Сияна Гайс – Лови попаданку! (страница 3)

Потом протянула дрожащие пальцы к голове горгуна, покрытой короткими перьями и, задержав дыхание, легонько коснулась его морды. Ящер прикрыл глаза, неожиданно ласково мурлыкнул и, подняв нос, ткнулся прямо мне в ладонь. Я облегченно выдохнула и погладила умильно жмурящегося горгуна. Жесткие перышки щекотали руку, а от ящера исходило тепло.

– Хороший, хороший горгунчик, – проворковала я и, осмелев, почесала за ярким хохолком. Горгун совсем сомлел и сел на толстый мягкий ковер на полу, распластав зеленые крылья с белыми поперечными полосками.

– И совсем ты не страшный, – прошептала я с облегчением.

– Фири Элея, – донесся голос служанки от двери, – я принесла вам расческу и масло для волос.

Пройдя к зеркалу, она положила принадлежности на трюмо и, теребя руками край голубого передника, ожидающе повернулась ко мне.

– Иди, погуляй, – потрепала я горгуна по щеке, и он, курлыкнув, мгновенно развернулся и скрылся за окном.

Интересно, для чего нужны такие питомцы драконам? Для компании? Или для украшения личного подсобного хозяйства, наподобие павлинов? Может быть, они, вроде наших котов, тоже ловят мышей? А вдруг это средство передвижения?

Я припомнила две лапы и сухощавое птичье тело горгуна. Да ну, бред какой-то. На такой ящерке не покатаешься.

Усевшись на скрипнувший под моим весом стул, я начала расчесывать непослушные волосы. Да, Элея знатно потрудилась, создавая непривлекательный имидж. Все ради того, чтобы не выходить замуж?

Кое-как уложив пряди, я подперла подбородок руками и устремила печальный взгляд в зеркало. То, что я сейчас видела, мне категорически не нравилось.

И дело не только в том, что я не привыкла видеть себя такой. Со странным чувством смущения я призналась себе, что хотела бы стать привлекательней для того, чтобы серые глаза Реодора не глядели на меня столь насмешливо.

Да, я говорила себе, что Элея, должно быть неспроста сбежала от него в параллельную вселенную. Да, я говорила себе, что я не знаю реалий здешнего мира. Но ни в очертаниях твердого подбородка Реодора, ни в серых пронзительных глазах я не видела ни склонности к подлости или бесчестности, ни трусости.

Глава 3. Глава 6. А мне летать, а мне летать охота…

Поймала себя на этой мысли и схватилась за голову. Нет, влюбляться не входит в мои планы. Мне бы вернуть Элею на место.

Но прежде, похоже, придется превратиться в дракона, раз уж настал час инициации. И решить вопрос с импринтингом. Что это вообще такое? Я вызвала в памяти строчки из дневника Элеи: «Реодор будет ждать меня на месте инициации, чтобы я запечатлелась на него. Проклятый импринтинг!»

Слово «запечатлеться» вызвало у меня только ассоциации с фотопленкой. Если я запечатлюсь на Реодоре как на пленке, то мое лицо будет красоваться у него на груди? Как татуировка?

В принципе, это не так страшно. Наверное, это такой старинный красивый обычай у драконов. А чужие традиции стоит уважать.

– Попа-попаданка, девчоночка-смуглянка, – запела я себе под нос, барабаня пальцами по лакированной поверхности трюмо.

Встретив ошарашенный взгляд служанки, я улыбнулась во все тридцать два зуба, вызвав новую волну паники у девчушки, и решительно встала.

– Где наряд? – спросила я, окидывая комнату ищущим взором. Ничего не обнаружила и с опаской предположила, что в дракона оборачиваются голышом. Ну чтобы не порвать одежду при превращении. И почему я так спокойно отношусь к предстоящему превращению? Наверное, всему виной чересчур много впечатлений, на фоне которых уже и появление дракона не удивит.

– Сейчас принесу, – подхватилась служанка и у меня отлегло от сердца.

Нарядом оказалась бордовая амазонка с ослепительно белым жабо и очаровательной шляпкой в комплекте. А мне нравится, как здесь одеваются.

Покрутившись перед зеркалом, я величественно повернулась к служанке:

– Во сколько у меня инициация?

– Ваш отец приказал спуститься к нему, как только вы будете готовы, – девушка несмело улыбалась.

– Веди меня! – снова оценив свой вид, я кивнула служанке и поплыла следом за ней. Тугой корсет и длинная юбка в пол рождали очень необычные ощущения. В таком платье само собой получалось идти прямо, гордо подняв голову и держа осанку.

Мы шли по длинному коридору. Ковер и шуршащее платье скрадывали стук каблуков. Картины в помпезных рамах проплывали мимо, но я едва обращала на них внимание. Громко бьющееся сердце, несмотря на всю кажущуюся решимость, горячей волной гнало кровь, звоном отзываясь в висках и заставляя чуть подрагивать руки.

Если Реодор и мог обмануться, то родной отец вполне может распознать самозванку.

Вот и мраморная лестница на первый этаж. Широкая, с белыми перилами, и красным ковром, бегущим вниз. Я в нерешительности остановилась.

Там внизу, в просторном светлом холле под яркой хрустальной люстрой, играющей разноцветными переливами под солнечными лучами, льющимися из высоких окон, стояли двое. Рослую фигуру, в темной одежде воина я сразу узнала – Реодор.

Второй же, приземистый и кряжистый, широкоплечий мужчина в вышитом золотом бордовом камзоле, должно быть отец Элеи. Зеор Бирнард, если я правильно помню.

Оба они оборотились ко мне, едва я начала спускаться. Под их пристальным взором было непросто держать равновесие, и я то и дело боялась упасть и скатиться откормленным колобком прямо под ноги мужчин.

«Я колобок, колобок. Я от дедушки ушел, и от бабушки ушел, а от тебя, Реодор, подавно уйду», – мысленно пробормотала я и тихо хихикнула, чем еще больше напрягла ждущих мужчин.

– Я рад, что предстоящая церемония больше не пугает тебя, – сказал зеор Бирнард, ощерив в ухмылке крупные зубы под мохнатой щетиной черных усов.

«А чего мне бояться фотографирования?» —подумала я, а вслух сказала, скромно опустив глаза: – Я готова.

– Я буду ждать на условленном месте, – сухо сказал Реодор и решительно, не оборачиваясь, зашагал к выходу.

– Элея… – проводив его взглядом, зеор Бирнард повернулся ко мне. Я стиснула руки, ожидая трогательное напутствие. Ведь не каждый день его дочь становится в первый раз драконом. Это должно быть очень знаменательное событие, и любой отец чувствовал бы гордость и волнение в такой день.

– Элея, – повторил зеор Бирнард, – ты должна радоваться, что Реодор обязан мне жизнью. Никто не женился бы на тебе. Еще когда ты трепыхалась в утробе своей матери, я знал, что дело нечисто. Падение моей дорогой Фиолы в Срединное болото не обошлось даром. Я знал, что ты уже не моя дочь. Проклятие пустошников коснулось и плода. Но твоя мать умоляла меня поклясться не убивать ребенка. Я не мог отказать ей…

С каждым произнесенным словом его лицо становилось темнее, словно наполнялось черной болью и злостью, плескавшейся в его душе. Кончики губ опустились в едва сдерживаемом презрении и отвращении. Я, дрогнув, отступила.

– А сейчас ты полетишь и, как хорошая девочка, примешь свою судьбу, чтобы более не позорить память своей матери, – продолжил зеор Бирнард. – И если ты проговоришься, то Реодор тебя не помилует. Помни, что делают со вселенцами в чужие тела.

И он сделал жест, словно стер что-то в порошок и развеял по воздуху. Я впечатлилась. На секунду вообразила, что зеор Бирнард догадался про попаданку, а потом до меня дошло, что его слова как-то связаны с некими пустошниками. Как хорошо, что я не сразу призналась. Поди докажи, что я не верблюд, то есть не пустошник, а простая девчонка с другого мира.

Мы вышли через главный вход с узорчатыми витражными дверями и оказались на большой зеленой лужайке. Я готовилась увидеть средневековый двор, мощеный камнями, дорогу, ведущую к массивным воротам, но ничего такого не было.

Вдали действительно виднелась высокая ограда из серого камня, усаженный острыми металлическими пиками, но ворот не было. А потом сообразила, что драконам нужна только посадочная площадка, которой и была эта лужайка.

Обернулась с любопытством к дому. Двухэтажное строение мало походило на замок. Скорее было похоже на белоснежную усадьбу с двумя крылами и мезонином с портиком.

Трава под ногами пружинила, когда я проходилась по ней. Она была настолько мелкой и частой, что больше напоминала мох.

Отец Элеи отошел от меня шагов на двадцать, и тут начало происходить чудо превращения в дракона. Замерев от восхищения, я наблюдала, как вокруг него стало клубиться облако красных сверкающих частиц, словно срывающихся отовсюду: от травы, от деревьев неподалеку и просто появляющихся из воздуха.

Доля секунды, и все это схлопнулось, образовав мощное драконье тело. Ого! Это и я так смогу? Превращение выглядело гораздо симпатичней, чем я видела в фильмах, когда люди начинали обрастать чешуей и шипами и деформироваться, проходя страшные этапы от получеловека-полуящера до нормального дракона.

А красный страшный дракон повернулся ко мне и прорычал:

– Лети!

Я ошарашенно огляделась. Как лететь?

«А, наверное, те, кто еще не дракон, могут левитировать!», – догадалась я и поднапряглась, пытаясь взлететь. Под недоуменным взглядом дракона я даже замахала руками и нерешительно подпрыгнула на месте.

Но удивление отца Элеи быстро сменилось яростью и в его пасти заклокотал желтый огонь. С неистовым рыком он выпустил струю пламени в моем направлении. Подпрыгнув от страха, я с такой скоростью метнулась в сторону, что и вправду чуть не залевитировала.