Сказки народов мира – Казахские народные сказки (страница 5)
– Где он сам?
– Ушел на охоту.
– Тогда я остановлюсь у вас, – сказал Каим и вошел в юрту.
Там стояли одна саба кумыса и полный казан мяса.
– Подай мясо и кумыс, – сказал Каим девочке.
– Отец будет ругать меня, – ответила девочка.
Каим сам взял мясо и кумыс.
– Ешь, – обратился он к девочке.
– Отец будет ругать. Он зажал мне губы, чтобы я ничего не ела.
– Твой отец не вернется и ругать тебя не будет, – сказал батыр и дал девочке поесть.
– Какой дорогой возвращается твой отец? – спросил он.
– Вот этой, – указала девочка.
Каим поехал по той дороге. Въехал он в лес, привязал коня к дереву, а сам притаился в засаде. Прошло немного времени, впереди показался Ак-дяу. На руке его сидел беркут, следом бежала гончая. Беркут клекотал, собака выла, а кольчуга чуть ли не разрывалась на дяу от натуги.
– Эй, проклятый пес, пусть твой вой погубит тебя самого, твой клекот, беркут, будет твоей же смертью, а ты, кольчуга, чтобы одряхлела! Все мое тело содрогнулось, когда родился Каим!..
– Что я сделал тебе плохого?! – закричал Каим и выскочил из укрытия.
Схватились они насмерть. Долго бились. Наконец Каим поднял Ак-дяу над головой и ударил о землю. Отрубил ему голову и поехал к его дому. Девочка увидела голову и заплакала, жалко ей было отца.
Каим поехал дальше и приехал к юрте Кара-дяу. Там было два казана мяса и две сабы кумыса. Дома была единственная дочка. Он вошел в юрту и увидел, что губы девочки тоже зажаты. Он сломал зажимы, посадил девочку рядом, накормил и расспросил, какой дорогой возвращается ее отец. Потом поехал навстречу. У Кара-дяу также выла собака, клекотал беркут и разрывалась кольчуга.
– Эй, проклятый пес, пусть твой вой погубит тебя самого, твой клекот, беркут, будет твоей же смертью, а ты, кольчуга, чтобы одряхлела! Все мое тело вздрогнуло, когда родился Каим! – злился дяу.
– Что я сделал тебе плохого?! – крикнул Каим, и они схватились.
Каим одолел дяу, отрубил голову, привез дочери и сказал:
– На, возьми, твой отец отправился туда, откуда больше не возвращаются!
Приехал он после того в юрту Кзыл-дяу. Там тоже сидела девочка с зажатым ртом.
– Ты чья? – спросил ее Каим.
Девочка сама сняла зажимы и объяснила, что она дочь Кзыл-дяу.
– Тогда дай кумыса, – сказал он.
Здесь было три казана мяса и три сабы кумыса. Девочка подала.
– Садись со мной пить кумыс, – предложил он ей.
Девочка не отказывалась, как прежние, и стала с Каимом пить кумыс.
– Скажите, вы Каим-батыр? – спросила она.
– Да, как ты узнала?
– У моего отца есть два брата. Когда они соберутся, говорят: «Нам смерть принесет только Каим-батыр. Все мы погибнем от его руки». И вот я чувствую, близок час моего дорогого отца. Ты будешь драться с ним семь дней и семь ночей. Потом из носа моего отца начнут спускаться белый и красный шелковые шнурки. Когда можно будет хорошенько ухватиться за них, ты ухватись и вырви их. Они и есть жизнь моего отца. Конечно, ты его победишь и без этого. Но если эти шелковые шнурки достигнут земли, то они опутают тебе ноги, и пока порвутся, ты будешь драться не меньше месяца… Отец мой возвращается по этой дороге, поезжай, выедешь ему навстречу.
Каим выехал на дорогу и слышит: воет собака, клекочет беркут.
– Эй, проклятый пес, пусть твой вой погубит тебя самого, твой клекот, беркут, будет твоей же смертью, а ты, кольчуга, чтобы одряхлела! Все тело мое вздрогнуло, когда родился Каим, – ворчал дяу.
– Эй, дяу, что я тебе сделал недоброго?! – заорал Каим, выскочив из укрытия.
Они дрались отчаянно. Семь дней и семь ночей продолжалась их битва, и на восьмой день из носа Кзыл-дяу выступили на вершок белый и красный шелковые шнурки. Каим ловко ухватил их и вырвал. Кзыл-дяу грохнулся на землю. Каим отрубил его голову и привез дочери.
– На, это голова твоего отца, – сказал он.
– В скорой смерти отца я виновата сама, не то он пожил бы еще немного, – ответила девочка.
В доме Кзыл-дяу Каим и нашел морскую корову.
Каим остался ночевать в доме Кзыл-дяу. Перо птицы самрук он воткнул возле огня.
– О, что я вижу, Каим вернулся! – услышал он наутро чей-то голос. Это была дочь Кара-дяу. Там же оказалась и дочь Кзылдяу.
На другой день Каим остался в доме Кара-дяу. Перо птицы он воткнул наискось у костра.
– О! Каим вернулся! – опять услышал он голос на следующее утро. Это была дочь Ак-дяу. Она сгоняла в кучу весь скот.
Смотрит Каим и не верит глазам своим: он со скотом и дочерьми Кзыл-дяу и Кара-дяу за ночь очутился у юрты Ак-дяу.
Заночевал он на этот раз в юрте Ак-дяу. И опять воткнул перо птицы у огня.
На четвертый день он очутился у своего дома. Обрадовалась жена, что муж жив и невредим.
Прилетела самрук.
– Ну, батыр мой, это все, чем я могла послужить тебе за спасение моих детей. Не обижайся за малую услугу и освободи меня, – сказала птица.
Каим поблагодарил птицу и распрощался с нею.
«Вернулся Каим и привез не только морскую корову, но и дочерей трех дяу», – говорили всюду люди аула.
– О, мой повелитель, по вашей воле я привез вам морскую корову, можете даже съесть ее мясо, – доложил Каим хану.
– Дорогой мой, после твоего отъезда я принял разные снадобья и сейчас чувствую себя хорошо, – ответил хан.
Потом он вызвал к себе мыстан.
– Этот дьявол опять вернулся, что еще можешь придумать?! – напустился он на ведьму.
Долго думала мыстан.
– Ничего придумать не могу, – ответила она. Хан тут же умер от разрыва сердца.
По просьбе людей Каим стал ханом.
Прошло сколько-то времени, и старшая жена Каима родила мальчика. Назвали его Арпалысом. На следующий год другие три его жены тоже родили сыновей. Был устроен той.
Когда Арпалысу исполнилось шесть лет, он с сыном дочери Кара-дяу стал ходить на прогулку в горы. Отец подарил им одинаковые кольчуги и вооружение воинов. Если Арпалыс брал в руки копье, на его наконечнике сверкала искра.
– Сын мой, пока что избегай встречи с противником. Искра на наконечнике твоего копья может погаснуть. Коль ты не послушаешься меня и наконечник твоего копья затупится, опусти его в конский помет, – говорила мать.
Как-то Арпалыс с друзьями поднялся на гору. У подножия на другой стороне показался большой табун.
– Вы подождите здесь, а я поеду и узнаю, кто там обитает, – сказал Арпалыс своим друзьям и направился к лошадям.
Пришел и видит: стоит много юрт. Из крайней большой юрты послышалось пение. Арпалыс подъехал, привязал лошадь к столбу, копье прислонил к юрте, вошел внутрь и приветствовал хозяев. В постели лежал на спине великан и напевал песню: