Нене.

Алек лишь вяло отмахнулся.

— Дилану доверять можно. Он давно уже знает все про моего отца, но так и не выдал меня своим офицерам.

У Дэрин буквально отвисла челюсть. Алек что, успел рассказать этой вот девице-анархистке насчет своих родителей? Да ведь он в Стамбуле всего три чертовых дня!

Ей вдруг захотелось просто встать и выйти отсюда вон. Там, в порту, она видела, стоит не меньше дюжины судов под британским флагом. Может, какое-нибудь из них вывезет ее в Средиземное море, подальше от этого бедлама? С чего бы ей, забыв о присяге, радеть о каком-то дурацком принце?

— Кроме того, — Алек, встав, положил руку на плечо Дэрин, — здесь, в Стамбуле, Дилан оказался по велению судьбы. Ясно, что ему суждено нам помочь!

Дэрин и Лилит, переглянувшись, одновременно пожали плечами, но Алек их скептицизм проигнорировал.

— Ты послушай, Дилан, — сказал он. — Вот вы, дарвинисты, хотите удержать османов от вступления в войну, так? По этой причине доктор Барлоу и затащила нас всех в такую даль.

— Верно, но потом дела пошли вкривь и вкось. Все, чего мы на сегодня добились, так это того, что султан все плотнее сближается с германцами.

— Может быть, — кивнул Алек. — А если этого султана взять и свергнуть? Со времен недавней революции германцы вызывают у повстанцев все большую неприязнь. И уж они-то не примут сторону жестянщиков ни за что.

— Знаешь, англичане не многим лучше, — заметила Лилит. — Все великие державы стремятся что-нибудь от нас заполучить. Но нам-то, пойми, ваша война даром не нужна. Мы лишь хотим сбросить с шеи султана.

Дэрин коротко взглянула на девушку: так и непонятно, можно ей доверять или нет. Алек, судя по всему, доверился, раз уж выболтал все свои секреты. А если напрасно? Ну а коли так, то ему тем более нужен кто-то, кому он действительно может доверять.

— Великие державы, — отвлекшись на секунду от уплетания арахиса, внес в разговор свою лепту Бовриль.

Дэрин медленно вздохнула. Она пробралась в Стамбул для того, чтобы помочь Алеку, и вот он сам просит помощи. Только объем ее куда как превышает все самые смелые ожидания. Зато если султана действительно удастся выкинуть из дворца, тогда проливы останутся свободны и русской армии не грозит истощение. И алчное стремление жестянщиков утвердиться в Азии пойдет прахом.

Так что это шанс не просто помочь Алеку, но и изменить ход всей треклятой войны. Быть может, остаться здесь — ее долг.

— Что ж, ладно, — произнесла Дэрин. — Чем смогу, помогу.

•ГЛАВА 31•

— Ну как, похож я на турка? — спросил Клопп, рассматривая себя в зеркало.

Алек не сразу нашелся, что сказать. На турка мастер-механик походил менее всего, скорее на обернутый в синий шелк цеппелин с кисточкой на покатой носовой части.

— Может, лучше бы смотрелось без фески? — задумчиво предложил Бауэр.

— Наверное, ты прав, Ганс, — рассудил Алек. — Тюрбан бы лучше подошел.

— Без фески, — сказал с плеча Алека Бовриль, уплетая очередную сливу.

— Феска тоже неплохо, — заметил Дилан.

С немецким у паренька определенно обстояло лучше, хотя словарный запас все еще нуждался в пополнении.

— А как завязывается тюрбан? — поинтересовался Клопп, но этого никто не знал.

Бауэр с Клоппом торчали безвылазно в отеле уже примерно неделю и понемногу сходили от этого с ума. Клетка, хоть и золоченая, все равно остается клеткой. Наконец-то наметилось дело: поход на склад Завена, чтобы осмотреть шагоходы комитета. Проблема состояла в том, как туда добраться незамеченными.

Алек с Диланом накупили на Большом базаре кое-каких вещей для маскировки, но результат не слишком впечатлял, точнее, впечатлял, но не так, как хотелось бы.

Бауэр смотрелся чересчур броско, прямо как швейцар при входе в отель, а Клопп в своих свободных одеждах стал похож на шелковое облако в штанах.

— Нам и необязательно выдавать себя за османов, — потерял терпение Алек. — Тут всего-то пройти через вестибюль и сразу в таксомотор, а на нем до склада. На нас и внимания не обратят.

— Тогда уж вам, юный господин, можно сразу одеться как принц из габсбургского дома, — заметил Клопп, снимая феску. — Особенно учитывая, что анархистам известно ваше настоящее имя.

— Да не анархисты они! — уже в сотый раз повторил Алек. — Анархисты за то, чтобы уничтожить все правительство. А комитет желает всего лишь передать власть выборному парламенту.

— Все одно, нехорошее это дело, — покачал головой Клопп, — чтобы подданные убивали венценосных особ. Или вы забыли, как те сербские парни метали бомбы в ваших родителей?

Алек вскинулся было на подобную дерзость, но, подумав, мысленно махнул рукой. Представление о революциях было у старика самое смутное, а трескотня Лилит насчет равноправия женщин не вызывала ничего, кроме досады.

Ну да ладно, знакомство с Завеном и железные шлемы должны его порадовать. Ничто не действует на Клоппа так благотворно, как вид нового шагохода.

— За тем нападением, мастер Клопп, стояли германцы. А союз с комитетом — единственный способ с ними поквитаться.

— Уповаю на вашу правоту, юный господин.

— Вот так-то, — откликнулся Алек тоном кронпринца и посмотрел на Бауэра, который под его взглядом поспешно кивнул.

Зато убедить Дилана оказалось куда труднее.

Он почему-то сразу невзлюбил Лилит и наотрез отказался говорить о сути своего задания в Стамбуле, заметив лишь, что оно не из тех секретов, которыми можно делиться с «шайкой двинутых анархистов».

Все равно хорошо, что Дилан здесь и готов помогать. Один вид этого бесшабашного паренька вселял в Алека уверенность, что провидение на их стороне.

— Зверька нам надо взять с собой, — сказал по-английски Дилан, аккуратно одергивая свой шелковый костюм. Одежда сидела на нем безукоризненно; над ее подгонкой он провозился не меньше часа. — Доктор Барлоу говорит, что этот фабрикат может оказаться очень полезным.

— Полезным? Да он только и делает, что несет всякую чушь, — хмыкнул Алек, вскидывая на плечо свой главный груз — небольшую, но увесистую сумку. — Ученая леди хоть объяснила, каким образом он должен нам помочь?

Дилан открыл клетку, и Бовриль с готовностью скакнул внутрь.

— Говорила, что мы просто должны его слушать, потому что он такой… проницательный.

— Боюсь, от меня ускользает смысл этого английского слова, — признался Алек.

— Ну так и от меня тоже. — Дилан, сунув руку в клетку, почесал зверька под подбородком. — Ты же умница, да?

— Проницательный, — отозвалось существо.

Когда Клопп наконец собрался, Алек с помощью звонка вызвал паровой лифт. Через несколько минут четверка заговорщиков уже шла по вестибюлю. Здесь стояла оживленная суета, и никто не обращал внимания ни на их внешний вид, ни на ящики с инструментами у них в руках. Ключи от номера Алек кинул на стойку, и швейцар, учтиво поклонившись, повел компанию к выходу. Надо признать, что люди в Стамбуле не имели привычки соваться в чужие дела. У входа пассажиров ждало несколько таксомоторов, стилизованных под жуков-скарабеев. Алек выбрал самого крупного: пассажирские сиденья здесь располагались в два ряда. Габаритного мастера Клоппа удалось благополучно разместить на заднем, а Алек с Диланом сели на переднее. Принц, дав водителю несколько монет, назвал квартал, в котором проживал Завен. Тот коротко кивнул, и скарабей тронулся.

Сквозь уличный шум было слышно, как у себя в клетке подражает рокоту мотора Бовриль. Пришлось, нагнувшись, тихонько на него шикнуть; попутно Алек засунул под сиденье свою увесистую ношу.

— Гляньте-ка, сколько вокруг солдат, — обратил внимание Бауэр. — У них всегда так?

Алек, оглядевшись, невольно нахмурился. Шагоход держал путь по широкому, обсаженному деревьями проспекту. По обеим сторонам стояли шеренги османских солдат, преимущественно в парадной форме.

— Я столько ни разу не видел, — признался он. — Парад, наверное.

Таксомотор стал замедлять ход в густеющем потоке транспорта. Впереди отрыгивал черным дымом грузовой шагоход в форме буйвола, вызвав нелестное замечание Клоппа насчет разгильдяйства наладчиков. Шипели паром окружающие машины; вскоре вся четверка пассажиров расстегнула на одежде верхние пуговицы.

— Господин, — позвал негромко Бауэр, — там что-то происходит.

Алек пригляделся сквозь испускаемый буйволом чад. Впереди в сотне метров группа солдат останавливала каждую проходящую машину.

— Пропускной пункт, — догадался Алек.

— Иностранцам в этой стране положено носить с собой паспорта, — сказал Клопп.

— Может, выйдем и пойдем пешком? — спросил Алек.

Клопп покачал головой.

— Это лишь привлечет внимание. При нас ящики с инструментами, да еще и эта, прости господи, клетка.