Скарлетт Сент-Клэр – Прикосновение тьмы. Аид и Персефона. Комплект из 4 книг (страница 25)
Геката взяла юную богиню за руку и переместила их обеих в долину. Подняв взгляд, Персефона увидела дворец Аида, возвышающийся в мутном небе. Ей вдруг пришло в голову, что он очень похож на то, как клуб «Неночь» возвышался над смертными в мире наверху. Это одновременно было прекрасно и жутко, и Персефона задалась вопросом, какие чувства вид башни царя пробуждал в этих людях.
Вдоль тропы, по которой они шли через Асфодель, стояли фонари. Души ходили вокруг и выглядели так же, как живые люди – из плоти и крови. Оказавшись внизу, Персефона увидела, что цветные палатки наполнены самыми разными товарами – яблоками и апельсинами, инжиром и гранатами. В других были шарфы с искусной вышивкой и шерстяные одеяла.
– Ты как будто озадачена, – заметила Геката.
– Я просто… откуда все это здесь? – растерялась Персефона.
– Это делают души.
– Но зачем? – спросила Персефона. – Разве мертвым все это нужно?
– Я думаю, ты неправильно понимаешь, что значит быть мертвым, – сказала Геката. – У душ по-прежнему есть чувства и ощущения. Им нравится жить знакомой жизнью.
– Леди Геката! – выкрикнул кто-то приветственно.
Как только одна из душ заметила богиню, на нее обратили внимание и остальные. Они стали подходить, кивая и пожимая ей руки. Геката улыбнулась, прикоснулась к каждому и представила Персефону как богиню весны.
Души, казалось, были смущены.
– Мы не знаем богиню весны.
Конечно, они не знали – никто не знал.
До этого момента.
– Она дочь богини плодородия, – объяснила Геката. – И будет иногда проводить время с нами в подземном царстве.
Персефона покраснела. Она чувствовала себя обязанной объясниться, но что ей было сказать? «Я заключила контракт с вашим повелителем, и он настоял, чтобы я выполнила условия договора»? Она решила, что лучше промолчать.
Они с Гекатой довольно долго гуляли, исследуя рынок. Что только не предлагали им души – прекрасный шелк и драгоценности, свежий хлеб и шоколад. Потом какая-то девочка подбежала к Персефоне с маленьким белым цветком в бледной ручке, светлоглазая, совсем как живая. Это было странное зрелище, и у Персефоны заныло сердце.
Ее взгляд упал на цветок, и она застыла, зная, что стоит ей дотронуться до лепестков, как те увянут. Вместо этого она наклонилась, чтобы девочка воткнула цветок ей в волосы. После этого еще несколько душ подошли к ней с цветами.
К тому времени, как они с Гекатой покинули Асфодель, голову Персефоны украшала корона, и ее щеки болели от того, сколько ей пришлось улыбаться.
– А тебе идет корона, – заметила Геката.
– Это просто цветы, – отозвалась Персефона.
– Для душ большое значение имеет то, что ты их приняла.
Они продолжили свой путь к дворцу, но стоило им только взойти на холм, как Персефона остановилась как вкопанная, заметив на лужайке Аида. Он был с голым торсом, рельефным, обласканным солнцем, на широкой спине и бицепсах блестели капли пота. Одна его рука была отведена назад – он готовился бросить красный мяч трем псам, которые только что принесли Аиду игрушку.
Персефона на миг запаниковала, словно прервала или увидела что-то, что не должна была, – это мгновение его самозабвения, когда он был занят чем-то настолько…
Аид кинул мяч, продемонстрировав свои силу и мощь. Собаки бросились за ним, и Аид рассмеялся, искренне и громко. Этот звук был теплым, как его кожа, и отозвался эхом в груди Персефоны.
Потом бог повернулся и тут же встретился глазами с Персефоной, словно его притягивало к ней магнитом. Ее глаза широко распахнулись, когда она окинула его взглядом – от широких плеч до глубокого клина у него на животе. Когда ей удалось снова поднять глаза на его лицо, она обнаружила, что бог ухмыляется, и быстро отвела взгляд.
Геката зашагала вперед, словно физическая форма Аида ни капли ее не смущала.
– Ты ведь знаешь, они перестают слушаться меня, когда ты их балуешь.
Аид улыбнулся.
– От твоей заботы они становятся ленивыми, Геката. – Он снова посмотрел на Персефону: – Вижу, ты познакомилась с богиней весны.
– Да, и ей очень повезло, что это случилось. Как ты посмел не предупредить ее держаться подальше от Леты!
У Аида округлились глаза, и Персефоне стоило усилий, чтобы не улыбнуться тону Гекаты.
– Кажется, я должен перед вами извиниться, леди Персефона.
Персефона хотела сказать, что он должен ей намного больше, – но не смогла заставить свои губы пошевелиться. То, как на нее смотрел Аид, лишило ее способности дышать. Она тяжело сглотнула и почувствовала облегчение, когда вдали загудел рог.
Геката с Аидом повернулись в направлении звука.
– Меня призывают, – сказала она.
– Призывают? – переспросила Персефона.
Геката улыбнулась:
– Судьям нужен мой совет.
Персефона ничего не поняла, а Геката не стала объяснять.
– Моя милая, позови меня в следующий раз, когда будешь в подземном царстве, – сказала она перед тем, как уйти. – Мы вернемся в Асфодель.
– С удовольствием, – улыбнулась Персефона.
Геката исчезла, оставив девушку наедине с Аидом.
– Для чего судьям совет Гекаты? – поинтересовалась Персефона.
Аид наклонил голову, словно пытаясь определиться, стоит ли говорить ей правду.
– Геката – властительница Тартара. И она отлично подбирает наказания для грешников.
Персефона поежилась.
– А где находится Тартар?
– Я бы сказал вам, если бы думал, что вы используете эти знания с целью избегать его.
– Вы думаете, что я хочу побывать в вашей камере пыток?
Он устремил на нее взгляд темных глаз.
– Я думаю, что вы любопытны, – произнес он. – И страстно желаете доказать, что я, как считает весь мир, божество, которого следует бояться.
– Вы боитесь, что я напишу о том, что увижу.
Аид хохотнул.
– Страх – неподходящее слово, моя дорогая.
Она закатила глаза:
– Ну конечно, вы же ничего не боитесь.
Аид ответил ей, протянув руку и вытащив цветок у нее из волос.
– Вам понравилось в Асфоделе?
– Да. – Она не смогла сдержать улыбку. Все были так добры. – Ваши души… они кажутся такими счастливыми.
– Вы удивлены?
– Ну, вы не славитесь добротой, – пожала плечами Персефона и тут же пожалела о грубости своих слов.
Аид стиснул челюсти.
– Я не славлюсь добротой среди смертных. Есть разница.
– И поэтому вы играете с их душами?
Бог сощурил глаза, и богиня почувствовала, как между ними, подобно беспокойным водам Стикса, нарастает напряжение.