Сия Тони – Система: Перерождение. Часть 1 (страница 37)

Вынужденный скрывать свои силы с самого момента осознания себя, я рос достаточно молчаливым и закрытым ребенком. И только оказавшись среди себе подобных, то наконец понял, что любопытство и честное выражение мыслей больше не представляют для меня угрозы.

– Лир, – окликнула меня Стелли, кивнув в сторону открытой двери. Она принялась буквально оттягивать от меня настырных ребятишек, в чьих глазах теперь горел исследовательский огонь. – Дайте нам поговорить! – с улыбкой, приговаривала она. – Не дуйся, Фиалка, я тебе потом всё расскажу. Давайте, давайте!

Умиляясь тому, как эта девушка ловко управлялась с детьми, я вошёл в столовую.

– Проходите, – уже дружелюбнее произнесла Арианна.

По земному летоисчислению она была совсем немного старше меня, но моя внешность выдавала во мне мужчину вдвое младше.

На Земле было принято судить о возрасте по морщинам и состоянию тела, тогда как на Веруме за молодость и здоровье отвечала иммуника. Верумианская технология, которая с наступлением восемнадцати лет замедляла биологический ход времени, позволяя жить несколько столетий. Один земной год для нас был равен пяти верумианским. Поэтому, мои сорок шесть верумских лет в пересчёте на земные – всего двадцать три.

Уверен, многие люди, которым приходилось выживать на Земле, чувствовали, что их душа куда моложе тела. Ведь на самом деле, так оно и было.

– Позволь мне всё объяснить, – раздался сбивчивый, чуть запыхавшийся голос Стелли.

Она осторожно выглянула из-за моей спины, словно набираясь решимости выйти вперёд.

Следуя за женщиной, я не упустил возможности осмотреться. Длинные деревянные столы, поверхности которых когда-то давно блестели, теперь покрылись сетью мелких царапин и потускнели от времени. Высокие окна, затенённые тяжёлыми занавесками, пропускали мягкий закатный свет, который играл на потемневших от времени люстрах. Посуда и аккуратно сложенные приборы хранились в старых буфетах с резными дверцами. Добротная кухонная мебель так же сохранила отголоски былой роскоши этого дома.

В воздухе, тёплом и уютном, витал лёгкий аромат свежего хлеба и цветочного чая.

Астеллия:

Я не могла объяснить, что конкретно произошло со мной перед дверью родного дома. Зная, что тётя Арианна всегда приветствовала идею моего замужества, предпочитая её обучению в Академии, я была уверена в её одобрении! Но когда я подошла к приюту, меня вдруг пробрал парализующий ужас. Будто всё то, что мне предстояло произнести вслух – какая-то фантазия, игра моего воображения. И даже шагающий рядом Лир не гарантировал того, что я всё это себе не выдумала.

И вот теперь, когда всё пошло наперекосяк, я должна была взять себя в руки и со всей серьезностью заявить, что выхожу замуж за мужчину, с которым познакомилась несколько недель назад.

Несмотря на то, что ловкие руки тёти Арианны были заняты спешной сервировкой стола, её недоумевающий взгляд то и дело метался от меня к Лиру.

– Да, детка, я слушаю.

Её голос звучал добродушно, и это немного сбивало с толку.

– Говори уверенно, Стелли! – поддерживал меня Азри. – Ты ведь не сделала ничего плохого. Не тушуйся!

Я кивнула и подтолкнула Лира в спину, намекнув на то, что ему стоит присесть за стол, после чего набрала в лёгкие побольше воздуха для предстоящего монолога.

– Что ж.. Если совсем коротко: на днях мы с Лиром пойдём в ОУРСО для регистрации нашего брака. Это позволит мне остаться с вами. Здесь. В приюте. Продолжить рабо..

– Остаться здесь? – перебила меня тётя Арианна. Она перевела взгляд на Лира. – Вы собираетесь вместе жить в приюте? Нет, я всё понимаю, но..

– Что?! – Вспыхнула я, представив эту картину: мы с Лиром ютимся в моей комнате на односпальной кровати, прибегая к самым разным ухищрениям, чтобы на неё уместиться. – Нет-нет! Только я останусь, а Лир.. Лир, он уедет из Аковама. Кажется, навсегда..

Глаза тёти Арианны расширились, как никогда в жизни до этого. Она так и замерла, прекратив перекладывать засахаренные ягоды из пакета на тарелку.

– Кажется, она недовольна, – с сомнением в голосе подчеркнул Азри очевидное.

Что её так удивляло? Брак по расчёту? Я ведь нашла прекрасное решение всех своих проблем! Неужели она не поняла этого?

– Это правда? – тихо, но требовательно спросила она, обратившись к Лиру.. Тот лишь коротко кивнул, и её взволнованный взгляд впился в меня, почти причиняя боль. – Прости за прямоту, но в таком случае я бы предпочла для тебя Эрджи.

– Что? – возмутилась я, удивлённо раскинув руки в стороны.

– Что?! – с омерзением выдал Азри, взглянув наверх.

Именно там сейчас находился этот человек.

– Стелли, а кто такой Эрджи? – плохо прикрывая улыбку рукой, спросил Лир.

Его всё это забавляло?!

Я не успела ответить. Меня опередила тётя Арианна:

– Это её молодой человек.

Глава 17

Мне будто дали пощёчину..

Сколько раз мы это обсуждали? Сколько раз я говорила тёте Арианне, что никогда не соглашусь быть с Эрджи?

Когда её муж пропал без вести, родители Эрджи очень помогали нашей семье. Они почти каждый вечер проводили в нашем доме, утешая и поддерживая тётю Арианну. Именно в те времена неравнодушная пара соседей стала нам почти родной. Мы не нуждались в финансовой помощи, а вот их поддержка была очень кстати, ведь маме приходилось целыми днями пропадать на работе, а убитая горем тётя Арианна не могла сосредоточиться на заботе о сиротах.. Именно тогда благодаря маме Эрджи в приюте впервые появились нянечки.

Наши семьи были примерно одного социального уровня, и это означало, что в будущем моя и судьба их сына вполне могла. Переплестись. Так и произошло. Эрджи, прожив всю юность заграницей, вернулся в Аковам и теперь привыкал к здешней жизни. Кроме высокой должности в бизнесе отца и роскошного дома в нашем районе, который ему подарили родители, этому мужчине, увы, больше нечем было похвастаться. Но об этом я узнала намного позже.

Когда он, высокий, широкоплечий и невероятно обаятельный голубоглазый блондин появился передо мной впервые, год назад, я влюбилась в него с первого взгляда. Эрджи, такой интересный и загадочный, был словно из другого мира. Казалось, всё что он рассказывал о своей жизни было просто невозможно: путешествия, учёба по обмену в разных странах, друзья самых разных национальностей.

Он был старше всего на пару лет, а его жизнь уже была такой насыщенной и интересной, тогда как моя ограничивалась приютом и выпускным классом в школе.

Я даже какое-то время злилась на маму из-за того, что она не отправила меня вслед за соседским мальчиком в такую яркую и свободную жизнь. Тогда, ещё не зная правды об Эрджи, её отказ больно ранил. А ведь я всегда тайно мечтала увидеть в жизни больше, чем улицы родного Аковама.

Поэтому, я соглашалась на свидания с Эрджи без раздумий, только бы послушать, каково это – жить по-настоящему. Я стремилась проводить с Эрджи каждую свободную минуту, лишь бы не отпускать мечты о будущем, которое он вскоре начал мне обещать.

Мы начали встречаться под радостные аплодисменты тёти Арианны и родителей Эрджи. Несмотря на то, что материальный достаток моей семьи давно сошёл на нет, его отец с матерью охотно приняли меня. Ведь куда проще согласиться на хорошо знакомую девушку, чем пытаться поладить с незнакомкой. Верно?

Поначалу всё было просто чудесно: интересные свидания, долгие разговоры по душам, нежные взгляды и прикосновения, невероятная страсть. Я и не успела заметить, как его забота и внимание вдруг переросли в одержимость.

Он начал контролировать меня.

Сначала это выглядело мило – проявление привязанности, желание знать, как у меня дела. Но вскоре постепенно он начал указывать, с кем я могу общаться, а с кем нет. Прикрываясь заботой он всё чаще напоминал, что моя открытость и улыбка – глупая наивность, которую непременно кто-то захочет использовать против меня.

Я не помню, когда именно в его взгляде появилось что-то хищное. Но отлично помню, когда впервые почувствовала страх. Эрджи без предупреждения начал приходить ко мне домой по ночам, желая «проверить меня на верность»..

Это было странно..

Со временем он поставил перед собой цель доказывать мне, что без него в моей жизни ничего и никогда не будет. Сначала я смеялась, не воспринимая его слова всерьёз, но вскоре шутки закончились. Угрожая расставанием, он начал говорить о браке. «Всё или ничего» повторял он снова и снова, вспыхивая злостью всякий раз, когда я отказывала ему во встрече. Причина не имела для него никакого значения: учёба, праздник, просьба тёти Арианны в помощи, болезнь – всё трактовалось как предательство и оскорбление его «мужского достоинства».

Его свобода, лёгкость, широта взглядов – всё это оказалось ложью, как и то, что он рассказывал о жизни заграницей. Его родителям было стыдно признаться, что они отправили его в интернат для «трудных подростков», поэтому они поддерживали легенду, в которую все охотно поверили. Кто бы мог подумать, что единственный сын таких замечательных людей пугал их настолько, что они решились на подобное. Но, когда правда всплыла наружу, она многое прояснила.

Моё будущее Эрджи видел так: я должна была жить только для него. Покорная, идеальная, влюблённая до безумия жена, браку с которой позавидует любой мужчина. Дом, статус, деньги – всё это якобы компенсировало мою обязанность забыть о себе.