Скотт Коутон – Четвёртый шкаф (страница 27)

Джессика встала.

– Ты хочешь впечатлить меня тем, сколько ты пережил и как тебе больно. Но мне абсолютно все равно.

Она подошла к стулу Уильяма, скрестила руки и прожгла его взглядом сверху вниз. Она посмотрела на девочку-аниматроника, которая, казалось, была готова вмешаться, держа наполовину протертый скальпель в руке, но Эфтон чуть махнул ей рукой, приказывая остановиться. Казалось, разговор доставляет ему удовольствие. Джессика наклонилась ниже.

– Уильям Эфтон, – сказала она, – ничего в этом мире не волнует меня меньше, чем твоя боль.

Где-то поблизости снова закричал ребенок, и Джессика выпрямилась.

– Это действительно ребенок, – сказала она, ощущая головокружительный прилив адреналина.

Вдруг она почувствовала в себе силы, как будто могла хотя бы отчасти контролировать ситуацию.

– Это ты похищаешь детей, да? – грозно спросила она, и Эфтон слабо улыбнулся.

– Боюсь, эти дни для меня в прошлом.

Он засмеялся и с нежностью посмотрел на девочку-аниматроника, а та подняла взгляд на Джессику и слегка улыбнулась. Девочка выпрямилась, не отводя взгляда, а Джессика сделала шаг назад. Вдруг живот девочки распахнулся посередине, и из него выпрыгнула огромная масса проводов и железок. Дыра резко расширилась до предела и с металлическим лязгом застыла. Масса упала на землю, а потом медленно заползла обратно в живот робота, и он закрылся, не оставив и следа.

Девочка улыбнулась Джессике и провела пальцем вверх и вниз по невидимому теперь шву. Джессика отвела взгляд.

– Ну будет, малышка, – прошептал Эфтон.

Это привлекло внимание Джессики – ее паника ненадолго сменилась замешательством. Она перевела взгляд с девочки на Эфтона и обратно.

– «Цирковая малышка», – сказала она, внезапно вспомнив вывеску над рестораном.

Девочка-аниматроник улыбнулась шире, и ее лицо чуть не треснуло пополам.

– Ты не такая симпатичная, как на вывеске, – сказала она мстительно, и девочка тут же перестала улыбаться и повернулась к Джессике, как будто собиралась в нее прицелиться.

Воздух заполнил высокий звенящий звук, и Джессика подалась назад. Это ее чип, подумала она, готовясь как будто к атаке. Девочка-аниматроник развела руками, словно в приветственном жесте. Из ее металлической кожи проросли тонкие острые шипы, похожие на иглы дикобраза, и каждая была увенчана красным шариком, как на конце булавок. Теперь они торчали из ее лица, торса, ног и рук на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Они медленно росли дальше, безупречно подстраиваясь под остальные, и вокруг ее тела появился ложный контур. Девочка выжидающе посмотрела на Джессику.

– Подожди минутку, – сказала она. – Дай глазам привыкнуть.

Звук становился все громче и выше, и в какой-то момент его стало больно слышать. Джессика прикрыла уши, но это его не приглушило. Вдруг сформировалась новая картина: там, где стоял гладкий и стройный аниматроник, появился гигантский мультяшный ребенок со слишком большими зелеными глазами, кричаще-розовыми щеками и носом. Это была точная копия девочки на неоновой вывеске. Джессика не успела ничего сказать, как изображение ребенка исчезло и шипы втянулись в тело робота с металлическим щелчком. Жужжание прекратилось. Девочка-аниматроник вернулась к прежнему виду. Уильям Эфтон наблюдал за ней с некоторой гордостью.

Джессика повернулась к гладкой блестящей девочке, которая стояла рядом с ним.

– Как ты ее сделал? – спросила она.

На секунду в ее глазах промелькнуло любопытство, прежде чем она вспомнила о серьезной опасности.

– О, женщина с научным умом. Ты не можешь не восхищаться моим творением.

Он оперся на один подлокотник кресла и подтянулся, чтобы сесть прямо.

– Хотя… – он на секунду поднял взгляд на блестящую девочку и отвернулся. – К сожалению, это не полностью моя заслуга, – он снова откинулся в кресле и вздохнул. – Иногда за великие вещи надо заплатить великую цену.

Озадаченная Джессика ждала продолжения. Она посмотрела на девочку-аниматроника, вспоминая все, что та сказала несколько минут назад.

– У меня блестящий ум, не сомневайся. Но то, что ты видишь перед собой, – сочетание самых разных махинаций и магии. Я сумел добиться только одного: сделать штуку, которая умеет ходить, – он протянул руку и похлопал по ноге аниматроника, но она не отреагировала. – Немалое достижение. Хотя на деле все не так гладко, как ты видишь. Многое происходит только у тебя в голове, – он с присвистом засмеялся, болезненно закашлялся и после этого продолжил: – Это была идея Генри – не пытаться изобретать велосипед. Зачем создавать иллюзию жизни, если мозг сам это сделает за вас?

– Однако она больше чем иллюзия, – коротко сказала Джессика.

– О, это верно, – задумчиво ответил Эфтон. – Весьма верно. Но мы здесь именно для этого – чтобы открыть секрет последнего ингредиента, который можно назвать искрой жизни.

– И я здесь тоже для этого? – Джессика сжала зубы.

– Мне кажется, ты пришла сюда по доброй воле, не так ли?

– Я себя не связывала.

– Но ты определенно сама легла в багажник машины, – ответил он. – Мы предпочли бы твою подругу Чарли. Но сможем и тебе найти применение.

Он закрыл глаза на несколько долгих секунд, потом открыл их и встретился взглядом с Джессикой.

– Я столкнулся с собственной смертностью, Джессика. Я понял, что умираю, и боялся – каждым покалеченным фрагментом моего тела – очень сильно боялся. Страшился смерти больше, чем вот такой жизни. Хоть и каждую секунду я испытываю боль и засыпаю, только если принять такую дозу лекарства, которая убила бы большинство людей.

– Все боятся умирать, – сказала Джессика. – А тебе стоит бояться больше, чем всем остальным, потому что если ад существует, то на его дне приготовлена дыра специально для тебя.

Эфтон кивнул, как будто был готов это честно признать.

– Уверен, что со временем там и окажусь. Но дьявол уже стучался в мою дверь, и я отвернулся от него.

– И что? Хочешь жить вечно?

Уильям Эфтон печально улыбнулся и протянул руку к аниматронной девочке. Она подошла и, словно защищая, положила руку ему на плечо.

– Но точно не так, – сказал он.

Джессика посмотрела на робота, потом на мужчину перед собой. Его тело уже пестрело механическими деталями.

– Не знала, что ты считаешь себя чокнутым профессором.

– Это бывает только в фантастике, – сказал он невесело.

Пластиковое покрытие снова зашевелилось и стало соскальзывать со стола, но остановилось, так и не обнажив то, что лежало под ним.

– Все умирают.

Джессика моргнула. Адреналин уходил, подступила ужасная усталость. Эфтон протянул руку и прикоснулся к щеке механической девочки, а потом снова повернулся к Джессике.

– Самые ужасные несчастные случаи порой приносят самые прекрасные плоды, – сказал он как будто себе самому. – Воссоздать такой несчастный случай – долг и честь науки. Надо повторить эксперимент и получить тот же результат. Я отдаю эксперименту мою жизнь, кусочек за кусочком.

Он кивнул девочке, и та решительно приблизилась к Джессике. Джессика отступила назад, и на нее снова накатил страх.

– Что вы будете со мной делать? – она слышала тревогу в собственном голосе.

– Ну хватит. Ты же научный ум, так хоть постарайся оценить мои достижения, – сказал Эфтон.

– Я изучаю археологию, – сказала она, не повышая голоса.

Он не ответил. Девочка подошла ближе и посмотрела на нее без эмоций.

Пластиковое покрытие соскользнуло со стола, и Джессика, вздрогнув, уставилась на то, что было под ним. Ее ужас моментально сменился замешательством. Это не было телом, человеческим или искусственным. Она увидела кучу металлолома, из которой торчало что-то вроде рук и ног. Но никакого заметного механизма не было. Масса не двигалась. Не было ни суставов, ни кожи или другого покрытия – только непонятные провода и кабели, сплавленные друг с другом. В основном все это приклеилось к поверхности. По краям, где масса касалась стола, она выглядела подгоревшей и почерневшей, как будто приварилась к нему и стала от него неотделимой.

– Я не понимаю, – от удивления у Джессики открылся рот, и она снова рефлекторно села.

– Хорошая девочка, – Эфтон слабо улыбнулся.

Джессика сжала зубы. Девочка-аниматроник вернулась к столу и взяла спирт и ватные шарики. Она снова начала с пальцев, методично протирая каждый.

– Продолжай, – сказал нетерпеливо Эфтон.

Девочка не изменила размеренного темпа.

– Я прикоснулась к вам. Нужно начать сначала, – сказала она.

– Ерунда, продолжай. Я и не такое пережил.

– Риск инфекции… – сказала она спокойно.

– Элизабет! – огрызнулся он. – Делай, как я говорю.

Девочка-аниматроник остановилась, потрясенная, и на какой-то момент показалось, что она дрожит. Джессика задержала дыхание, спрашивая себя, осознает ли кто-то из них, что она все слышала, и заботит ли их это. Девочка тут же вернула себе самообладание, и ее глаза приняли спокойное выражение. Она открыла выдвижной ящик, вынула оттуда пару резиновых перчаток и с легкостью надела на металлические руки. Эфтон снова устроился в кресле, девочка подошла к нему и нагнулась, чтобы нажать кнопку сбоку. Спинка с шипением сжатого воздуха откинулась, превратив кресло в кровать, и девочка поставила ногу у основания, наступила на рычаг, и кресло резко поднялось. Эфтон издал болезненный стон, и Джессика рефлекторно сморщилась. Девочка снова нажала на рычаг, поднимая кресло еще на пару сантиметров, а затем остановилась и включила монитор. Он снова начал пищать с несколько неровными интервалами, и она быстро продолжила подъем кресла. Дряхлое тело Эфтона дернулось. Девочка быстро переводила взгляд с монитора на Эфтона и обратно, внимательно следя за показателями его жизненных функций. Когда кресло поднялось ей до пояса, она отошла назад, очевидно, удовлетворившись. Эфтон хрипло выдохнул и поднял руку на пару сантиметров, показывая на Джессику.