Скарлетт Сент-Клэр – Прикосновение тьмы. Аид и Персефона. Комплект из 4 книг (страница 24)

Несколько секунд у Персефоны кружилась голова. Она никогда раньше самостоятельно не переносилась и всегда использовала заимствованную магию. В этот же раз магия Аида будто проникла ей под кожу, незнакомая, но не неприятная, оставляющая вкус у нее на языке – мягкий и насыщенный, как его поцелуй. Она покраснела, вспомнив о нем, и быстро перевела внимание на бесплодную почву у себя под ногами.

Девушка решила, что начнет у стены и сначала посадит аконит, самый высокий цветок с фиолетовыми бутонами. Потом она перейдет к асфоделю, чьи цветы были белыми. За ними пойдут полиантесы, цветущие красными кистями.

Продумав план, она опустилась на колени и начала копать. Она погрузила в землю первое семя и прикрыла его слоем бесплодного грунта.

Один готов.

Осталось еще несколько.

Персефона трудилась, пока у нее не заболели руки и ноги. На лбу выступили капли пота, и она смахнула их тыльной стороной ладони. Закончив, она села и окинула взглядом свою работу. Она не могла описать, что чувствует, глядя на сероватый участок земли, кроме того, что в ее мысли вклинилось нечто темное и беспокойное.

Что, если у нее ничего не получится? Что, если она не сможет выполнить условия контракта? Неужели она навечно останется в подземном царстве? Станет ли ее мать, могущественная, полноправная богиня, бороться за ее свободу, когда выяснит, что наделала Персефона?

Богиня отогнала эти мысли. «Должно сработать». Может, она и не могла вырастить сад с помощью магии, но ничто не мешало ей попытаться сделать это, как смертные… кроме ее убийственного прикосновения. Ей придется подождать несколько недель, чтобы понять, помогли ли перчатки.

Девушка подняла лейку и огляделась в поисках места, где ее можно было бы наполнить.

Взгляд упал на стену сада. Взобравшись на нее, Персефона смогла бы увидеть фонтан или реку.

Богиня осторожно шагнула вперед, чтобы не навредить только что посаженным семенам, и полезла на стену. Как и все остальное во владениях Аида, она была из обсидиана и напоминала бурное извержение вулкана. Персефона аккуратно цеплялась за грубые края, лишь раз сорвавшись, но в итоге удержалась, хоть и порезала руку. Девушка зашипела от острой боли, прижав липкую кровь пальцами, и наконец взобралась на стену.

– Ох.

Хотя вчера Персефона уже видела часть подземного царства, ему снова удалось ее удивить. За стеной начиналось поле высокой зеленой травы, простирающееся на мили вокруг и заканчивающееся у кипарисового леса. Обширное зеленое пространство прорезала широкая река с бурным течением. С такого расстояния девушка не могла различить оттенок воды и все же видела, что вода в этой реке не такая черная, как в Стиксе. В подземном царстве было несколько рек, но она слишком плохо знала его географию, чтобы хотя бы предположить, какая может протекать в этом поле.

Да это было и не важно. Вода – она и есть вода.

Персефона спустилась со стены и пошла через поле, держа лейку в руках. Высокая трава задевала ее руки и ноги. В траве встречались и странные оранжевые цветы, которых она никогда прежде не видела. Время от времени ее лицо обдувал легкий бриз. В воздухе пахло костром, и хотя этот запах не был неприятным, он служил напоминанием, что хоть богиню и окружала такая красота, она находилась в подземном царстве.

Пробираясь через траву, она вдруг наткнулась на ярко-красный мяч.

Как странно.

Он был больше обычного, размером почти с ее голову, и когда она наклонилась, чтобы поднять его, то услышала глухое рычание. Она подняла голову – из высокой травы на нее смотрела пара черных глаз.

Богиня вскрикнула и отшатнулась. Один – нет, сразу три крупных черных добермана оказались перед ней – с гладкой лоснящейся шерстью и подергивающимися подрезанными ушами. Потом она заметила, что их глаза были прикованы к красному мячу, который она держала в руке. А их рычание постепенно сменилось на поскуливание.

– О, – Персефона опустила взгляд на мяч, – так вы хотите поиграть?

Трое псов тут же сели, высунув языки. Персефона кинула мяч, и они тут же бросились за ним. Она рассмеялась, глядя, как они падают друг на друга, пытаясь схватить мяч. Доберманы довольно быстро вернулись – мяч был в зубах у того, что шел в середине. Пес выронил его у ног Персефоны, и все трое послушно сели, ожидая, когда она снова кинет мяч. Ей стало интересно, кто их научил.

Она бросала мяч снова и снова, пока не дошла до реки. В отличие от Стикса вода здесь была прозрачной и текла по булыжникам, похожим на лунный камень. Но как только Персефона наклонилась, чтобы набрать воды, чья-то рука схватила ее за плечо и дернула назад:

– Нет!

Персефона упала на спину и увидела лицо богини.

– Не бери воду из Леты, – добавила та.

Несмотря на строгость приказа, голос у нее был добрым. У богини были длинные темные волосы, половину которых она убрала назад, а вторая ниспадала на плечи, доходя ей до талии. Она была одета в темно-красный пеплос и черный плащ. Из висков у нее выдавалась пара коротких черных рогов, голову венчала золотая корона. У нее были красивые, но строгие черты лица – изогнутые брови подчеркивали миндалевидные глаза на квадратном лице.

Позади нее уселись три добермана, повиливая хвостами.

– Ты богиня, – сказала Персефона, поднимаясь на ноги, и женщина улыбнулась.

– Геката, – кивнула она.

Персефона много знала о Гекате благодаря Лексе. Она была богиней колдовства и магии. Она также входила в число тех немногих богинь, которыми искренне восхищалась Деметра. Возможно, это было как-то связано с тем, что она не была одним из богов-олимпийцев. Как бы то ни было, Геката была известна как защитница женщин и угнетенных – своего рода воспитатель, хотя сама она предпочитала единство.

– Я…

– Персефона, – перебила женщина, улыбаясь. – Я ждала встречи с тобой.

– Правда?

– О да. – Смех Гекаты будто придал ей сияние. – С тех пор как ты упала в Стикс и заставила лорда Аида поволноваться.

Персефона покраснела.

– Прости, что я тебя напугала, но я уверена, ты уже знаешь, что реки подземного царства опасны даже для богини, – объяснила Геката. – Лета лишит тебя воспоминаний. Аиду следовало тебя предупредить. Я устрою ему выговор.

Персефона рассмеялась, представив, как Геката отчитывает Аида.

– А можно мне на это посмотреть?

– Ох, уж я определенно устрою ему выволочку в твоем присутствии, моя милая.

Они улыбнулись друг другу, и Персефона сказала:

– А ты не подскажешь мне, где взять воды? Я только что посадила семена.

– Идем, – сказала Геката, а потом повернулась, подняла красный мяч и бросила его. Собаки бросились вскачь по траве. – Я смотрю, ты познакомилась с собаками Аида.

– Это его собаки?

– Да. Он обожает животных. У него три собаки: Цербер, Тифон и Орф. А еще четыре лошади – Орфней, Этон, Никтей и Аластор.

Геката отвела Персефону к фонтану, располагавшемуся в глубине садов Аида. Наполнив лейку, девушка спросила:

– Ты здесь живешь?

– Я живу во многих местах, – ответила Геката. – Но это – мое любимое.

– Правда?

– Да, – Геката улыбнулась и обвела взглядом пейзаж. – Мне так здесь нравится. Души и потерянные – они моя любовь, и Аид был так добр, что предоставил мне здесь домик.

– Здесь оказалось намного красивее, чем я ожидала, – призналась Персефона.

– Так думают все, кто приходит сюда, – улыбнулась Геката. – Давай же польем твои семена?

Геката с Персефоной вернулись к стене и полили землю. Геката указала на несколько меток, оставленных Персефоной, чтобы не забыть, где и что она посадила:

– Расскажи мне, что это за растения?

– Здесь я посадила анемон. – Персефона почувствовала, как краснеет. – Он был у Аида в петлице в тот вечер, когда мы с ним познакомились.

Персефона собрала свои инструменты, и Геката показала ей, где все сложить – в укромном уголке сада рядом с дворцом.

После этого Геката повела Персефону на прогулку по землям подземного царства. Когда они обошли обсидиановый дом Аида, девушка обратила внимание на то, что не замечала прежде, – каменный двор, прилегающий к дворцу, и конюшни.

Они пошли дальше по дорожке среди высоких зарослей травы.

– Асфодель! Обожаю его! – воскликнула Персефона, узнав цветы, мелькающие в траве, по их длинным стеблям и гроздьям белых цветов. Чем дальше они шли, тем больше их становилось вокруг.

– Да, мы рядом с Асфоделем. – Геката вытянула руку, чтобы остановить Персефону. Опустив глаза, та обнаружила, что стоит на краю отвесной скалы. Асфодели доходили до самого края обрыва, скрывая расщелину от глаз.

Персефона не знала, чего ожидает от Асфоделя, но она всегда считала смерть одним из видов праздного существования – временем, когда души занимали пространство, но не имели цели. Тем не менее внизу в каньоне кипела жизнь.

Поле зелени простиралось на мили вокруг, окаймленное пологими холмами вдали. На изумрудной равнине стояло несколько домиков – все они немного отличались друг от друга. Некоторые были построены из дерева, другие из обсидианового кирпича. Над некоторыми трубами поднимался дым, в нескольких приоконных ящиках распускались цветы, сквозь окна сочился теплый свет. Широкая тропа тянулась прямо через центр поля, наполненного душами и цветными палатками.

– Они… что-то празднуют? – спросила Персефона.

Геката улыбнулась:

– Сегодня базарный день. Хочешь посмотреть?

– Очень хочу, – кивнула Персефона.