Скотт Коутон – Четвёртый шкаф (страница 26)

Руки Джессики дрогнули, и она со стуком поставила стул на пол. Капкан оставался на месте, и даже его лицо было абсолютно неподвижным. Как будто его выключили. Она едва успела об этом подумать, как его тело вдруг обмякло и с грохотом рухнуло на пол. Он замерцал, и вместо него появилась нераскрашенная кукла из сегментов. Джессика резко обернулась, чтобы посмотреть на девочку-аниматроника: она так и сидела с отсутствующим выражением лица.

– Ну довольно показухи, – из открытой двери послышался хриплый мужской голос. – Ты Джессика, да? – его голос был хриплым.

Она прищурилась. В тусклом свете нельзя было ничего различить.

– Я знаю этот голос, – медленно сказала она.

Из-за двери послышалось жужжание, и Джессика увидела, как что-то вкатилось в комнату – какая-то автоматизированная коляска. Он был одет в нечто вроде белой шелковой пижамы и черного халата из такой же ткани, которые скрывали его тело от подбородка до черных кожаных тапочек на ногах. За ним на стойке с колесиками висели три пакета для внутривенного вливания крови, и трубки, торчащие из них, скрывались под рукавом пижамы. Лысая голова была покрыта выпуклыми розовыми шрамами. Там, где шрамов не было, виднелись странные сегменты из пластика и металла, как будто вплавленные в кожу. Он чуть повернул голову, и Джессика увидела, что один глаз был совершенно нормальным, а второй просто отсутствовал: в глазнице зияла черная дыра, и из нее торчал тонкий стальной прут, поблескивающий на свету. Он был болезненно худым, лицо напоминало череп, и, когда он криво улыбнулся Джессике, она увидела, как сухожилия двигаются под кожей словно змеи. Ей пришлось сделать усилие, чтобы ее не стошнило.

– Ты знаешь, кто я? – спросил он.

Уильям Эфтон, подумала Джессика, но покачала головой, и он хрипло вздохнул.

– Иди сюда, – сказал он.

– Лучше я останусь на месте, – сказала она напряженно.

– Ну как хочешь.

Он осторожно сместил центр тяжести, и кресло зажужжало, медленно поехав вперед. Девочка-аниматроник бросилась было к нему, и он жестом отказался от ее помощи, но от этого потерял равновесие, и на секунду показалось, что он упадет набок. Однако он схватился за подоконник, скорчившись от боли, и выпрямился.

– По какому поводу был танец? – спросила громко Джессика, и он посмотрел на нее так, как будто был удивлен ее присутствием.

Потом он поднял руки к узлу на халате и неуклюже попытался его развязать.

– Я думал, ты будешь рада увидеть меня в прежнем образе. Лицо близкого друга, – сказал он и ухмыльнулся.

Он повертел в руке маленький диск и кликнул по нему. Нераскрашенная кукла на полу вдруг стала снова выглядеть как раньше – как истекающий кровью двойник Уильяма Эфтона, засунутый в костюм кролика.

– Время меняет все, – продолжил он, снова выключив диск. – Равно как и боль. Когда я звал себя Капканом, меня опьяняла власть, мне кружила голову новообретенная сила. Но боль меняет все, равно как и время.

Он распахнул халат, чтобы показать свой торс.

Там оказалась масса скрученной плоти, которую пересекали аккуратные диагональные линии стежков, сделанные черной ниткой. Разрезанную плоть скреплял пружинный замок. Некоторые за годы превратились в шрамы, другие почти не зажили, и кожа до сих пор блестела и была ярко-красного цвета. Он поднял руку к стежкам, стараясь их не касаться.

– Новая рана – работа твоего друга, – сказал он спокойно, а потом несколько наклонил голову вперед, привлекая внимание к своей шее.

Джессика невольно подошла ближе – и ахнула.

Сначала стало понятно, что на шее нет кожи, и ее внутренности оказались на открытом воздухе. Но кровь… он должен был умереть. Джессика медленно вдохнула и, пытаясь осознать увиденное, почувствовала, что у нее кружится голова. Рана была чем-то покрыта, возможно, пластиком – она видела уродливую красную границу, где с ним сплавилась кожа.

Сквозь прозрачный материал, чем бы он ни был, виднелось горло. Она слишком плохо знала анатомию, чтобы назвать отдельные части, но они были красными и синими – блоки мышц и длинные вены или сухожилия. Между ними вклинились вещи, которым было вовсе не место в человеческом теле, – кусочки металла, погруженные в ткань. Их было так много, что было невозможно сосчитать. Он сдвинулся, и кусочки тускло заблестели на свету. Джессика ахнула, а он издал свистящий звук. Ему явно было трудно дышать, повернув шею таким образом. Ей захотелось рассмотреть кое-что подробнее, и она наклонилась ближе. Теперь она почти касалась его и чувствовала ужасный запах дезинфицирующих веществ. Она вгляделась в прозрачную пленку и увидела, что это спираль. Ее кольца тесно обмотались вокруг трех вен, а острые края глубоко погрузились в красную мышечную ткань.

Джессика отступила назад и чуть не упала, споткнувшись о рухнувший манекен, копию Капкана. Она отпихнула груду конечностей, вернула себе равновесие и снова посмотрела на изуродованное лицо.

– Да, я тебя знаю. Ты ведь был охранником в торговом центре? – сказала она.

Он сжал кулаки, его глаза потемнели от ярости.

– Уволь. Охранник Дэйв был персонажем, наскоро сработанным, чтобы одурачить вас – тебя и твоих друзей. Это было оскорбительно. Чтобы притворяться ночным охранником-идиотом, лицедеем быть не надо. Главное, что так можно ходить, где хочешь, не привлекая внимания. Но какое-то время я был заметным. Правда, сейчас уже не важно – это все, что от меня осталось.

В его булькающем голосе слышалось отчаяние.

– Сядь со мной, Джессика.

Девочка-аниматроник подтянула его капельницу, помогая добраться в угол, где были сложены другие медицинские приспособления и стояло кресло с откидывающейся спинкой.

Джессика не спускала глаз с двери, готовая рвануть прочь, но вдруг тишину пронзил звук, похожий на детский крик где-то вдалеке.

– Что это было? – спросила Джессика. – Похоже на ребенка.

Эфтон проигнорировал ее и устроился в специальном кресле. Девочка-аниматроник что-то делала с аппаратами вокруг, прикрепляя электроды к голой коже его головы и проверяя капельницы. Послышался неровный писк медицинского монитора, и он махнул рукой.

– Выключи. Терпеть не могу этот звук. Джессика, подойди ближе.

Не замирай. Подыгрывай, подумала Джессика, устало подняла стул, к которому была привязана, пододвинула его ближе к мужчине и села. Она не сводила глаз с девочки-аниматроника, которая пересекла комнату, схватилась за ручку и вытащила прямо из стены длинный стол, как будто собиралась осмотреть тело в морге. Ощутив запах горячего масла и горящей плоти, Джессика прикрыла рот рукой. На столе лежало что-то, покрытое пластиком.

– Что это? Кого ты убил на сей раз? – спросила она.

– Никого нового, – выплюнул Уильям, и казалось, он сейчас засмеется.

На пластике появились складки. Что-то двигалось внутри.

– Что ты сделал? – ахнула Джессика.

Девочка-аниматроник взяла ватный шарик из пакета, намочила его жидкостью из бутылки и тщательно вытерла металлические пальцы на одной руке, а потом на второй. Бросив его в мусорное ведро, она взяла другой кусок ваты и повторила процедуру, пройдясь по поверхности рук до локтя. Она стерилизует себя. Джессика повернулась к человеку в кресле, продолжая следить за девочкой боковым зрением. Теперь она стерилизовала скальпель тем же способом, что и руки.

– А я думала, ты перехитрил смерть, – сказала Джессика почти с жалостью.

– Поверь, так оно и есть. Ты видела только малую часть того, что со мной произошло. Осколки от десятков операций – а у меня их были десятки – которые нельзя извлечь.

Он медленно закатал рукав пижамы и показал две полоски металла, вросшие в руку. Они были испещрены неряшливыми кусками серой резины.

– Части костюма стали частью меня.

Девочка-аниматроник взяла что-то вроде ножниц из выдвижного ящика и стала протирать их начисто, осторожно проходясь по всей поверхности.

– А как же фальшивая кровь? – Джессика закрыла глаза, качая головой. Чарли сказала, что Клэй нашел у Фредди фальшивую кровь. – Ты же имитировал свою смерть.

Эфтон закашлялся, его глаза расширились.

– Уверяю тебя, я ничего не имитировал. Если твой друг из полиции нашел фальшивую кровь… – он вдохнул, чтобы успокоиться, – то она была не моя. Во мне течет настоящая кровь, как и во всех остальных, – закончил он и улыбнулся, дав Джессике подумать, а потом продолжил: – Я создал монстра, – он жестом показал на рухнувшую куклу, которая изображала Капкана. – Но уверяю тебя, к несчастью, я вполне себе человек, – он снова сделал паузу, и его лицо исказила злость. – Когда я выбрался из этого костюма, скальп сошел с моей головы везде, кроме этого места, – он коснулся маленького участка, где еще росли волосы. – Куски металла впились во все части тела, которые не заменились искусственным материалом. Каждое движение причиняет мне невообразимую боль. А не двигаться еще хуже.

– Я не буду тебя жалеть, – сказала резко Джессика, и это прозвучало смелее, чем она чувствовала себя на самом деле.

Эфтон сделал вдох и посмотрел на нее пустыми глазами.

– Думаешь, твоя жалость как-то повлияет на мои планы насчет тебя? – спросил он ровным голосом.

Он склонил голову набок и откинулся назад, словно наслаждаясь своими словами, но его лицо недолго выражало хитрость.

– Я просто сообщаю, что ты можешь помочь в нашем следующем деле, – сказал он устало.