Скотт Коутон – Четвёртый шкаф (страница 52)

К лицу прилила кровь, он быстро развернулся и перегнулся пополам от накатившей тошноты. Он упал на колени, скрученный рвотным спазмом, и ребра протестующе застонали, но из пустого желудка ничего не вышло. Он втянул воздух, пытаясь остановить приступ, но желудок сжимался от спазмов до тех пор, пока Джона не вывернуло наизнанку.

Когда тошнота наконец начала отступать, Джон прислонился лбом к стене. У него слезились глаза и кружилась голова. Он поднялся на ноги с ощущением, что прошли годы. К шкафу он больше не подходил.

Джон похромал к двери, скрипя зубами при каждом шаге, но не останавливался, пока не вышел из дома, и не оглядывался назад.

– Вот! – воскликнул Майкл, на минуту отвлекая Сюзи от попыток уйти.

Последний призрак девочки с черными волосами подошел и сел вместе с ними. Когда он слился со своими копиями, девочка моргнула, взглянула вверх и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Теперь мы все вместе, – сказал Майкл, улыбаясь.

Рисунки на полу исчезли, и пятеро настоящих на вид детей сидели теперь с Карлтоном под столом. Они больше не были похожи на призраков.

– Кролик вам не друг, – повторил Карлтон.

Сюзи непонимающе посмотрела на него и показала на единственный оставшийся рисунок со всеми пятерыми детьми и улыбающимся желтым кроликом.

– Я сказал, принеси его к столу, – злобно повторил Уильям, привлекая внимание Карлтона из тени.

Разрисованный лис наклонил голову, но прежде чем Уильям снова начал ее ругать, из коридора донесся шум. Дверь открылась, как будто что-то стукнулось об нее, и самые разные механические создания внедрились в комнату ползком, царапая пол. Все они были в той или иной степени сломаны. Малыши-ползуны, долговязый клоун, который сидел над игрой в обеденном зале, и другие, незнакомые Карлтону: топающие вперевалку куклы с лицами клоунов, цирковые животные с вывернутыми лапами и другие штуки, которых он даже не мог назвать.

– Назад, – прошипел Уильям жуткой процессии и отодвинул ногой ползуна, стараясь сохранить равновесие. Светловолосый мальчик перестал плакать. Он в изумлении уставился на существ, съежившись и наполовину закрыв лицо ладонью.

– Теперь ты их боишься? – Уильям повернулся к мальчику. – Не бойся их, бойся меня, – зарычал он с новой силой и сжал зубы, решительно шагнув к нему на негнущихся ногах. – Я единственный в этой комнате, кого стоит бояться, – сказал он, и мальчик вновь повернулся в его сторону со страхом на лице. – Я такой же опасный, каким был всегда.

Он схватил ребенка за руку и потащил к столу.

– Нет, нет, нет! – прокричал Карлтон, глядя, как призрачная фигура кладет мальчика на стол.

Он беспомощно посмотрел на детей, и те ответили ему непонимающими взглядами.

– Разве вы не видите? Он делает мальчику больно!

Дети в замешательстве покачали головами.

– Он в опасности, ему надо помочь. Выпустите меня.

Карлтон попытался подняться, но ноги не отрывались от пола, привязанные к иллюзии.

– Это просто Бонни! – улыбнулась Сюзи.

– Бонни вам не друг! Это он сделал вам больно, разве вы не помните! – закричал Карлтон с нарастающим отчаянием.

Он снял со стены последний рисунок, на котором пятеро детей стояли вместе с желтым кроликом, положил его на пол и взял красный пастельный мелок. Он надавил мелком на бумагу и стал чертить толстые линии. Дети сгрудились вокруг, чтобы посмотреть, что он рисует.

– Ну вот, – сказал Уильям Эфтон из тени.

Карлтон поднял взгляд и увидел, что мальчик извивается на массе металла, а Уильям удерживает его на месте. Стол разогревался, и уже появилось оранжевое сияние.

– У меня заканчиваются идеи, – сказал Уильям, не в силах скрыть беспокойства. – Но если я этого не переживу, то и ты, определенно, тоже. Уильям надавил на грудь мальчика, который пытался освободиться.

– Ай! – закричал мальчик, прикоснувшись локтем к столу, по которому разливалось оранжевое сияние.

Он дернул руку вверх и прижал к себе, рыдая, и тут же крикнул, когда его ногу прижали к столу и она зашипела. Он с воем рванул ее на себя.

– Посмотрим, как пойдет дело, – сказал Уильям.

– Смотрите! – закричал Карлтон, тыкая в рисунок мелком.

Дети сгрудились ближе. Глаза желтого кролика стали темно-красными, изо рта закапала кровь.

Дети сконфуженно смотрели на Карлтона, но в их глазах появилась искра узнавания.

– Мне жаль, – сказал Карлтон в отчаянии, – но это плохой человек. Это он. Он плохой человек, – Карлтон указал на Уильяма Эфтона и снова на рисунок. – Он плохой человек, который сделал вам больно, и сейчас хочет сделать больно другому ребенку, понимаете, – взмолился Карлтон.

Рука схватила Уильяма за штанину, и он стряхнул ее.

– Отойди, – прорычал он, но рука не слушалась.

Груда деталей, соединенных с фиолетовой головой Фредди, собралась вокруг лодыжек Уильяма и стала щипать его.

– Я сказал, отойди! – повторил он, качнувшись и стараясь вернуть себе равновесие.

Он поискал опору, и руки инстинктивно схватились за стол. Он отпрянул, ахнув от боли, и упал на пол, беспомощно наблюдая, как светловолосый мальчик скатился со стола и побежал к дальней стене.

Эфтон пытался встать, но провода и механизмы, разбросанные по полу, подступили к нему, образуя массу, которая наползала на его тело и грозила полностью поглотить. Он снял с себя детали, расшвырял их в стороны, разбив о бетонный пол подвала, и с трудом встал на ноги. Уильям снова сосредоточился на мальчике – ничего больше не имело значения. Он с трудом сделал три шага вперед. Механизмы так и не отпустили его ноги. Белая лисья голова цапнула его за щиколотку, обвив конечностями, а фиолетовый медведь погрузил зубы в лодыжку. Один из маленьких ползунов забрался Уильяму на спину и мотался из стороны в сторону, раскачивая дряхлое тело. Другой ползун прицепился ко второй щиколотке и жевал его плоть. Кровь капала на пол при каждом шаге. Но Эфтон с растущей яростью не сводил глаз с испуганного мальчика. Наконец, в приступе гнева, он сбросил малыша-робота со спины и наступил на голову медведя, сломав ему челюсть и освободив ногу.

Так Уильям дотянулся до ребенка и коснулся его щеки костлявыми пальцами. Мальчик закричал, и вдруг Эфтон почувствовал, как вокруг пояса обернулось что-то обжигающе горячее и тащит его назад. Он яростно развернулся и увидел: существо со стола поднялось и обхватило его металлическими руками, оттаскивая от мальчика. Кожа существа рябила и двигалась как расплавленный металл, жесты были дергаными и неестественными. Суставы щелкали так, словно каждое движение было в принципе невозможным.

– Нет! – закричал Уильям и услышал треск пламени.

Его больничный халат зажегся, прижавшись к горящему существу.

Карлтон открыл глаза и сделал вдох – настоящий вдох. Он схватился за грудь и постарался больше не двигаться. Подняв глаза, он увидел, как сплав проводов и металла затаскивает Уильяма Эфтона в огромную печь. Оттуда с ревом повалили дым и огонь, и после этого все затихло. Существа и детали, которые извивались на полу, сразу же остановились и больше уже не двигались.

Карлтон почувствовал, как в груди поднимается пронзительная боль, и погрузился в темноту.

Карлтон.

Карлтон открыл глаза. Майкл терпеливо сидел рядом с ним. Очевидно, он ждал, пока Карлтон очнется.

– Теперь он в порядке?

Майкл беспокойно улыбнулся Карлтону. Тот посмотрел вверх и увидел, как четыре маленькие фигурки исчезают в потоке света. Под столом остался только Майкл.

– Теперь он в порядке? – повторил Майкл, ожидая подтверждения.

– Да, – прошептал Карлтон. – Он в порядке. Иди к друзьям.

Он улыбнулся, но Майкл не встал с места. Он смотрел на грудь Карлтона – на то место, где кто-то положил на его рану рисунок.

– Это часть тебя, – сказал Карлтон, схватив картинку.

– Без него ты умрешь, – прошептал Майкл.

– Я не могу оставить его, – Карлтон покачал головой, желая отдать рисунок, но Майкл оттолкнул его назад.

– Отдашь мне, когда увидимся в следующий раз, – улыбнулся Майкл, и рисунок начал таять, паря в воздухе. Потом призрачная картинка исчезла, словно погрузившись в грудь Карлтона. Спасибо.

Карлтон слышал эхо его голоса. Майкл исчез, и остался только свет.

– Карлтон! – закричал Джон, – мы вытащим тебя отсюда!

Марла и Джессика тоже кричали:

– Карлтон!

Глава шестнадцатая

– Так что же случилось?

Марла так близко пододвинулась к больничной койке Карлтона, что фактически оказалась в ней вместе с ним.

– Полегче, Марла! Медсестра сказала, что я должен спать и не подвергать себя стрессу.

Он потянулся за соком, но Марла отпихнула коробку.

– Я тебя умоляю. Я сама почти медсестра, и, кроме того, я хочу знать, что случилось.