Скотт Адамс – Gothic Love. История о признающих только черный цвет (страница 2)

– Ну, ты глянь, куда ее теперь? – спросила она вслух.

– Выбрасывай, что делать-то?

– Выбрасывай! Мы в войну голодали, а вам все выбрасывай. Сейчас посмотрю, может что получится тебе на второе.

– Да не надо баб, выброси или сама ешь, я не буду.

– В училище поел?

– Не училище, а колледже. Да, поел.

– Знаю я, как ты поел. Все батончики свои эти и колу.

– И что? Не хочу я есть.

– Потому что аппетит перебил, вот и не хочешь. Давай хоть первое налью?

– Да не надо баб, сама поешь, я потом с мамой.

– Ну как знаете, – обиделась бабушка, выбирая из сковородки уцелевшую картошку.

Вечером вернулась мама. Войдя в квартиру, она отдала пакеты с продуктами Роме, и тот пошел на кухню.

– Наташа пришла? – удивилась бабушка, оторвавшись от новостей.

– Да, как видишь, – сказал Рома, разбирая продукты.

– Наташ, ну зачем ты эту колбасу покупаешь? Лучше бы мясо взяла на суп!

– Рома любит, – только и всего ответила мама.

– Любит он! – опять начала бабушка. – Опять свои бутерброды будет есть, а суп есть не стал.

– Мам, не кричи, дай домой в тишину прийти, одну тебя и слышно. Что не так? – мама вошла на кухню.

– Чего колбасу-то купила? Химию эту?

– Роме, – еще раз сказала мама.

– Нет, ну я не могу, говоришь вам, говоришь…

– Не начинай мам, пусть хоть бутерброды ест.

– Лучше бы суп ел, – настаивала бабушка.

– Лучше! Но ведь не ест?

– Не стал есть, – развила бабушка руками.

– Значит, пускай бутерброды делает и ест. Ром, поставь чайник, пожалуйста.

– Хорошо.

– Куда? – закричала бабушка, увидев, что Рома хочет открыть колбасу. Наталья Семеновна и Рома переглянулись и посмотрели на бабушку.

– А котлеты я для кого жарила?

– Ну ладно тебе мам, я голодная. А котлеты на ужин будем.

– Аппетит перебьете себе… – начала бабушка, но у мамы зазвонил телефон.

– Мам, подожди, – мама ответила.

– Да… Да, Женечка, привет…. Завтра? Ну хорошо… Давай, приезжай… Ромка будет и бабушка… Чего привезти? – мама отвлеклась от разговора по телефону. – Ром, Женя спрашивает, что тебе купить.

Женя был Ромин старший брат, уже года три он не живет с ними: переехал в Москву, работает, иногда наведывается в гости и всегда с подарками и интересными рассказами о столице.

– Мам, дай мне, – попросил Рома телефон.

– Да, Жень! Привет!

– Чего купить, кому? – не поняла бабушка, что происходит.

– Роме, мам.

– А чего ему покупать? Ничего ему покупать не нужно, он вон свои вещи разбрасывает… – начала бабушка, но Рома посмотрел на нее и вышел из кухни, закрыв дверь.

Вернувшись, он протянул маме телефон.

– Спасибо.

– Ну, что говорит?

– Завтра приедет, – спокойно ответил Рома, но в душе он ликовал, потому что попросил брата привезти ему какой-нибудь ноутбук, и тот пообещал, что привезет. Потом посмотрел на бабушку, тихую и молчаливую.

– Баб, чайник вскипел, бутерброды с чаем будешь? – спросил Рома и посмотрел на нее.

– Буду! – сказала она и, улыбнувшись, хлопнула рукой по столу.

– Пас, пас, – кричал Коля, пока Рома вел мяч. Тот ловко обвел соперника и дал пас направо, Коле. Тот, завладев мечом, повел его к воротам и ударил по мячу. Штанга. Тут же прозвучал свисток тренера.

Коля взялся за голову.

– Да ладно, бывает, – похлопал его по плечу Рома и пошел в раздевалку вместе со всеми.

По дороге домой они шли, бурно обсуждая игру. Была суббота, морозный и солнечный день. Выходной. Обычно после тренировки они шли пить пиво в Ленинском районе, либо во дворе у Коли, либо на площадь, на лавочку.

– Ладно, парни, я домой, – сказал Рома.

– Подумаешь – проиграли! Пойдем пивка попьем? – сказал Боря.

– Да пускай идет, – отрезал Коля.

– Да я не из-за игры, ко мне брат приезжает сегодня.

– Ааа, ну тогда ладно, давай, Женьке привет, – сказал Коля, поняв, что причина действительно не в проигрыше команды.

– Давай, удачи. Я тебе позвоню вечером, может, выберешься.

– Хорошо, давай, – сказал Рома, они пожали руки.

Домой он шел в приподнятом настроении: Рома ожидал не столько приезда брата, сколько ноутбук, который попросил у него по телефону. Полночи, сегодня утром и во время игры он то и дело думал про ту девушку, что видел накануне, и ему не терпелось узнать побольше о ней и этой субкультуре.

– Рома, к тебе брат приехал! – известила меня одна из старушек у подъезда.

– Спасибо, – сказал он, а сам подумал, что сервис в лице бабок на лавочке становится чересчур навязчив.

Вбежав на четвертый этаж, он отпер дверь и не вошел в квартиру. Дома пахло выпечкой: никак бабушка печет пирожки, которые Женька так любит. Послышался голос мамы, у нее сегодня выходной. Рома снял куртку и бросил на пол, точнее положил на табурет, но табурета не оказалось на своем месте, и куртка оказалась на полу. Из кухни на Рому смотрела бабушка, скрестив руки на груди и зажав в ладони деревянную лопатку для переворачивания котлет. Роме ничего не оставалось, как поднять куртку и демонстративно повесить ее, при этом раскланявшись бабушке. Та вернулась к готовке, а Рома прошел следом на кухню.

– А вот и ты! Здорово! – протянул руку Женька, Рома пожал ее и обнял брата. Последний раз они виделись в конце лета, когда тот приезжал в отпуск, а сейчас уже стоял снежный ноябрь.

– Привет, как добрался?

– Лучше всех, пойдем, я там тебе привез кое-что, – сказал Женька и, встав со своего стула, повел его в Ромкину комнату.

– Ты вообще как, надолго к нам?

– Нет, у меня вечером поезд, утром уже в Москве буду.