Скотт Адамс – Gothic Love. История о признающих только черный цвет (страница 4)

– Понятно, – усмехнулся Коля.

– Кстати, как Женька? – спросил Боря.

– Хорошо, – коротко охарактеризовал встречу с братом Рома.

Тем временем Коля набирал пива и чипсов, а затем уже на кассе неожиданно выругался.

– Что такое? – спросил Боря.

– Да не хватает! – сказал Коля, стараясь не смотреть на продавщицу.

– Ну ты и олень! – заголосил Боря. – Выронил, что ли?

– Коль, а куда ты столько набрал? – удивился Рома, смотря на прилавок с кучей недешевого пива и всяких сухарей и чипсов.

– Так отметить хотел – сказал Коля, почесав шею.

– Ага, или горе залить!

– Хорошо, сколько не хватает? – подключился Рома.

– Да у меня всего двести, – признался тот.

Делать было нечего, продавщица уже пробила, и Роме пришлось расплатиться. Двухсот рублей Рома так и не увидел ни при оплате, ни потом, когда они сидели на площади и болтали о всякой ерунде.

Глава II. Готы в маленьком городе

Утром Рома проснулся с больной головой и почувствовал, что так плохо ему еще никогда не было прежде. Он не мог вспомнить, как пришел домой, а посмотрев на часы, и вовсе впал в отчаяние: был уже четвертый час дня. Свою одежду он нашел раскиданной по полу. Встав с постели, он, шатаясь, подобрал джинсы и, вспомнив о деньгах, оставленных ему Женькой, проверил карманы. В них он обнаружил четыре тысячи рублей, несколько чеков и мелочь, которую он рассыпал по полу, переворачивая штаны. С досадой, Рома сел на постель и постарался привести свои мысли в порядок, насколько это было возможным. Он вспомнил, что они беспечно играли в снежки и, кажется, даже кидались ими в мирно проходящих прохожих. И, кажется, они вновь и вновь возвращались в магазин. В таком случае, получается, что все деньги Рома потратил сам, вчера вечером. Парень вздохнул с досадой, убрал деньги в карман и оделся. В коридоре висела его куртка, в ней тоже была кое-какая мелочь и телефон, но звонить он все равно никому не хотел.

– Проснулся? – спросила бабушка, появившись у Ромы за спиной.

– Угу, – пробурчал Рома.

– Пошли, я тебе отвар сделала, выпьешь.

– Какой еще отвар? Ничего не хочу.

– Пойдем, иначе до вечера пролежишь с больной головой, – сказала бабушка и поплелась на кухню.

Рому удивило, что она так спокойно отнеслась к тому, что он вчера пришел домой пьяным, и ему было очень стыдно: уж лучше бы она кричала на него, тогда бы все было более-менее как всегда, а сейчас он не знал, чего ожидать.

– Друзья твои вчера привели тебя. И когда только завести таких успел? – сказала бабушка, когда тот вошел на кухню и сел за стол.

– Хорошие ребята, баб, – отрезал Рома.

– Видно, какие хорошие, – она замолчала. – Хорошо хоть на улице не оставили, а то замерз бы под забором где-нибудь.

– Мы вчера выпили немного, победу отмечали в матче, – сказал Рома, надеясь, что на бабушку это как-то повлияет.

– Они тоже с тобой на тренировку ходят? Никогда бы не подумала.

– Что значит «тоже»? Это Коля и Боря, баб, ты их не узнала, что ли?

Но бабушка лишь поставила перед ним чашку с какой-то плавающей в кипятке травой и сказала: «Пей», – а сама ушла к себе в комнату.

Рома давился бабушкиным отваром, но после каждого глотка, ему становилось действительно лучше. Голова перестала гудеть, и уже не было такой слабости и усталости. Допив отвар до дна, он вытряхнул траву из чашки и помыл ее за собой.

– Баб, я к Коле пойду, – сказал Рома, заглядывая в комнату к бабушке. Та раскладывала пасьянс возле окна.

– Что? Никуда не пойдешь, – отрезала бабушка.

– Баб, я не спрашиваю, я ставлю тебя в известность. Все, я ушел, – бабушка ничего не ответила.

Рома одел кроссовки, накинул куртку и хотел открыть дверь ключами, как обнаружил, что ключей нет.

– Баб, где ключи? – крикнул он. – Баб!

Никто не ответил, даже бабушкиных шагов не было слышно. Рома прямо в обуви пошел к бабушке в комнату.

– Баб, дай ключи!

– Чтобы тебя снова домой под утро принесли? Вот спасибо. Мало мне было твоего деда, за которым я по всему городу бегала и по квартирам и дворам вылавливала, так внук туда же. Хоть с дочкой повезло, был бы сын – и тот бы пил.

– Баб, ну хватит, я слышал это уже тысячу раз. Где ключи? – но тут в дверь позвонили.

– И кого там к нам принесло? – удивилась бабушка, встала со своего места и пошла открывать. Ключи были у нее в кармане халата, она отперла дверь и распахнула ее.

– Вы к кому?

– Тамара Викторовна, здравствуйте, а Рома дома? Можно его увидеть?

– Проходи, в гости можно, на улицу не пущу, – сказала бабушка, и в квартиру вошел Коля.

– Здорово, как ты? – с волнением спросил тот.

– Как-как? Нормально, как видишь. Проходи, пошли в комнату.

– Вот, Рома, – начала бабушка, – настоящие друзья переживают, проведать заходят, а те на руки сдали, и все.

– Какие «те»? Все, баб, я у себя, – и Рома пригласил Колю в комнату.

– Ну, рассказывай, как ты? Живой? – все так же волнительно спросил Коля. Он сел на стул, предварительно перевернув его спинкой вперед.

– Да что с тобой? Я только проснулся.

– Сказать ничего не хочешь?

– А, – кажется, начал понимать Рома. – Спасибо, парни, что домой привели. Что вчера было-то?

– Чего? – удивился Коля. – Чего, не помнишь ничего, что ли?

– Нет, помню, пили с вами, в снежки играли…

– Ага. Было такое.

– В магазин, видимо, не один раз бегали. Денег почти не осталось.

– Да мы больше и не ходили, не успели еще то допить, а потом и вообще ничего не успели. Как домой-то добрался?

– Так вы же меня привели?

– Что?

– Разве нет? Бабушка сказала, «друзья твои тебя домой привели».

– Ооо, – простонал Коля.

– Что?

– Да ничего. Я думал, тебя сожрали где-нибудь на кладбище. Чего ты с ними поперся-то?

– Да с кем?

– С кем, с кем? С готами! – сказав это, Коля замолчал, а Рома распахнул глаза.

– С какими готами? – не мог поверить тот.

– С теми, которых мы вчера снежками закидывали.