Скотт Коутон – Четвёртый шкаф (страница 24)
– Карлтон! – зашипела Джессика.
Он очнулся и потряс головой.
– Она здорово выглядит! – сказал Карлтон.
– Идиот! Ты должен прикрывать его со спины, а не пялиться на ее задницу! Кроме того, она твоего отца в больницу отправила!
– Да-да, я знаю. Это очень серьезно… – Он замолчал, явно отвлекшись.
– Зачем я вообще тебя взяла? – Джессика подвинулась, неуклюже поднялась и вышла из отсека.
– Ты куда?
– Есть одна мысль, побудь здесь, – вздохнула Джессика. – Бери мою машину.
Карлтон позвал ее, но она не остановилась, а просто бросила ключи через плечо. Карлтон направился к Джону.
– Привет. Ты в порядке?
Джон даже не повернулся на голос Карлтона рядом.
– Нет, не в порядке, – он откинулся на спинку, глядя на оштукатуренный потолок, а потом, наконец, посмотрел на Карлтона.
– Где Джессика? – резко спросил Джон.
– Не знаю, она убежала… – Карлтон жестом показал на парковку, и Джон обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Чарли выезжает на дорогу и удаляется.
– Задумала какую-то глупость, да? – слабо сказал Джон.
Карлтон встретился с ним взглядом, и оба вскочили и побежали к двери.
Стараясь быть тихой, Джессика прошмыгнула к черному ходу ресторана. Она видела, что Чарли еще стоит у кассы и оплачивает счет. Джессика выскользнула из задней двери и обежала здание по периметру, цокая высокими каблуками по тротуару. Потом она сдернула туфли и забросила их в кусты и продолжила бежать босиком.
– Джессика, куда ты идешь? – пробормотала она себе под нос.
Завернув за угол здания на парковку, она заметила машину Чарли и устремилась прямо к ней. Передняя дверь была не заперта. Джессика быстро открыла багажник, закрыла дверь и пробралась внутрь, не закрывая багажник до конца.
Спустя минуту из машины донесся голос, и Джессика напряженно прислушалась: было похоже на голоса. Нет, на голос, поняла она спустя несколько минут. Говорила Чарли, но ей никто не отвечал. Джессика сосредоточилась, пытаясь выделить отдельные звуки, но не смогла. Что бы она ни говорила, из багажника различить было невозможно. Джессика осторожно перераспределила свой вес, пытаясь улечься максимально плоско, одновременно держа на весу руку, которой она схватилась за защелку багажника. Если держать недостаточно крепко, она будет подпрыгивать, и Чарли это заметит. Но если подтянуть слишком близко, то багажник захлопнется, и она окажется в ловушке.
Спустя несколько минут машина резко остановилась; Джессику отбросило в сторону, и она едва не выпустила защелку. Вернув себе равновесие, она лежала очень тихо, прислушиваясь. Двери со стороны водителя открылись и снова закрылись. Джессика услышала тихий звук – Чарли уходила, хрустя гравием. Потом все стихло. Джессика вздохнула с облегчением, но не сдвинулась с места. Она начала считать.
– Раз-Миссисипи… два-Миссисипи… – выдохнула она почти не слышно.
В полной тишине звучал только ее приглушенный голос. Она досчитала до шестидесяти, потом придвинулась к двери багажника, аккуратно ослабила хватку и дала крышке медленно подняться.
Машина была припаркована в центре большой стоянки, невероятно ярко освещенной фонарями. Свет имел красный оттенок, и, обернувшись, Джессика увидела большую неоновую вывеску прямо над головой. Она заливала стоянку ярким красным и розовым, не давая увидеть ничего ниже. Воздух гудел от шума, наверное, сотни люминесцентных ламп. Джессика прищурилась и прикрыла глаза рукой: на нее уставилось огромное улыбающееся лицо девочки, сияющее на фоне ночного неба. Она была похожа на клоуна: белое лицо, розовые кружки на щеках и розовый треугольник носа. Два ярко-рыжих хвостика торчали по бокам, а сзади виднелись толстые красные буквы, обведенные желтым. Джессика какое-то время разглядывала надпись, потому что ее было трудно прочесть с изнанки. Наконец, буквы приобрели смысл: пиццерия «Цирковая малышка». От яркого света у нее заболели глаза, она отвернулась и побежала к темному зданию на краю парковки, моргая, чтобы избавиться от отпечатка неона на сетчатке. Джессика протиснулась сквозь кусты и вжалась в белую кирпичную стену, которая выглядела абсолютно новой. Она убрала руку от лица, когда глаза приспособились к свету, и увидела длинный ряд высоких вертикальных окон.
Она подошла к ближайшему и прижалась лицом к стеклу, но тонировка была слишком темной, чтобы увидеть хотя бы какую-то тень внутри. Джессика оставила попытки с окнами и быстро подошла к зданию с обратной стороны, стараясь не удаляться от кирпичной стены. Ярко-белый и красный неоновый свет угасал по мере того, как Джессика отходила, погружаясь в темноту.
Сзади были еще места для парковки, и тоже пустые. Над простой металлической дверью мигала единственная лампочка, дававшая болезненный желтый цвет, который, казалось, окрашивал все кругом. Мусорницы выстроились вдоль стены, и два контейнера огораживали небольшое пространство, защищая дверь от посторонних взглядов. Джессика подкралась к двери, стараясь ни на что не наступать. Она легонько потянула за ручку, но дверь оказалась запертой. Тогда Джессика оперлась на дверную раму, подтянулась на цыпочках и удовлетворенно улыбнулась. Ей стало видно, что происходит внутри.
В тускло освещенной комнате сидела Чарли – ее было видно в профиль. Она разговаривала с кем-то за пределами поля зрения, но голосов слышно не было. Джессика потихоньку сдвинулась вдоль края двери, стараясь увидеть ее собеседника, но различила только, что тот оживленно жестикулирует. Спустя несколько минут икры заныли, и она опустилась на пятки и подвигала ногами. Она вздохнула и снова встала на цыпочки, потом сильнее прижалась лицом к щели, прикрывая рукой глаза от внешнего света.
Толку не было – комната оказалась пустой или, по крайней мере, там выключили свет. Джессика отступила и с неохотой повернулась, чтобы найти другое место, откуда можно было заглянуть внутрь, – и закричала. Она тут же закрыла ладонью рот, чтобы заглушить звук, но было слишком поздно.
Чарли улыбнулась.
– Джессика, – сказала она невинным тоном, – предупредила бы, что сюда едешь, – могла бы со мной.
– Ага, ну понимаешь, я выбежала за тобой, но ты уже уехала.
Джессика отступила назад. Сердце стучало в груди, и каждая клеточка тела кричала, что надо бежать, но она знала, что не сможет уйти от самозванки.
– Хочешь войти? – спросила Чарли, продолжая говорить так, словно они были друзьями.
– Да, я с удовольствием, просто дверь найти не могла, – Джессика показала на парковку.
Чарли кивнула.
– Дверь с другой стороны, – сказала она, приблизившись на шаг.
– А ты что здесь делаешь? – спросила Джессика, стараясь сохранять спокойствие.
– Могу показать, – сказала Чарли.
Джессика старалась скрыть эмоции; мышцы лица были так напряжены, что начали уставать, и она сделала глубокий вдох, пытаясь расслабиться. Но вдруг поняла, что Чарли пододвигает ее к стене и сейчас прижмет к ней.
– Поздно вообще-то. Мне надо идти, – сказала Джессика, заставив себя улыбнуться.
– Не поздно, – возразила Чарли, глядя в небо.
Джессика поколебалась, пытаясь найти отговорку, а Чарли снова бросила на нее взгляд и сделала еще один шаг вперед. Она оказалась так близко, что Джессика могла бы почувствовать на своей коже ее дыхание, но Чарли не дышала.
Чарли широко улыбнулась, и Джессика отпрянула, болезненно вжавшись головой в кирпичную стену. Улыбка становилась все шире и шире, невозможно удлиняясь, а потом губы вдруг разделились посередине и появился толстый шов, разделяющий все лицо сверху вниз на две части. Джессика рефлекторно съежилась, и от этого Чарли как будто стала выше, ее конечности разделились на сегменты, как у куклы, которой можно сгибать руки и ноги. Черты ее лица медленно побледнели и растаяли. Их заменило переливающееся лицо, раскрашенное, как у клоуна, – лицо, которое они совсем недавно видели на фотографиях у Клэя.
– Тебе нравится мой новый образ? – спросила Чарли тем же тихим и человеческим голосом.
Джессика судорожно вдохнула, не решаясь говорить. Существо, в которое превратилась Чарли, с любопытством вглядывалось в нее. Вдруг воздух наполнил едкий химический запах, потом Чарли быстро придвинулась к Джессике, и мир потемнел.
Глава восьмая
Джессика закрыла глаза и снова открыла их, но темнота не ушла. Она попробовала еще раз, с нарастающей паникой осознавая, что не может двигаться. Воздух вонял чем-то гнилым, от чего сводило желудок, и она заставила себя глубоко дышать. Я перестану это замечать, если буду дышать. Она снова попыталась сдвинуться с места, стараясь понять, что ей мешает. Она была зафиксирована в сидячем положении. Руки были связаны сзади, неудобно заведенные за спинку деревянного стула, а щиколотки привязаны к ножкам. Она натянула веревки и чуть не свалилась вместе со стулом, пытаясь освободиться, но ничего не получилось. Потом включился свет.
Джессика замерла. Все замигало от ярких лучей, и зрение стало потихоньку возвращаться. Чарли-самозванка стояла перед ней, и теперь был виден ее истинный облик: это, несомненно, был аниматроник, но абсолютно не такой, как остальные, которые попадались Джессике. Она была размером с человека – того же роста, что и Чарли, – и представляла собой имитацию женщины. На лице, разделенном надвое, были нарисованы розовые щеки и ярко-красный нос, а огромные круглые глаза обрамлялись длинными черными ресницами. У нее даже были волосы – два шелковистых рыжих хвостика торчали по бокам головы и неестественно блестели на свету. Джессика не понимала, из чего они были сделаны.