Сириус Дрейк – Это кто переродился? Книга 4 (страница 27)

— Господин! Господин! — поклонились они. — Как приятно видеть вас в добром здравии!

Вергилий не мог не улыбнуться.

— А я-то решил, что вас переплавили… — хмыкнул он. — Обухов, ты не забывай, что они тоже требуют заточки. И далеко не все мастера способны справиться. Помнишь тот магазинчик в торговом квартале?

— Как раз был там на прошлой неделе. Мне даже сделали скидку, — проговорил я, приглядываясь к кустам. Кажется, там еще что-то было…

Но нет, морда оказалась не мордой, а лицом полуобнаженной женщины с фруктами. Это была статуя, которую буквально «проглотил» лес. По бокам дороги их была целая аллея, а за воротами даже виднелся неработающий фонтан.

— Интересное тут местечко, — присвистнул Вергилий, поглядывая на окрестности — Если не ошибаюсь, где-то тут находятся загородные усадьбы родов?

— Не ошибаешься, — ворчал Лаврентий, возившийся с замком. — В этих лесах раньше устраивали сафари всякие высокородные психи, которым хочется острых ощущений… Да и сейчас обитает кое-кто по старой памяти…

Отперев ворота, он раскрыл их пошире, а затем мы направились к крыльцу. За особняком виднелся флигель, еще несколько построек, а дальше был целый парк. Из-за деревьев сверкало озеро.

Вблизи дом выглядел куда лучше. Судя по фасаду с колоннами, по которым вился плющ, хозяев здесь не было лет десять, не меньше. Окна были высокими и почерневшими.

— Тут что, был пожар⁈

Лаврентий, поднимающийся по ступенькам, молча кивнул. В его руках звенела связка с ключами.

— Чей это дом? — недоумевал Вергилий. — Он просто огромный…

Его брат не ответил. Возился с дверью.

— Может, хватит секретничать, брат? Обухов, тебя-то этот молчат посвятил в свои планы, раз уж вы теперь друзья не разлей вода? Если я вам нужен, то хотя бы скажите — для чего⁈

— Об этом ты поговоришь с Обуховым, — буркнул Инквизитор. — Теперь это его дом. Прошу.

У Вергилия челюсть отвисла.

Открыв дверь, Лаврентий сделал шаг в сторону и вытащил из кармана бумагу, сложенную вдвое. Молча протянул мне. Глядя, как я убираю бумажку в карман, Вергилий молча хлопал глазами. То ли еще будет.

— Все формальности уже улажены, — сказал Лаврентий. — Идите осматриваясь. Я подожду снаружи.

Я кивнул и, схватив Вергилия под локоть, кивнул Бонифацию с Пафнутием. Мы вошли в особняк. А там… Это началось в холле — он пострадал больше всего. Чернота добралась даже до потолка, а по полу тянулись темные пятна.

Следы — они уходили ко второму этажу.

— Обухов, — ныл Вергилий, — ты-то хотя бы… Сука, а вы двое чего лыбитесь⁈

Но я уже пошел к лестнице. По пути заглянул в боковые коридоры, но следы пожара ограничивались почерневшими обоями. Иван быстро юркнул дальше и вернулся со словами:

— В гостинной, на кухне и столовой даже занавески нетронуты!

— Кажется, твой этот оживший мертвец приходил не просто так… — проговорил я и направился к лестнице.

Вергилий, ругаясь, пошел за мной. Бонифаций с Пафнутием замыкали шествие. Поднявшись, мы вошли в коридор второго этажа, по которому тоже когда-то «гулял» пожар. Комнаты по бокам его не интересовали — они были как новенькие. Казалось, жильцы буквально вчера покинули их.

— А огонь действовал весьма избирательно, — хмыкнул Вергилий, заглядывая то в одну, то в другую комнату, где все было с иголочки. — Словно «шагал» по определенному маршруту…

Мы и шли по этому маршруту, пока не добрались до финальной точки путешествия пожара — до кабинета хозяина. А вот там пожар игрался как мог. От мебели остались только черные пятна на полу. От картин — на стенах. Даже сейф не пощадили — его буквально вплавило в пол. Внутри было пусто.

— Итак, Обухов… — проговорил Вергилий. — Вернее, ТЫ…

На его лице зажглась какая-то маниакальная улыбка.

— Не отнекивайся и не вздумай меня пугать. В Изнанке я видел такое…

Он осекся. Я слегла кольнул его Взглядом, чтобы не наглел.

— И не буду, — сказал я, опустив глаза. — Главное, не болтай об этом на каждом шагу. А то накажу.

Проследив за моим взглядом, маг выругался. На полу был круг портального призыва. Очень старый круг портального призыва.

— А твой папка постарался на славу, — шепнул я Ивану, который сидел на моем плече, тихонько как мышка. — Уничтожил все важное, чтобы не досталось ни Кировой, ни Дарье… Однако…

И я еще раз обвел комнату взглядом.

— Свой собственный особняк отчего-то пощадил.

Иван же молча взмыл в воздух и пропал в коридоре. Я же повернулся к Вергилию.

— Располагайтесь, Аркадий Степанович, — сказал я. — И как следует отдохните. Ибо к вечеру здесь будет довольно людно.

Глава 11

Как обустроиться в новом доме?

— Бар! Свой кинотеатр! Сауна, бассейн! Зараза, тут даже бильярд есть! — кричал Иван, летая вокруг какого-то зеленого стола с палками и кучей шаров в треугольнике. — Блин, почему я шмель! Почему⁈

Со страдающим стоном он кинулся поднимать один из шаров, но только упал на сукно кверху лапками и заплакал…

Я лишь пожал плечами. Люди не переставали меня удивлять.

Нет, когда Лаврентий вместо того, чтобы арестовать меня, вручил целый особняк за «заслуги перед Отечеством» я, конечно обрадовался, ибо не придется больше стеснять Силантия своими золотыми горами.

Однако стоило нам с Вергилием побродить по комнатам, стало предельно ясно, что дом даже слишком большой.

— Для вас двоих уж точно, голубки! — хихикнул Иван и ловко увернулся от моей руки. — Чего-чего, а женской руки тут явно не хватает. Или даже целого взвода женских рук!

Тут он был прав. Стоило нам с Вергилием разойтись по разным коридорам, как от комнат, лестниц и коридоров зарябило глаза. Этот Василий Олафович умел жить на полную катушку. У него даже собственная оранжерея была, но нынче разросшаяся до совсем неприличного состояния. Стеклянный купол был разбит вдребезги растениями-переростками, а цветы выглядели так, будто, подойди к ним поближе, как они попытаются тебя сожрать.

Расстроенный Иван немного успокоился, закружившись вокруг клумбы, а я пошел искать Вергилия. Время уже приближалась к вечеру.

Нашел я его в библиотеке, а она у Василия Олафовича оказалась в два этажа. Нет, далеко не такой, как королевская, однако тоже вызывала уважение. Дураком он явно не был.

Между полок бывший маг ходил как завороженный, почти с тем же блаженным выражением лица как и у Силантия. Пафнутий с Бонифацием уже рылись в какой-то книге.

— Эхх… — вздохнул Вергилий, сдув пыль с фолианта. — Еще месяц назад я бы душу продал за такой экземпляр…

— А что случилось сейчас? — спросил я. — Лаврентий чего, ее таки вытряс?

Вергилий горько хохотнул.

— Он-то может… Однако нет, Обухов. Моя душа на месте. А вот магические способности — нет. Теперь я могу только читать.

И он вздохнул.

— Как вы с Лаврентием вообще представляете, чтобы я обучал ребят секретам Древней магией, если я пуст?

— Мне кажется, об этом следовало подумать в первую очередь ТЕБЕ. По крайней мере, до того, как ты тыкал в них теми иголками, — фыркнул я, спугнув крысу в одном из проходов. — Как-нибудь обучишь. Выбора у тебя все равно нет. Знаешь, как говорит один мой знакомый бармен? Тренер в поле не играет.

— Тоже верно, — кивнул Вергилий, посмотрев на меня долгим взглядом. — Вот смотрю я на тебя Обухов, и не могу поверить… Это же реально Ты?

— Ты это спрашивал еще полчаса назад. За это время ничего не изменилось.

Вергилий улыбнулся.

— И спрошу еще не раз, — хмыкнул бывший маг. — Вопросов у меня накопилась масса…

— Не думай, что я вообще буду на них отвечать.

— Я и не надеялся разговорить тебя сразу, но… Черт, мне и поверить в это сложно. Ты всегда для меня был чем-то вроде очень древней и не совсем правдивой истории…

Тут я не мог не заметить:

— Не один ты такой. Меня всегда удивлял этот скептицизм. И Башня перед глазами, и море моих монет, и живая свидетельница на троне, а люди смеют сомневаться? Кое-кто даже умудрился отыскать куски моей шкуры!

Сказав это, я обратил внимание на портрет, висевший между полок. На нем были четверо: Олаф, его сын Василий, малышка Марьяна, и еще некто в платье, у кого лицо было просто вырезано ножом. Очевидно, когда-то там изобразили Дарью, однако «любимый» сын немного подправил ей облик.