Сириус Дрейк – Я снова не бог. Книга #38 (страница 31)
— А что, сильно по нему соскучились? — спросил я.
На том конце послышалось что-то похожее на сдавленный смешок. Или всхлип. Или и то, и другое, я так и не понял.
— Нет! — быстро ответил Карл. — Нет-нет, абсолютно нет. Мы… не скучаем. Совсем не скучаем. Просто хотели бы знать заранее, чтобы… подготовить соответствующий прием.
— Под соответствующим приемом он имеет в виду эвакуацию населения, — шепнула Лора.
— Тот человек с короной останется на Сахалине, — успокоил я короля. — Лечу один с личным питомцем. Мне нужно попасть в пещеры под Марселем. Прилечу, заберу, что нужно, и улечу. Вы меня даже не заметите.
— С питомцем в Марсель, — повторил Карл, и я буквально услышал, как шестеренки в его голове пытаются представить эту картину. — Хорошо. Мы… обеспечим безопасный коридор. Пещеры под Марселем — это территория графини де Моранж, но я распоряжусь, чтобы вас пропустили без вопросов.
— Благодарю.
— Месье Кузнецов, — Карл помолчал. — Позвольте быть откровенным. Мы заинтересованы в мирных отношениях с Сахалином. Я надеюсь, что эта… неприятность… между нашими странами останется в прошлом.
— Пока вы не нападаете на мой остров, я не нападаю на ваш, — просто ответил я. — Мне кажется, условия предельно ясные.
— Предельно, — подтвердил Карл. — Доброго пути, месье.
Связь оборвалась.
— Ну вот, — я убрал телефон. — Теперь хотя бы не собьют на подлете.
— Как будто они могли, — фыркнула Лора.
Я быстро оделся, достал из пространственного кольца теплую куртку и спустился вниз. Перед выходом заглянул в комнату к Маше. Она спала, подтянув одеяло к подбородку. Витя сопел в кроватке рядом. Потом заглянул к Свете. Та спала, засунув одеяло между ног. Аня лежала на животе и дергала ножкой во сне. Видимо что-то снилось.
— Скоро вернусь, — прошептал я и вышел.
Булат ждал меня на пляже. Он стоял наполовину в теплой воде и выглядел так, будто ему тут нравится куда больше, чем снаружи.
— Готов? — спросил я.
— Всегда готов, — фыркнул конь. — Давненько я не был в Европе. Помню, мы с Владимиром любили полетать над елисейскими полями, или пробраться в Колизей…
— Ну вот, дождался.
Конь вышел из воды, стряхнул капли с черной шкуры и наклонил голову.
— Первая остановка — Франция. Пещеры под Марселем. Я помню каждый камень.
Булат посмотрел на меня и, кажется, хмыкнул.
— Через Московское поместье, — добавил я. — Портал в Эрфурт, оттуда прыжком во Францию. Заодно активируем один портальный камень.
— Один прыжок, — подтвердил Булат. — Может, два. Зависит от ветра.
— От какого ветра? Ты перепрыгиваешь океаны.
— От настроения, — уточнил конь. — Иногда мне хочется подольше побыть в воздухе. Ночное небо куда красивее, чем дневное.
Лора, стоявшая рядом, закатила глаза.
Валера сидел в кресле на крыльце и не двигался.
Это было настолько нехарактерно для него, что даже Святослав, вернувшийся ночью из Администрации, остановился и посмотрел на него. Потом молча ушел. Он знал Валеру, как никто другой, и понимал, что сейчас тот самый момент, когда здоровяку надо побыть наедине со своими мыслями.
Валера не пил. Не ел. Не лузгал семечки. Он просто сидел, уставившись в одну точку. Очки лежали рядом, на столике. Тут же стояла и полная бутылка метеоритного алкоголя и самовар. Так, на всякий случай.
Гавайская рубашка была порвана в трех местах. На скуле темнело пятно от сажи. Сам он был полностью цел. Никаких ушибов и внешних повреждений. Он был ранен душой. Пострадала его гордость короля. Он проиграл.
Впервые за тысячи лет.
Не просто проиграл, а позволил забрать человека, которого поклялся защитить. Четыре божества обвели его вокруг пальца, как ребенка. Пожертвовали тремя, чтобы одно украло Фанерова.
Самовар давно остыл. Валера и не заметил.
— Эй, — раздался голос снизу.
Валера не повернул головы.
— Эй, здоровяк.
Голос был женский и мягкий. С хрипотцой, от которой по спине пробегали мурашки.
Из-за угла дома вышла Тари. В своем человеческом облике она выглядела так, что большинство мужчин забыли бы собственное имя. Каштановые волосы волнами ниспадали на плечи. Огромные карие глаза. Пышные бедра, тонкая талия и большая грудь. Она шла босиком по снегу. Да, это была всего лишь иллюзия, но их обоих соединяла общая энергия Михаила, и Тари могла показываться в человеческом облике перед всеми, кто имел доступ во Внутреннее Хранилище.
— Уходи, — буркнул Валера, даже не взглянув на нее.
Тари не ушла. Она подошла к пустому креслу напротив и села, закинув ногу на ногу.
— Мне Михаил рассказал, — тихо сказала она.
— Рад за тебя.
— Ты проиграл, — она произнесла это спокойно, без жалости, но и без укора.
— Спасибо, что напомнила. А то я уже забыл.
— Не злись, — Тари чуть наклонила голову. Каштановые пряди скользнули по плечу. — Я пришла не ради этого.
— А ради чего? Утешить? — Валера наконец повернулся к ней. Его глаза сверкнули в темноте золотыми огоньками. — Не нужно мне утешение. Мне нужна эта тварь. Мне нужно вырвать ей все ее иголки и засунуть в…
— Валера, — перебила Тари.
— Что?
— У тебя рубашка порвана, — она указала на дыру на груди.
— Плевать, — он отвернулся.
Тари помолчала. Потом медленно встала, подошла к нему и присела на корточки. Ее лицо оказалось на одном уровне с его.
— Знаешь, Валера, — она начала говорить тихо, почти шепотом, — я видела, как ты сражался с Нечто на северном фронте. Твоя корона сияла так ярко, так… Это было прекрасно! Я не могла оторвать взгляд! И знаешь, что я подумала?
— Что?
— Что ты выглядел… — она чуть прищурилась. — Восхитительно.
Валера моргнул. Потом еще раз.
— Чего? — Он явно не ожидал такого поворота.
— Я большую часть времени провожу под землей, — Тари пожала плечами. — Как и миллионы моих слуг, которыми надо управлять. Постоянная грязь, мусор… Ты даже не представляешь, что иногда я находила под землей. И знаешь, как редко я вижу что-то по-настоящему красивое? А ты горел, как маленькое солнце. Грех не полюбоваться.
У Валеры слегка приоткрылся рот. Когда он его закрыл, над его головой засиял обруч.
— Ой, даже не знаю, как так получилось.
— Мне нравится, — улыбнулась женщина.