Скотт Чинчин – Тантрас (страница 52)

Пока Миднайт предавалась своим мыслям, хозяин харчевни положил локти на стойку и наклонился к чародейке. Его зловонное дыхание и налитые кровью глаза мигом вывели ее из состояния задумчивости.

– Ты что, умрешь, если что-нибудь закажешь? – проворчал мужчина.

– Все зависит от того, какую отраву ты подсовываешь вместо эля, – не моргнув глазом, заметила Миднайт.

Мужчина слегка наклонил голову:

– Боишься, что я напою тебя и ты не устоишь перед моими чарами?

Хотя Миднайт сразу поняла, что еще не утратила былого остроумия, она быстро устала от этой словесной перепалки. Она предпочла бы поскорее выведать нужные ей сведения, но понимала, что ничего не узнает, если немного не подыграет хозяину харчевни.

– В таком случае я предпочла бы умереть, а не напиться, – хихикнула она.

– Или напиться до смерти! – буркнул один из стражников, сидевших рядом с Миднайт, и зашелся в приступе безудержного смеха. Однако вскоре он заметил, что, кроме него, никто больше не смеется.

Миднайт промолвила с легкой усмешкой:

– Дай мне двойную порцию того, что он пьет. Тогда, наверное, ты сможешь мне кое-что рассказать.

– Я многое могу тебе рассказать, – пробормотал хозяин харчевни, вытаскивая из-под стойки большую красную бутылку. Оба воина согласно забормотали.

– Уверена, что можешь, – вздохнула Миднайт. – Но меня интересует одно сгоревшее здание в нескольких кварталах отсюда. Мне кажется, что когда-то это был храм Сьюн. Интересно, почему сьюниты покинули такой прекрасный город, как Тантрас? Ведь они почитают красоту.

Хозяин, прижав бутылку к груди, засмеялся:

– Я помню их. Они частенько захаживали сюда в своих смешных одеяниях. Странно себя вели и все время разговаривали как проклятые поэты. Я пускал их только потому, что у них всегда водились деньжата.

– По-видимому, их у сьюнитов было довольно много, – заметила Миднайт, проводя рукой по жирной стойке. – Но я все равно не понимаю, почему они покинули город.

Хозяин фыркнул:

– Полагаю, трудно тягаться с храмом, в котором живет сам бог. Как только появился Торм, прихожане перестали к ним ходить, а те глупцы, которые все еще почитали…

Оба стражника, роняя стулья на пол, вдруг вскочили и уставились на хозяина харчевни. Все вокруг застыли. Стражник, стоявший справа от Миднайт, положил руку на рукоятку меча. От избытка выпитого он нетвердо держался на ногах.

Миднайт посмотрела на хозяина харчевни и увидела, что его лицо мгновенно приняло замкнутое выражение. Он взял бутылку спиртного и вылил ее содержимое на пол.

– Кажется, бутылка пуста, – сказал хозяин. – Вас интересует еще что-нибудь?

– Только хорошо приготовленная пища для меня и моего племянника, – сказала ему Миднайт.

Черноволосый юноша понял намек.

– Квиллан Денсери, – весело представился парень, хватая одного из стражников за руку и горячо ее пожимая.

– Денсери, – безучастно пробормотал стражник. – Кажется, я когда-то знал твоего отца. Хороший был человек. Прекрасный солдат. Это твоя родственница?

– Моя тетя со стороны матери, – сказал Квиллан. Он постучал по своей голове и подмигнул. – Она исследовательница. Сами знаете, какие они.

Стражник посмотрел на Миднайт, засмеялся и отвернулся. Харчевня вновь ожила и зашумела, а чародейку с ее провожатым посадили за стол. Заказывая еду, Миднайт не отрывала глаз от стражников, но те даже не смотрели в ее сторону.

Поев, они вышли на улицу, и Квиллан повел Миднайт к небольшому безликому и заброшенному зданию недалеко от харчевни.

– Здесь когда-то собирались почитатели Ильматера, бога Страдания, – сказал юноша. – Город обложил храм налогом, о выплате которого жрецы не могли даже мечтать. Когда они не смогли расплатиться, городские стражники отправили их в приют для бедных. Некоторые из них с тех пор так и живут в приюте.

Миднайт вспомнила бездомного, который набросился на нее со штырем, и вздрогнула.

– Что за налоги? – тихо спросила чародейка.

Квиллана передернуло.

– Как только стало известно, что в городе появился Торм, сюда со всего Фэйрана потекли тормиты, которые положили в казну храма целую тонну золота. Конечно, городской управе тоже кое-что перепало. Через некоторое время власти велели, чтобы почитатели Ильматера платили такие же налоги, как и тормиты, или же убирались из города. Можно догадаться, что произошло.

– Как странно, – заметила чародейка, поворачиваясь к своему провожатому. – В некоторых местах храмы освобождаются от уплаты налогов. Здесь же с помощью налогов их разрушают. – Миднайт на секунду остановилась, чтобы собраться с мыслями. – Как далеко отсюда святилище Мистры? – наконец спросила она.

– Совсем недалеко, – весело ответил Квиллан. – Это в южной части города, около гарнизонов.

Квиллан и чародейка довольно долго спускались по покатому склону и вышли на узкую заросшую тропинку, которая вывела их прямо к святилищу Мистры.

Храм представлял собой простой круг из камней, окруженный грубой стеной высотой в несколько футов, с несколькими входами, расположенными по окружности на одинаковом расстоянии друг от друга. Миднайт велела Квиллану оставаться на месте, а сама обошла святилище, рассматривая его со всех сторон. Затем она вошла в круг и встала перед небольшой белой статуей богини Магии, установленной в центре, под аркой. Миднайт очень хотелось сначала помолиться, но она чувствовала, что не сможет преклонить колени, не проверив сначала святилище янтарным шаром. Она выбежала из каменного круга и остановилась.

– Ты давно уже не ребенок, – прошептала она сама себе. Чародейка вытащила шар и снова подошла к святилищу. Когда они приблизилась к арке, шар завибрировал.

«Это, наверное, остатки заклятий, наложенных много лет назад», – подумала Миднайт. Черноволосая чародейка отвернулась от святилища. Ее взор привлекла большая колокольня вдалеке.

– Что это? – спросила она проводника, показывая на башню.

– Там когда-то любили играть дети, – подавляя зевок, сказал Квиллан. – По легенде, этот колокол сделал великий волшебник Эйлен Аттрикус. Он был одним из основателей Тантраса. Говорят, что, когда Аттрикус умер сто лет назад, ему уже было около тысячи лет. – Юноша поднял небольшой камень и бросил его вниз. – Он сам отлил колокол и своими руками возвел башню, камень за камнем, – продолжил Квиллан. – Затем он наложил магическое заклятие, не позволяющее никому из смертных звонить в колокол. Он выгравировал на колоколе какое-то пророчество, но его не смогли разгадать даже ученые из города. – Черноволосый юноша вздрогнул и подавил очередной зевок. – Я знаю только, что колокол висит там уже сотни лет. Говорят, один раз он звонил и каким-то образом спас город, но я в это не верю.

– Почему? – спросила Миднайт.

– Потому что в это верят одни чародеи, а они никогда не скажут правды, – рассмеялся юноша.

Чародейка нахмурилась.

– Я хочу посмотреть на колокол, – решительно – сказала она.

Квиллан присвистнул и задумался.

– Он находится в запретной зоне, где стоят воинские гарнизоны. Солдаты обычно туда никого не пускают. – Он остановился и улыбнулся. – Но они знают меня благодаря моему отцу. У нас с вами темные волосы и смуглая кожа. Возможно, мы сможем пробраться внутрь, если снова сыграем в тетю и племянника.

– Тогда пошли, – сказала Миднайт.

– Тут есть одна проблема, – безучастно сказал Квиллан, его рука легла на плечо Миднайт. – Морран Лайзмор, командир, который пропустил бы нас, уехал из города до завтрашнего вечера. Если я попрошу кого-то другого, посыплются вопросы, на которые вы наверняка не захотите отвечать. – Юноша попытался подавить третий зевок, но не сумел.

Миднайт скинула его руку и отвернулась.

– Сейчас мы не решим эту проблему, – вздохнула она. – Тебе лучше отдохнуть. И постарайся отыскать нам на завтра лошадей. Пешком мы далеко не уйдем.

Когда Квиллан повернулся и направился домой, Миднайт положила руку ему на плечо и сказала:

– Спасибо за помощь, племянничек. Встретимся за завтраком в «Ленивой Луне».

– Хорошо, миледи, – беззаботно сказал темноволосый парень. – Кстати, обзаведитесь маской для сна. С непривычки вам, наверное, будет тяжело заснуть при постоянном дневном свете.

До трактира они шли более часа. Квиллан попрощался с чародейкой и ушел. Не найдя в комнате, которую она делила с воином, никаких сообщений от Адона и Келемвара, чародейка постаралась расслабиться и уснуть.

Миднайт пролежала около часа в кровати, но солнечный свет никак не давал ей погрузиться в сон. В конце концов она оделась и пошла искать хозяина трактира. Подобострастно улыбающийся мужчина, которого звали Фаресс, отыскал чародейке маску для сна и продал по цене кружки пива – весьма дорого за лоскут грубой материи с веревочкой.

Перед сном Миднайт решила повторить заклинания из своей книги. Но ей ничего не лезло в голову, и она села за маленький стол в углу комнаты и написала записки Келемвару и Адону. Затем она легла спать и, хорошо выспавшись, проснулась от громкого стука в дверь.

– Миледи, это Квиллан Денсери, – выкрикнул голос по ту сторону двери. – Вы проспали.

– Через минуту спущусь, – пробормотала Миднайт и начала спешно одеваться.

Чародейка и ее проводник продолжили свои поиски уже на лошадях и целый день посещали храмы и тайные культовые места. Нигде янтарный шар не показал никаких признаков магии, иногда лишь слабо вибрируя. В конце дня Миднайт вместе с Квилланом подошли к военной заставе на самом востоке города. Там они отыскали Моргана Лайзмора, высокого мужчину с рыжеватыми волосами, по возрасту годившегося Квиллану в отцы.