Скотт Кершоу – Игра (страница 19)

Эми подмигнула, поочередно говоря и выпуская дым из своей огромной электронной сигареты, которая выглядела как психоделический фаллос киборга.

– Это было бы слишком невероятным совпадением, тебе так не кажется?

Глюк рассмеялась, чуть громче чем обычно, и покраснела.

– Что ж, должна признаться, ты выглядишь потрясающе.

– Ах, перестань! – Эми махнула рукой, изображая смущение, и достала из кармана пару идеально круглых очков. – Сладкая, я выгляжу дерьмово, ясно? Вчера утром вылетела из Остина, затем трехчасовая остановка в лондонском Хитроу, и теперь я понятия не имею, какой сегодня день и в каком часовом поясе нахожусь. Остается надеяться, что в этом месте, где бы оно ни было, найдется душ, потому что у меня вчера начались месячные, а в этих чертовых удавках, которые люди называют легинсами, неделя меня ждет адская.

На какой-то миг у Глюк закружилась голова: ее загипнотизировал техасский говор, который в реальной жизни казался еще гуще, почти как сироп, даже после того, как до этого ты слышишь его сотни, буквально сотни часов. Эми Чоу – Infinitear для легионов своих фанатов – всего двадцать пять, как помнила Глюк, но из-за разницы в несколько лет она всегда казалась Глюк – по крайней мере, онлайн, гораздо взрослее, профессиональнее, более живым человеком. Сейчас она была здесь, под французским солнцем, и болтала про свою менструацию.

– Как тебя зовут, кстати?

– О, – она прочистила горло, – Глюк Валентайн.

– Глюк Валентайн. – Эми на мгновение задумалась. – Мне нравится. Напоминает Resident Evil, который заглючил. Сколько тебе лет?

– Восемнадцать, – чересчур поспешно ответила она. – Мне говорят, что я выгляжу моложе своего возраста.

– По-моему, ты выглядишь просто отлично. Кажется, я тебя где-то видела.

– Ох, даже не знаю, – пожала плечами Глюк. Настала ее очередь играть в жеманство. – С тобой мне не сравниться. Сколько у тебя сейчас? Больше миллиона подписчиков?

– Миллион двести на ТикТок. Миллион девятьсот на Твич.

– Миллион девятьсот!

Еще одно густое облако дыма.

– Еще кого-нибудь здесь видела?

– Нет, я только что приземлилась.

– То же самое. Не пойми меня превратно, я ничего не имею против саспенса, но приглашение, прямо скажем, мутное. Серьезно. Я почти была уверена, что это какая-то фигня… Пока они все не оплатили. – Она сунула вейп в карман, потянулась и зевнула. – Думаю, нам надо держаться вместе. Мне еще надо выложить пост. Хочешь, упомяну тебя в нем?

– Серьезно? Да это было бы просто замечательно!

– Ладно, Валентайн, давай сделаем это.

Пока они шли, следуя указателям к остановке маршрутного автобуса, Эми держала свой телефон на селфи-палке и по пути разговаривала:

– Как дела, народ? Infinitear с вами, посылаю большой, толстый техасский привет из прекрасной Французской Ривьеры! Ребята, простите за темные очки, я в дороге уже пару дней и выгляжу страшнее атомной войны. Тем не менее хочу отдельно поблагодарить компанию Alt Threads за последнюю покупку. Их мягкие легинсы сохранили мой рассудок и комфорт на всем пути через Атлантику. Серьезно, если вам предстоит долгое путешествие, мой вам совет: потратьте шестьдесят баксов и купите себе пару, они унисекс. Вы точно не пожалеете о своей покупке. Я не шучу. Сделайте это и вот увидите, еще спасибо мне скажете. Как вы все уже знаете, в эти выходные график моих трансляций немного изменится. Но я обещаю, оно того стоит. Держитесь, и все станет известно в ближайшие несколько часов. Ах да, и если по какому-то странному стечению обстоятельств вы не знаете эту горячую штучку, идущую рядом со мной, то это Глюк Валентайн! Детка, пошли им поцелуйчик!

Она послушалась, чувствуя легкую эйфорию:

– Привет, ребята!

– Знаю, знаю. Эта малышка из Британии настоящая красотка, ведь так? Посмотрите ее странички во всех обычных местах, а мы постараемся прикрепить несколько ссылок в комментарии, а также ссылку на эти замечательные легинсы, о которых я говорила, а еще ссылки на остальные мои платформы, включая все восемнадцать с лишним сообществ, где я могу делать то, что нельзя в Твич. Так что подписывайтесь, ставьте лайк, включайте уведомления, и все очень, очень скоро начнется. Гарантирую, это будет крышесносно! Чмоки! – Послав воздушный поцелуй, она выключила запись и принялась молча копаться в телефоне.

– Вау, – восхитилась Глюк, – ты такая естественная.

– Всего лишь практика. Ты стримишь более восьмидесяти процентов своей жизни между пробуждением и сном, поэтому быстро привыкаешь. – Она оторвала взгляд от телефона, когда они завернули за угол. – Думаешь, это за нами? – Вопрос был риторическим.

У Глюк дух захватило. Больше дюжины человек, многих из которых она узнала, хотя никогда не встречала в реальной жизни, столпились вокруг гигантского удлиненного белого «Хаммера». Некоторые, сбившись группками, оживленно беседовали, но большинство снимали себя на фоне стоящего позади автомобиля. На переднем стекле лимузина виднелась табличка:

ЧАСТНЫЙ: ПОДГОТОВЬТЕ ПРИГЛАШЕНИЯ

– Классная тачка, – сказала Эми.

– Это же Fyrestarter, – зашептала Глюк. – Стримерша года на последнем Shortys, а там Стейси Саджент и LOL-пожирательница… – Стушевавшись, она невольно отступила назад. – Это что, состязание для девушек? Я не понимаю…

– Если это действительно так, это же офигительно. Ты не поверишь, сколько обычно бывает на таких мероприятиях всяких подонков.

Глюк кивнула, но с места не сдвинулась.

– Валентайн, ты как? В порядке?

Валентайн. Ты Глюк Валентайн, и ты можешь делать все что угодно. У тебя есть право быть здесь. Ты заслуживаешь быть здесь так же, как и все остальные.

Она выдохнула, восстанавливая самообладание, и позволила восторгу взять верх над нервозностью.

– Да, в порядке. Просто сыграть в игру, да?

– Так они сказали, – ответила Эми. – Сыграйте в игру, и пусть победит лучшая.

22

Первый игрок

Шипованные колеса очередного такси довольно легко тормозят на снегу, и Мэгги просит водителя подождать на обочине.

Он постукивает пальцем по счетчику:

– Мне придется оставить его включенным.

– Хорошо, – говорит она, – это не займет много времени. Пару минут. Я оставлю свою сумку, ладно?

Водитель окидывает ее взглядом и, очевидно, решив, что эта взъерошенная, но чистенько одетая женщина не собирается сбегать, не заплатив, кивает, затем, потянувшись в карман дверцы, выуживает свернутую газету.

Мэгги, выходя из машины, замечает еще один, последний ярлычок «Таргета», болтающийся на ее новой толстовке с капюшоном, и с треском срывает его, рассеянно выбрасывая картонку в канаву. Она захлопывает дверцу, оставляя пакет с халатом на заднем сиденье. Сделав несколько шагов от машины, проверяет свой телефон.

Двадцать пять минут назад на экране появился таймер. Вместе с ним прислали приглашение и что-то еще более безумное, чем все остальное в это утро: почтовый индекс, если верить тому, что она нарыла по-быстрому в Гугле. Британский почтовый код. Мэгги должна каким-то образом меньше чем за двадцать пять часов добраться до следующего пункта назначения.

Ее следующий пункт назначения находится за четыре тысячи миль.

Четыре тысячи миль не туда, если цель – найти Джексона здесь.

Ей дали право голоса, чтобы аргументировать свою точку зрения, или время, чтобы обдумать требования? Нет. Только эти цифры, которые скоро закончатся, лишая ее сил и, кажется, даже остатков здравого смысла.

Ей нечего делать в Англии. Она никогда не покидала Соединенные Штаты. Как показывает ее опыт, жители Миннесоты нечасто путешествуют за границу. Зачем покидать величайшую страну в мире, если здесь можно найти практически все климатические зоны, которые существуют на планете?

Мысль о том, чтобы добровольно покинуть страну сейчас, бросить Джексона, противоречит всем ее инстинктам. Однако страх ослушаться почему-то кажется еще хуже. Она понятия не имеет, что может произойти, если она уедет, но чертовски хорошо представляет, что будет, если она останется.

«Помни об авиаторе», – продолжает она твердить себе, не в силах вспомнить имя, но его история отпечаталась у нее в подкорке достаточно хорошо еще со старшей школы[13]. Авиатор – не Хьюз, которого сыграл Ди Каприо в том длинном-предлинном фильме, а другой. Ему сказали не вовлекать полицию, когда его ребенка ночью похитили ради выкупа. Он тут же позвонил им, и копы привели военных, а военные привели международную прессу, народных мстителей и президента, устроив весь этот цирк.

А как же ребенок?

Ладно, прямо сейчас, наверное, не стоит думать об этом, но это послужит хорошим уроком послушания. Следуй приказам и верни Джексона невредимым. Следуй правилам.

Она сворачивает в еще одну подворотню, вторую за день, и выходит на соседней улице. Она не могла подъехать на такси непосредственно к месту назначения, поэтому ей придется подойти к дому сзади. Сейчас она в Миннеаполисе, городе-спутнике Сент-Пола, это великие миннесотские города-близнецы, и это очень в тему, потому что задний двор, в который она сейчас врывается, принадлежит ее старшей сестре.

У Мэгги нет паспорта, но она знает, что он есть у Карен. Карен была в Париже на Рождество. Мать Мэгги хвасталась этим в соцсетях. Сестры похожи друг на друга как две капли воды, несмотря на пять лет разницы. Или, по крайней мере, так было раньше. Когда-то давно они вполне могли сойти за близнецов.