Сия Тони – Система: Перерождение. Часть 1 (страница 16)
Он откинул голову назад и рассмеялся низким, раскатистым смехом, который эхом отозвался в моей груди.
– Я просил тебя прийти. – Лириадор скрестил руки на груди, и его взгляд снова стал серьёзным. – Час прождал на морозе. А ты так и не явилась, отдав предпочтение ночёвке в доме удовольствий? – Он нахмурился, теперь, видимо, сдерживая раздражение.
Растерявшись, я сглотнула, выделив из услышанного слова лишь о том, что он так долго ждал меня.. на морозе.. целый час..
Звучало почти романтично.
Неужели, он был так встревожен, что, забыв о сне, бросился разыскивать меня?
Азри усмехнулся и поднялся, чтобы в следующее мгновение оказаться возле меня.
–
Мне захотелось пихнуть друга плечом, будь у него физическое тело.
– Я ведь сразу сказала, что не останусь у тебя.
На самом деле, после вчерашних раздумий, я так и не смогла принять окончательного решения. Именно поэтому трусливо сбежала, выискивая возможность избежать назначенной встречи.
– Есть одна хорошая новость и одна плохая, – заявил Лириадор. – С какой начать?
– Что? Ну.. с хорошей.
– Твой приют с сегодняшнего дня охраняется УБА. Ответственные уже патрулируют улицы и устанавливают систему видео-наблюдения.
–
Неотступная тяжесть, что сковывала все эти дни, принялась понемногу растворяться. В груди вдруг вспыхнула новая надежда, и захотелось подпрыгнуть от радости. Гнетущее чувство безысходности отступило, и на душе стало легче. Такая оперативность и ответственность со стороны УБА, что казалась раньше просто невозможной, вдруг стала реальностью.
И всё благодаря ему..
– Спасибо, – сдерживая эмоции, тихо ответила я.
– Всегда пожалуйста! Теперь к плохой новости: знаешь, как я нашёл это заведение? – Лириадор снова прошёлся по мне взглядом, склонив голову чуть набок. Не дожидаясь моего ответа, он продолжил: – Если коротко, это здание уже какое-то время находится в списках «пунктов подозрительной активности». Так называют локации, которые вот-вот будут взяты под полный контроль служителей правопорядка. Это может касаться нелегальных баров, домов удовольствий или подпольных складов. Ты понимаешь, что это значит, сиротка?
Я сделала шаг назад, прижав руки к груди. Представив сцену своего ареста, захотелось обхватить себя за плечи.
– Нам нужно уходить, – подытожил Лириадор, вставая с дивана. Он накинул пальто служителя правопорядка, которое, как оказалось, всё это время лежало рядом вывернутым наизнанку. – Это не шутки, Астеллия. Мы не можем так рисковать. – Его голос прозвучал твёрдо, без тени уступчивости. – К тому же, выяснилось, что убежище, до которого мы отследили тех, кто вломился в приют, оказалось лишь временным пристанищем. А значит, мы понятия не имеем, где они находятся прямо сейчас.
***
Лириадор:
Как бы это не вошло в привычку..
Подперев балку полуразвалившегося крыльца, я снова ждал Астеллию. Вероятно, моё лицо выглядело угрюмее, чем обычно. Рука сама собой потянулась к волосам. Взъерошив их, я скрестил руки на груди.
Намереваясь вывести непослушную бунтарку из этого места как можно скорее, я и не заметил, как согласился дать ей немного времени – предупредить управляющую о предстоящем оцеплении. Стоило её бровям жалобно сойтись на переносице, а ресницам затрепетать, как мой мозг отключился.
Когда в последний раз я позволял кому-то так на меня влиять?
Что же меня снова и снова в ней подкупало? Может, упрямство и наивно-милое сопротивление.. или горевшая во взгляде искренняя обеспокоенность за окружающих её людей?
Интегратор оповестил о приближающихся шагах по ту сторону двери.
Астеллия аккуратно и почти бесшумно отворила её, после чего шагнула ко мне.
– Готова? – спросил я, прежде чем она успела что-то сказать.
Девушка кивнула, накинув капюшон поверх платка.
– Куда теперь?
Я шагнул на утоптанную узкую дорожку в высоких сугробах, направившись к выданной в моё распоряжение квартире. Только разместив Астеллию в безопасном месте, можно было бы наконец перестать печься о благополучии миссии. Не пристало мне блуждать по городу в поисках непокорной бунтарки.
– На какое-то время, как я уже говорил, тебе придётся остаться у меня.
Так и не дождавшись ответа, я оглянулся. Моя «приманка» следовала за мной, оставляя цепочку мелких следов на снегу.
Мы прошли мимо небольшой лавки с почти полностью обвалившейся крышей. Вывеска висела на одном гвозде, жалобно поскрипывая на ветру. Тусклый свет в помещении был, пожалуй, единственным признаком того, что лавка ещё работала.
Ветер дул в лицо, пронизывая насквозь.
Люди спешили по своим делам, искоса поглядывая в нашу сторону. Было сложно понять, толи в ожидании очередного представления, которое иногда устраивались на потеху публики, толи из страха попасться под руку служителю правопорядка. Вживаясь в эту роль, я ощущал скорее неловкость, чем власть.
Двери вокруг были либо заколочены, либо едва держались на ржавых петлях, готовые сорваться при малейшем е толчке. Несмотря на это, дома выглядели жилыми. В одном из окон я заметил силуэт женщины. Она стояла неподвижно, наблюдая за улицей из-за треснувшего стекла. Взгляд её был пустым, отстранённым, будто она уже давно разучилась ждать чего-то хорошего.
Я украдкой оглянулся на Астеллию и уловил в её глазах похожее опустошение. Сердце неприятно кольнуло. Ранее открытый и яркий взгляд больше не излучал того света и интереса, который казался естественным для такой девушки, как она.
И всё из-за борделя?
Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого я поправил воротник пальто, стараясь отогнать мысль, что это моя вина.
Пройдя мимо череды вывесок, разрисованных граффити, я почему-то ждал, что Астеллия обратит внимание на нескольких женщин, которые очень громко высказывали свое недовольство относительно уличного искусства. Но она лишь молча следовала за мной, низко опустив голову.
На углу перекрёстка возвышалась старая, почерневшая от времени водонапорная башня. Вокруг неё кружили вороны, карканье которых эхом разносилось по узким переулкам. В этот момент, я вдруг понял, что молчание между нами стало почти невыносимым.
О чём она думала? Чего боялась? Или же она молча планировала очередной побег?
Я поймал себя на том, что постоянно оглядывался на неё.
– Что тебя так расстраивает? – вопрос сорвался с губ прежде, чем я успел его обдумать.
Астеллия медленно подняла на меня взгляд, словно взвешивая, стоит ли вообще отвечать. Вздохнув, она опустила плечи и остановилась. Мимо нас прошли несколько прохожих, прячущих лица в капюшоны и шарфы.
– Всё рушится, – заявила Астеллия. – Я не могу вернуться домой, не могу обратиться к родственникам и знакомым за помощью, не могу продолжить работать, чтобы.. – она вдруг осеклась и замолчала. Взяв себя в руки, её голос приобрел прежнюю серьёзность и решительность: – Никому нет до этого дела. В любом случае, я должна всё исправить.
Её слова задели глубже, чем я ожидал. Мне вдруг стало ясно: эта девушка до ужаса боялась потерять то, что любила. То, что действительно имело для неё значение.
– Я помогу тебе, – выдал я прежде, чем обдумать сказанное.
Девушка замерла, а я почувствовал лёгкий укол сомнения.
Зачем я вообще это произнёс? Неужели, её печаль и упрямство заставили, пусть и на мгновение, забыть об истинной цели мисси?
Её взгляд сразу стал настороженным.
– Зачем тебе это? – наконец спросила она.
Этот вопрос застал меня врасплох.
Зачем? Я мог бы ответить, что это моя работа. Что её душевное состояние важно для миссии. Что её благополучие – просто часть плана. Но ни одна из этих отговорок больше не звучала правдоподобно даже для меня самого. А правда.. правда оказалась слишком простой и слишком сложной одновременно.
Я усмехнулся.
– Потому что ты мне нравишься, сиротка.
Хотел бы объяснить своё неравнодушие как-то иначе, но было уже поздно.
Развернувшись, я снова двинулся вперёд. Улыбка озарила моё лицо, стоило весёлому смеху Астеллии разлететься по мрачным улицам Аковама.
Да. Так-то лучше!
***
Астеллия:
Лириадор провёл ID-картой перед подъездной дверью, и та мелодично его поприветствовала, отворившись.