Скотт Паразински – Выше неба. История астронавта, покорившего Эверест (страница 45)
Мы устроили конную дуэль в прибое: я был лошадью, и на моих плечах сидела красивая девушка в бикини по имени Эройка (да, это было ее настоящее имя). Следует отметить, что академической школой руководили миссионеры-баптисты, которые по часу в день проводили за изучением Библии. Можно вспомнить, что мой страстный подростковый интерес к противоположному полу, возможно, не соответствовал миссии школы, хотя я еще не совсем понимал, что делать с девочками. Когда я уворачивался от противника, удерживая на плечах мокрую и извивающуюся Эройку, мы оба попытались избежать падения в океанскую волну. И тут я услышал звук, который в данной ситуации никто никогда не желал бы услышать.
Это был звук рвущейся джинсовой ткани, и я точно знал, что произошло: мои шорты, обрезанные из джинсовых брюк, выбрали самый неподходящий момент, чтобы эффектно и очень заметно порваться в области промежности.
В мгновение ока я сбросил с плеч ничего не понимающую Эройку и присел на корточки, пытаясь хоть как-то прикрыть свои причиндалы. Одноклассники заржали. Я сгорбился, выскочил из воды, и, боком-боком, как краб-отшельник, потрусил к соломенной хижине, где отдыхали учителя.
«У кого-нибудь есть иголка с ниткой?»
С большим сочувствием ко мне мисс Сьюзен достала иголку из своей сумочки. «Никогда не знаешь, когда она может пригодиться», – подмигнула она с понимающей улыбкой.
Получив краткие напутствия в швейном мастерстве от преподавателей, я удалился в соседнюю хижину и снял шорты. Имейте в виду, что максимум, что мне приходилось делать до того – пришивать пуговицы. Теперь же предстояло в одиночку выполнить ремонт критически важного предмета одежды, который должен был прикрывать нижнюю часть моего тела до конца дня, включая долгую поездку домой. С Эройкой.
Мой обнаженный тыл заледенел, но, в конце концов, я справился с иголкой и ниткой и, очень гордый, напялил зашитые шорты. Тогда еще я не знал, что спустя полжизни у меня появится возможность войти в высшую гильдию портных, когда меня попросят отремонтировать солнечную батарею стоимостью в миллиард долларов, и сделать это в космосе.
Глава 24
Этот день
Через три дня почти круглосуточной работы и проверки решений на масштабных моделях солнечной батареи у Группы № 4 NASA появилось хитрое решение. Идея ремонта заключается в использовании простых (хотя и имеющих гигантские размеры) «запонок» из больших металлических пластинок, прикрепленных к отрезку провода 12-го калибра[317], полностью обмотанных изоляционной (непроводящей) лентой.
Для меня идея заключается в том, чтобы осторожно продеть металлические пластинки через отверстия в солнечной батарее по обе стороны от двух разрывов панели (провод берет на себя нагрузку) и позволить полностью растянуть панель. Это будет похоже на вставку запонки в петлицу на рукаве рубашки, застегивающей манжету, или на сшивание порванного предмета одежды, за исключением того, что этот предмет одежды находится под напряжением и может ударить меня током, если я прикоснусь к нему.
Я буду делать все это полностью вытянутыми руками, сидя на конце балки, зажатой в роботизированном манипуляторе, и находясь так далеко от спасительного воздушного шлюза, что не уверен на 100 % в своем возвращении назад в случае проблем со скафандром. Этот сценарий кажется немыслимым, учитывая гибкость и неустойчивость штанги, на конце которой я буду находиться, высокое напряжение, проходящее через панель солнечной батареи, а также возможность столкнуться с наличием острого края надрыва, который может прорезать в скафандре дыру, опасную для жизни. Кроме того, поскольку ток в солнечной батареи невозможно отключить, весь оголенный металл, включая металлические кольца на моем скафандре, должен быть изолирован непроводящей каптоновой лентой. Но иногда просто необходимо принять более высокую степень риска, учитывая серьезность награды.
Когда мы в с Уилсом последний раз заходим в шлюз, чтобы избавиться от азота в крови, готовясь к завтрашнему «уходу в вакуум», понимаю, что это будет беспокойная ночь. Вместо того, чтобы смотреть «Гольф-клуб»[318], как это было вечером перед нашим последним выходом, мы еще раз многократно просматриваем поминутные планы, трижды проверяем инструменты, подготовленные для работы, а затем погружаемся в собственные мысли.
Я не могу просто так выбраться из своего спального мешка (хотя если бы мог, так бы и сделал). Армия блестящих ученых NASA завтра отправит меня и Уилса «залатать» космическую станцию. После возвращения из космоса я удостаивался чести быть наставником для многих молодых астронавтов, которым предстояло совершать выход в открытый космос (в лучшие дни народ считал меня «мастером-джедаем» по внекорабельной деятельности). Но сейчас я чувствовал себя неуклюжим и неуверенным учеником джедая. Все это похоже на фильм, снимаемый для телевидения. В холодном поту я стараюсь сосредоточиться на новой задаче. Вся карьера постепенно подводила меня к этому дню. Все тренировки, весь полетный опыт, все…
Никто не думал о столь безумном сценарии и, естественно, не готовился к такому ремонту в традиционном смысле слова «подготовка». Мы не знаем точно, что обнаружим, когда я доберусь до места ремонта. Мы будем полагаться на процедуры, выработанные Группой № 4 на основе неполных знаний об ущербе, а также на наш опыт и натренированность. Придется также полагаться друг на друга – астронавты снаружи будут зависеть от экипажа внутри и команды Центра управления в Хьюстоне.
Никто не знает, смогу ли я установить «запонки» за то время, которое обеспечат наши скафандры до момента, когда мы с Уилсом вынуждены будем ретироваться к воздушному шлюзу. Но я знаю, что на все это у нас есть один-единственный шанс. Мы не сможем начать все заново. Надо будет сделать все сразу, а затем собираться и уходить, вне зависимости от того, исправлена ли проблема или нет.
И если нам придется отстыковываться, не завершив ремонт, мы вполне можем значительно повредить или даже полностью сломать солнечную батарею в процессе расстыковки шаттла и станции. Возможно даже, нам придется срезать ее по приказу NASA. Солнечная батарея имеет решающее значение для электропитания МКС, а я собираюсь выйти и попытаться починить ее, полагаясь на самодельные инструменты и процедуры, основанные на догадках.
План, подготовленный лучшими и блестящими представителями NASA, выглядит действительно хорошо. Но что произойдет, если я полностью облажаюсь? Поскольку ночь проходит в «мигающем режиме», я продолжаю размышлять о том, с чем столкнусь завтра. Во-первых, это инструменты.
– у меня есть петлевой гвоздодер, предназначенный для удаления шплинтов с помощью небольшого крючка на конце. Я воспользуюсь этим инструментом, чтобы притянуть к себе панель, чтобы отрезать порванный направляющий провод и заняться установкой «запонок»;
– «хоккейная клюшка», Г-образный инструмент длиной около двух футов (60 сантиметров), будет делать все наоборот – удерживать панель на безопасном расстоянии, чтобы она не касалась меня или моего скафандра;
– на держателе инструмента, встроенном в переднюю часть моего скафандра, есть также резак для кабелей, заимствованный из российского выходного комплекта;
– моя нашлемная камера будет записывать все; важно передавать четкие снимки повреждений и текущее состояние ремонтных работ, чтобы NASA могло отслеживать, что мы делаем, и консультировать нас по мере необходимости;
– Уилс будет находиться у основания панели, возможно, на 30 футов ниже, наблюдая и фотографируя работы. У него также будет важнейшая задача контролировать кабель, который уйдет в катушку после того, как я перережу направляющую проволоку, удерживающую его в качестве тормоза;
– возможно, самое важное, что у меня есть – 5 «запонок» для установки на месте повреждения;
– и внешние камеры, через которые люди следят за работой с МКС и Центра управления. Они будут также транслировать видео в реальном времени на весь мир. Я еще не понял, но миллионы людей будут следить за нами.
У нас было около 1,5 суток времени на подготовку, включая две или три видеоконференции с Дереком, Диной, Сармадом и членами Группы № 4.
Затаив дыхание вместе со всем экипажем, я смотрел анимацию, которую прислали удивительные ребята из Лаборатории виртуальной реальности, запихнув ноутбук в шлюзовой модуль и поворачивая его экран к коллегам. Ускоренный клип показал невероятно длинную траекторию, по которой роботизированная система сможет добраться до самого конца станции, держа «в ладони» астронавта. Меня.
Если бы в этот момент невесомая булавка могла упасть в космосе, я прямо сейчас услышал бы этот звук как громовой рев и, наверное, первым сказал бы на выдохе: «Ух ты, повтори!»
Но в эти последние часы сегодня вечером все тренировки всплывают у меня в голове, благодаря чему я должен хорошо выполнять свою работу и преодолевать препятствия на этом пути. Знаю, что это не то же самое, что реально тренироваться с использованием специально приспособленных инструментов в гидробассейне, но я настолько привык к предварительной визуализации, что представляю себя в воде: вокруг плавают дайверы, а наши инструкторы по выходу направляют мои действия, стоя на берегу. Находясь в космосе, в уме провожу всю работу вместе со своей командой.