Сириус Дрейк – Я снова царь. Книга #33 (страница 12)
После чего услышал удаляющиеся шаги.
В палате оказались мои старые знакомые и друзья. Леня, который так обидно проиграл мне в поединке недавно, и Альберт. Кажется, сын нового жениха графини Кантемировой-Пожарской.
Оба сидели на своих кроватях и с интересом рассматривали меня.
— Господа, — кивнул я. — Странно, что мы с вами оказались в такой ситуации…
— Да, — кивнул Альберт. — Но ты бы лучше прилег. Скоро подойдет доктор и все сделает.
Леня только кивнул.
— Неужели начальник лазарета? — удивился я. — Лора, что там с остальными?
— Да пока тишина, — и показала мне видео с деталек по всему лазарету.
Главврач даже не двигался, сидя в своем кабинете. Кажется, он не спешил поселить мне в голову хаос.
Я прилег на свободную койку и постарался сделать вид, что расслабился.
Альберт и Леня синхронно встали подошли ко мне.
— Как тебя зовут?
— Я Михаил, — решил, что врать уже не было смысла. Да и сколько Михаилов в институте?
— А я Альберт. Это Леня, — и парень протянул мне руку.
Как только мы пожали друг другу руки, Леонид накинулся на меня и прижал к кровати. Альберт схватил за ноги, чтобы я не мог вырваться.
— Не сопротивляйся, это не больно… — прошептал на ухо Леня.
— Вот именно, — улыбнулся я. — Не сопротивляйся.
Болванчик быстро взял в кокон Альберта.
Я же схватился за кисть Леонида, вывернул ее и сделал болевой. Что-то хрустнуло, но парень даже не поморщился.
— Ладно… А если так?
Еще несколько деталек сковали его ноги, и парень рухнул на пол. А я сел сверху.
— Кто ты такой? — зарычал Леня и тут же крикнул: — Эй! Сюда!
Меня же это только позабавило. Потому что купол защиты не пропускал звуков.
— Эй! Кто-нибудь! Помогите! Тут распространяется хаос! — издевательски крикнул я. — Видишь? Никто не приходит! Ну что, уважаемые, вот вы и попались. Значит, у вашего начальника-ублюдка новая схема…
— Ты не понимаешь, с кем связался… — оскалился Альберт. — Мы захватим все…
Я снял «хамелеон».
— Да неужели?
Следующие двадцать минут мы с Лорой провели незабываемо. Крики хаоса были словно чарующая музыка. Но потом выяснилось, что медсестра заметила неладное, и к нам уже ломились другие пациенты.
Глава 6
Брат
Камин в доме Сергея Александровича потрескивал с таким самодовольным видом, будто он лично придумал концепцию тепла и уюта. Огонь отбрасывал на стены танцующие тени, которые были куда интереснее большинства современных картин висящих по соседству. Есенин сидел в кресле, уставившись на пламя, в руке — стопка, в голове — тихий, привычный хаос.
В комнату вошла Алиса Викторовна. Наряд был, как всегда, прекрасен. Хоть сейчас на прием к царю.
— Сергей, как ты? — спросила она, положив руку ему на плечо. Прикосновение было легким, но диагностирующим. Проверяла градус настроения.
— Живой, — отозвался Есенин, не отрывая глаз от огня. Коротко, емко, без лишних метафор. Иногда простое слово — самая точная рифма.
— А у Саши был? — продолжила она свой мягкий допрос.
— Был, — он сделал небольшой глоток. Горьковатый вкус разлился по горлу.
— И как там?
— Никак. Все по старому. Лежит. Непонятно, жив или мертв.
Алиса вздохнула и присела на подлокотник кресла. Через некоторое время она продолжила:
— По «Первому» опять говорят, что Северная Европа объявила войну Сахалину, — произнесла она, глядя на огонь. — Представляешь? Где-то там снег, сопки, а по ним ползают армии в разной форме и стреляют друг в друга. Как-то даже не верится.
— Им делать нечего, — хрипло бросил Есенин. — Пусть дерутся. У нас своя зима на носу.
— И еще… Япония. Императора Мэйдзи потеряли. Испарился. Как сакура на ветру.
Сергей Александрович наконец повернул к ней лицо. В его глазах мелькнула искорка иронии.
— Может, он просто устал и сбежал? От всех этих церемоний, кимоно… На рыбалку. На тот же Сахалин. Михаил же его ученик. Я бы сбежал.
Алиса улыбнулась.
— Ты бы сбежал от одной мысли надеть кимоно.
Они помолчали, слушая, как дрова с шипением отдают огню последнюю влагу.
— Звонили из института, — сменила она тему, поглаживая его по плечу. — Антон наш. Говорят, практика у него заканчивается. Скоро приедет. Может, даже к ужину.
Есенин кивнул. Младший сын. Умница. Не в отца, к счастью. Мысль о его возвращении грела обоих. Давно они не виделись. Так может сейчас, когда у него остался только один сын, проявить к нему больше любви?
Резко и настойчиво прозвенел звонок у парадной двери. Два коротких, дерзких сигнала.
Алиса встрепенулась и вышла в коридор. Сергей Александрович лениво повернул голову, прислушиваясь. Легко пахнуло легким холодом снаружи, а потом молодой голос, которого он не слышал несколько месяцев:
— Мам! Я дома!
Алиса ахнула. Через мгновение она вернулась в гостиную, а за ней, снимая в дверном проеме заснеженную куртку, уже стоял он. Антон. С румянцем на щеках и улыбкой до ушей.
— Привет, отец, — кивнул он Сергею Александровичу.
Мужчина медленно поднялся из кресла. Посмотрел на сына, на жену у него за спиной. Подошел к столу, взял вторую стопку.
— Ну, за возвращение, — буркнул он, наливая сыну. — Рассказывай, что в этом вашем институте происходит? То прорывы, то нападения…
Антон кинул куртку на вешалку.
— В институте все спокойно, — ответил он на немой вопрос, подходя к камину и протягивая к огню руки. Пальцы у него были длинные, как у отца, но крепче, и все из-за тренировок. — Директор передает тебе привет. Говорит, что ждет тебя в гости, и хочет сыграть с тобой в шахматы. Да и новое поколение магов посмотрит на живую легенду.
Сергей Александрович хмыкнул, польщенный, но виду не подал. Налил сыну стопку. Тот кивнул благодарственно и выпил залпом, не поморщившись.
— А как у Саши дела? — спросил Антон, ставя стопку на полку камина.
Отец потупил взгляд.
— Лежит, — выдохнул он мрачно. — Все так же. Ни жив, ни мертв. Как мебель.
Антон лишь кивнул. Алиса Викторовна, тем временем, уже позвала слуг. Те уже порхали у стола. Достали припасенную ветчину, соленые огурцы с погреба, черный хлеб. Простой, но такой желанный в эту минуту ужин.
Они сели втроем. Впервые за долгое время. Камин по-прежнему трещал, но теперь его звук был более живой, чем прежде.
— А потом нас бросили на север, — оживленно рассказывал Антон, разламывая хлеб. — За метеоритами. Три недели в палатках, при минус сорока. Представляешь, мам? Идешь по снежной равнине, а в руках только меч. Ищешь кристаллы. Романтика.