Скотт Коутон – Неправильные (страница 14)

Чарли пригляделась к груди костюма. На желтом материале зияли широкие прорехи, в которых виднелись зеленоватые и розоватые пятна плесени. Девушка взялась за разорванные края и потянула материю в стороны. Джессика наблюдала за всем этим, зажав рот ладонью. Длинные, острые металлические детали пронзили все тело, и его покрывал слой засохшей крови. Помимо этого, в тело вошли и более мелкие детали, пронизав его в несколько слоев. Пропитавшийся кровью костюм задубел, однако на трупе не было видно следов разложения, несмотря на то что со смерти Дэйва прошел почти год.

– Складывается впечатление, будто он сплавился с костюмом, – сказала Чарли.

Она потянула за голову костюма, чтобы ее снять, но быстро сдалась. Широко открытые глаза костюма таращились на нее, а за ними виднелись глаза мертвеца. Сейчас на мертвого Дэйва падал солнечный свет, и его кожа выглядела отвратительной, выцветшей. Чарли вдруг почувствовала тошноту. Она отпрянула от костюма и поглядела на Джессику.

– И что теперь? – спросила та. – Может, хочешь еще и ноги ему помассировать? – Она резко отвернулась и сделала вид, что ее сейчас вырвет.

– Слушай, у меня занятия… – Чарли посмотрела на часы. – Через час. Ты по-прежнему хочешь пройтись по магазинам?

– Ну почему у меня не может быть нормальных друзей? – простонала Джессика.

Глава пятая

Мы постоянно учимся. Хотелось бы надеяться, что по крайней мере некоторые из вас чему-то учатся прямо сейчас, в этом классе. – Студенты доктора Тредуэлл нервно засмеялись, но преподаватель продолжала, не обращая на это внимания – очевидно, она и не думала шутить. – Когда мы учимся, наш разум должен решить, куда положить на хранение информацию. Бессознательно мы определяем, какие группы понятия наиболее значимы, и относим получаемые сведения к той или иной группе. Это, разумеется, довольно упрощенное объяснение. Когда этим занимается компьютер, мы называем это информационным деревом…

Чарли слушала вполуха; все это она уже знала и конспектировала просто автоматически. После того как они вчера ездили к Фредди, у нее постоянно стояло перед глазами тело Дэйва: его торс и покрывающее его жуткое кружево шрамов. Когда Дэйв был жив, он показал Карлтону свои шрамы, чтобы похвастаться тем, что выжил. Он так и не рассказал, как именно получил эти отметины, вероятно, имел место несчастный случай. «Он ведь постоянно носил те костюмы». Чарли помнила, как еще до всех этих убийств Дэйв надевал костюм желтого кролика и весело танцевал с желтым медведем… Она помотала головой, пытаясь избавиться от этого образа.

– С тобой все в порядке? – прошептал Арти. Девушка кивнула и отмахнулась от приятеля.

«Но тот покойник на поле появился не в результате несчастного случай. Кто-то вынудил его надеть костюм. Только зачем?» Чарли не переставая барабанила пальцами по столу.

– На сегодня все. – Доктор Тредуэлл положила на место мел и, чеканя шаг, спустилась с кафедры. Ее ассистент, суетливого вида аспирант, поспешил собрать домашние работы.

– Слушай, у тебя не найдется немного времени, чтобы вместе кое-что из этого повторить? – спросил Арти, пока они с Чарли собирали свои вещи. – От этого курса у меня голова пухнет.

Чарли помедлила. Она пообещала наверстать упущенное на первом свидании и еще раз встретиться с Джоном, но до встречи с ним оставалось еще больше часа. После визита в пиццерию «У Фредди» Чарли чувствовала себя так, словно побывала в родных стенах, хоть эти стены и были заляпаны кровью.

– У меня есть немного времени, – сказала она.

Арти просиял.

– Отлично! Спасибо огромное, тогда мы можем позаниматься в библиотеке.

Чарли кивнула:

– Конечно.

Она пошла через кампус вслед за Арти, без особого интереса слушая, как юноша объясняет, что именно ему непонятно.

Они нашли свободный стол. Чарли открыла свой конспект на сегодняшней теме и придвинула тетрадь к Арти.

– Слушай, ты не против, если я сяду рядом с тобой? – спросил юноша. – Будет проще, если мы оба будем видеть одно и то же, верно?

– Ага, ладно. – Чарли снова потянула к себе конспект, а юноша обошел вокруг стола и уселся рядом с ней, придвинув металлический стул на несколько дюймов ближе, чем Чарли хотелось бы. – Итак, что ты не понимаешь? – спросила она.

– Я же всю дорогу тебе рассказывал, – с легким оттенком недовольства в голосе проговорил Арти, потом кашлянул. – Думаю, в начале лекции я еще худо-бедно разбирался в теме, когда она повторяла пройденное на прошлой неделе.

Чарли засмеялась.

– Проще говоря, ты хочешь повторить все новое, что изучали сегодня.

Арти с застенчивым видом кивнул. Чарли начала с самого начала, то и дело тыкая пальцем в конспект. Перелистнув страницу, девушка обратила внимание на собственные зарисовки на полях. Она наклонилась ближе, чтобы лучше рассмотреть нарисованные внизу страницы прямоугольники. Все они были заштрихованы, так что походили на гранитные плиты. Чарли смотрела на эти зарисовки и не могла избавиться от чувства дежавю. Это что-то важное. «Я не помню, как рисовала это», – с тревогой подумала она. А впрочем… «Это просто каракули. Все студенты что-то машинально чертят в конспектах».

Девушка перевернула страницу, и у нее по спине пробежал холодок: на полях этой страницы тоже были рисунки, и на следующей тоже. Она все изрисовала прямоугольниками. Некоторые были большие, другие маленькие, одни едва намечены несколькими штрихами, другие так жирно обведены ручкой, что порвалась бумага. Все прямоугольники располагались вертикально и в высоту были больше, чем в длину. Чарли не отрываясь смотрела на них, медленно поворачивая голову, рассматривая зарисовки под разными углами, как вдруг ее озарило.

«Сэмми, это ты? – подумала она. – Это означает что-то, чего я не понимаю?» Чарли быстро глянула на Арти: он тоже уставился на страницу, потом перелистнул конспект. На следующей странице было то же самое: аккуратные, четкие записи, а на полях, вверху и внизу страницы – маленькие прямоугольники. Мало того, ими были покрыты все свободные от записей места, даже пространство между параграфами и оставшееся свободное пространство перед полями, где предложение было коротким. Арти быстро перевернул страницу обратно, посмотрел на девушку и улыбнулся, но взгляд у него был настороженный.

– Почему бы тебе не попробовать решить вот эту, первую, задачу? – предложила Чарли.

Арти склонился над листком с заданиями, а Чарли опять посмотрела в свой конспект. Память упорно подсовывала ей воспоминания об отцовском доме, и сделанные ею зарисовки только усиливали это ощущение.

«Я должна вернуться».

– С тобой все в порядке? – Арти с участливым видом наклонился к девушке. Чарли не сводила взгляда с конспекта. Теперь прямоугольники казались ей более выпуклыми, чем сами записи; она уже не могла сосредоточиться ни на чем другом. «Я должна вернуться».

Чарли захлопнула конспект и на миг крепко зажмурилась, потом, не обращая внимания на вопросы Арти, запихнула тетрадь в рюкзак.

– Мне надо вернуться, – сказала она, вставая.

– Но я застрял на первой задаче, – возразил Арти.

– Извини, мне правда очень жаль! – на ходу бросила Чарли. Пробегая мимо абонементного стола, она столкнулась с двумя студентами и даже не извинилась.

Добравшись до двери, она резко остановилась, чувствуя, как внутренности завязываются узлом. «Что-то не так». Чарли помедлила, вытянув перед собой руку, словно путь ей преградило какое-то невидимое препятствие. Наконец она взялась за дверную ручку, и ее пальцы «приклеились» к ней, как под воздействием электрического тока. Девушка не могла ни повернуть ручку, ни выпустить. Вдруг ручка пришла в движение сама: кто-то поворачивал ее с другой стороны. Чарли отдернула руку и сделала шаг назад, а в следующую секунду мимо нее прошмыгнул какой-то парень с огромным рюкзаком. Девушка повернулась и убежала, прежде чем дверь снова захлопнулась.

Чарли на полной скорости мчалась к Харрикейну, пытаясь успокоиться. В приоткрытые окна машины хлестал ветер. Девушка думала о лекции, которую доктор Тредуэлл читала на прошлой неделе. «Каждую секунду ваши органы чувств получают больше информации, чем они способны обработать единовременно». Возможно, именно в этом проблема Арти. Чарли посмотрела на возвышающиеся вдали горы, потом – на раскинувшиеся по обеим сторонам дороги поля. Глядя, как они пролетают мимо, она чувствовала, что внутреннее напряжение постепенно ее отпускает. В последнее время она слишком много времени проводила в классе и в своей комнате и редко выбиралась в «большой мир». Проплывающий за окнами пейзаж усиливал ее нервозность и врожденную неуклюжесть.

Девушка опустила оконное стекло еще ниже, впуская в салон свежий воздух. Над полем справа от дороги кружили птицы… Нет. Чарли остановила машину. «Что-то не так». Она вышла из машины, чувствуя себя нелепо, хотя последние несколько дней она и так постоянно была на взводе. Эти птицы слишком большие.

Приглядевшись, Чарли поняла, что это грифы, причем некоторые уже опустились на землю и бочком-бочком подбираются к лежащему на земле телу. «Это может быть что угодно». Чарли прислонилась к машине. «Возможно, это просто мертвое животное». Постояв так несколько секунд, девушка повернулась и неуверенно шагнула к двери машины, но в салон не села.