Сириус Дрейк – Я снова царь. Книга #33 (страница 13)

— Больше смахивает на сумасшествие, — фыркнул Сергей Александрович, но в глазах у него светилась усмешка.

— Ну и во Францию… — выдохнул Антон.

— А во Францию ездил? — спросила мать, подвигая ему тарелку.

— Ездил. За старшим Фанеровым. На него было совершено покушение, да и я был не один. В компании. Онегин, Паша, Женя Фанеров и еще несколько людей. Ничего такого, о чем стоило бы переживать, мам.

Он говорил увлеченно, жестикулируя. И вдруг, когда он потянулся за солонкой, рукав его грубой шерстяной рубахи закатился, открыв плотную белую повязку на запястье.

Алиса Викторовна заметила ее мгновенно. Взгляд стал пристальным и цепким.

— Сынок, а это что такое? — она коснулась повязки кончиками пальцев.

Антон слегка смутился, торопливо поправил рукав.

— Пустяки, мам. Чепуха. Поранился немного в метеорите. Об острый осколок. В лазарете посмотрели, зашили. Сказали повязку пару дней не снимать, пока не заживет. Ничего серьезного.

Но он отвел взгляд, не желая больше продолжать эту тему.

Сергей Александрович внимательно посмотрел на сына. Молча. Но не стал допытываться.

Если сын что-то скрывает, значит, так нужно. Просто налил всем по новой стопке.

— Ну, за твое возвращение, — повторил он глуховато. — И чтобы раны — только вот такие, пустяковые.

Ужин закончился тем тихим, насыщенным молчанием, которое бывает только между близкими людьми, когда все сказано и даже тишина в удовольствие. Слуги убрали со стола тарелки.

Антон откинулся на стуле, посмотрел на отца.

— Пап, проведешь к Саше? Хочу взглянуть.

Сергей Александрович кивнул, тяжело поднимаясь. Он ничего не спросил. Просто взял с камина ключ и повел сына вглубь дома, в сторону потайной лестницы, что вела в подвал.

Дверь была неприметной, сливалась с панелями стены. Но замок на ней был сложный, с иглой для анализа крови. Есенин-старший приложил палец и вставил ключ. Механизм щелкнул, дверь бесшумно отъехала в сторону. Они начали спускаться.

По мере продвижения лампочки включались, когда отец с сыном приближались. Стены были напичканы разными приборами. Угадывались контуры других систем защиты: датчики движения, считыватели сетчатки глаза. Все это было настроено на их кровь, на их родовую энергию. Никто чужой сюда просочиться не мог. Это была самая защищенная комната в доме. И самая печальная.

Внизу их встретила еще одна стальная дверь. И еще один сканер. После ее открытия они вошли внутрь.

Это была не темница, а скорее стерильная палата. Белые стены, мягкий рассеянный свет с потолка, тихо гудящая система вентиляции. В центре, на функциональной кровати, под белым покрывалом лежал Саша. Его лицо было спокойным, слишком белым, будто высеченным из мрамора. Он не двигался. Только едва заметное движение под одеялом выдавало в нем живое существо.

Они постояли молча, глядя на него.

— Я всегда любил вас одинаково, — тихо, почти шепотом, сказал Сергей Александрович. Голос его дрогнул. — Никогда не понимал, почему вы так сильно отличались… и это я не про способности…

Антон молчал, сжав кулаки. Его взгляд был тяжелым, полным какой-то неестественной решимости.

Через несколько минут они поднялись наверх. Разошлись по комнатам. Дом погрузился в сон.

Но ночь была еще не окончена.

Когда в доме установилась полная тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц, дверь комнаты Антона бесшумно приоткрылась. Он выскользнул в коридор и так же бесшумно, как тень, спустился в подвал. Системы защиты, настроенные на него, молча пропустили его к Саше.

Он замер у кровати, глядя на неподвижное лицо брата. Потом, резким движением, сорвал с запястья белую повязку. Под ней зияла не зашитая рана, а странное, воспаленное отверстие, из которого, едва заметно, струился черный, маслянистый дымок.

Антон неестественно улыбнулся и поднес свое запястье ко рту Саши.

В этот момент в проеме двери возникла высокая фигура.

— Антон? Что ты делаешь? — голос Сергея Александровича был сдавленным от ужаса и непонимания. — У меня сработала сигнализация.

Антон вздрогнул и резко отдернул руку, заслоняя рану.

— Ничего, отец. Просто… хотел проверить, дышит ли он еще. Подумал, не почувствую ли дыхание на руке. — Он судорожно натянул рукав на поврежденное запястье. Лицо его было каменным, непроницаемым. — Я уезжаю завтра утром. В институте срочная работа. Спокойной ночи.

Он прошел мимо отца, не глядя ему в глаза, и скрылся в темноте коридора.

Сергей Александрович несколько минут стоял как вкопанный, глядя то на дверь, то на неподвижного Сашу. Сердце бешено колотилось. Он ничего не понимал. Словно стал свидетелем чего-то, чего не должен был видеть. С тяжелым вздохом он потушил свет и вышел, загерметизировав за собой дверь.

Сергей не заметил, как в полной темноте белой палаты, пальцы Саши на одеяле… слабо, едва-едва шевельнулись.

— Лора, а чего это они долбятся? — удивился я, когда уничтожил два распространителя.

Да, их было да. Не один. В целом, даже логично. Перестраховка даже с хаосом никогда не бывает лишней. Он это уже понял и действовал с запасом. Но все это бесполезно, когда два носителя вместе. Глупость, да и только.

— А чего ты хотел? — задала она вопрос.

Сейчас мы стояли в палате под куполом защиты, и с внешней стороны к нам пытались прорваться две медсестры, тот самый главврач и парочка пациентов-студентов.

— Ну… — я почесал подбородок и подошел в упор к куполу. — Разве они не должны все стать прежними после того, как главный умрет? Мы же его убили…

— Да с чего это? — улыбнулась Лора. — Что-то я не припомню, чтобы мы уничтожили Нечто. А остальное это все фигня на постном масле. Зараженных все равно придется лечить…

— Эх… Ну все же, где-то глубоко в душе я так надеялся…

В этот раз я не стал усыплять Леню и Альберта, но все равно они пока лежали и приходили в себя.

— Ну что вы там, очухались? — крикнул я им.

— Ты кто… — удивился Альберт.

Да блин, совсем забыл. Снял «хамелеон» и явился в своем обличии.

— Миша? — брови Лени поползли вверх. — Так это я тебе проиграл? — но он быстро поправился. — Нет, ну не прям я. Тело тяжело двигалось… Мной управляли…

— Да-да, — кивнул я. — Мы все помним, но сейчас у нас немного другие проблемы. Почти весь институт уже знает, что мы в лазарете. И нам надо выбираться…

— А ты ничего не забыл? — прищурилась Лора.

— Ах да… Еще же Горький… Надо и его забрать.

План был уже готов. Неужели, я бы пришел сюда, не будь у меня несколько вариантов отхода, и порядок действий при разных сценариях?

Достав из кольца теплую сменную одежду, дал парням и они переоделись.

— И как нам выбираться? — спросил Альберт.

— Ща все будет.

Я подошел к окну и одним ударом разбил стекло.

— Прошу. На крышу, а там и до Дикой Зоны недалеко…

Болванчик ожил еще несколько десятков деталек, собравшись в одну цепочку, не спеша вылетели в окно и там начали составлять лестницу.

— Думаешь, на крыше мы далеко от них уйдем? — выдохнул Альберт.

— А ты думаешь, что мы с Кузнецовым не уйдем? — улыбнулся Леня. — Используем тебя, как щит, а сами оп, и скрылись.

— Вы же шутите?

Мы с Леней переглянулись и улыбнулись.

— Шутите же? — еще сильнее начал нервничать Альберт, неуверенно подходя к окну.

— Да конечно шутим! — не выдержал я. — Полезай в окно. Как окажитесь на крыше, сниму барьер.

— А он прочный?….