Сириус Дрейк – Это кто переродился? Книга 4 (страница 26)

— Зачем он там сидит? Ключ есть?

— Какой еще ключ? Сам знаешь, снаружи ее не откроешь, заразу…

— А может, монтировкой?

— Ты с ума сошел⁈ Мне потом Кирова голову открутит! Стучи уж!

Бум-бум-бум! — долбились снаружи, и Лаврентий, схватив себя за голову, поднялся с пола. Потянулся к ручке двери, открыл и в глаза ударил луч яркого света.

В коридоре стояли двое его сотрудников.

— Эмм… Лаврентий Иоаннович? — удивился один из них, когда Инквизитор, тяжело дыша, выбрался в коридор. — Зачем вы сидели в страх-комнате? Она же для подследственных…

Но один его взгляд заставил его отпрянуть. Второй тоже поежился, но остался стоять навытяжку.

— Неважно, — буркнул он. — Достали Вергилия?

Оба закивали.

— Сидит в допросной. Но зачем он вам? Сам же сознался еще неделю назад, что играл в бирюльки с Изнанкой. Теперь только приговор и остался. А там…

— А там поглядим. Веди. Обухов тоже здесь?

Они кивнули.

— Его тоже? В допросную?

Инквизитор ухмыльнулся.

— Его да. И еще подготовьте машину. Мы ненадолго — в лес и обратно.

'Дорогой Д.

Прости, что пишу так поздно, но дел было так много, что руки дошли только сейчас. Нам с Людмилой и остальными очень хотелось написать письмо по более приятному поводу, но скажу как есть:

Я в Изнанке, и нет, не похищена, не попала сюда по глупости (хотя это вопрос спорный) и не сбежала сюда, чтобы отдохнуть от государственных дел (хотя этот вопрос еще более спорный). Твои Крысы отдавали все награбленное Василию, и он правит на Той Стороне, как король, коим он всегда и мечтал быть.

Однако, судя по всему ему нужно больше. Намного больше. Сначала Марьяна, а затем и трон Королевства, о котором он мечтал всю свою жизнь. Я, как могла, пыталась научить его сдержанности, мудрости и терпению, однако в своей жажде власти, силы и могущества он дошел до крайней степени… И нам с Аристархом еще десять лет назад пришлось остановить его, ибо такого Короля, как он, наше бедное Королевство точно не заслуживает. Увы, как оказалось, мы потерпели поражение.

Теперь я хочу довести дело до конца. И доведу, будь уверен.

Если ты из кожи вон лезешь, чтобы отыскать меня, то не трать времени понапрасну. Я уже большая девочка и могу о себе позаботиться. Лучше позаботься о Марьяне — сейчас ей, как никогда, нужна помощь и крепкое плечо, ибо дворец это банка с пауками, как, наверное, ты уже понял.

Аристократы будут за вас только в одном случае — если будут уверены, что вы отражаете ИХ интересы. Среди них есть верные слуги государства, но, поверь, далеко не те, которые бьют себя в грудь. Хамелеонов среди них масса, и особенно это касается князей Державиных. Их бойся больше всех — они влиятельны, ревнивы и очень не любят проигрывать. Верховенские будут с теми, кто сильнее, а Волгины только и мечтают, чтобы быть как можно ближе к трону. Или с тем, кто способен этот трон занять.

В ком можешь не сомневаться, так это в Доминике. Да, у нее не слишком светлая репутация, но она еще ни разу не подводила меня. Можешь доверить ей любую тайну. Ну, или почти любую…

С ответом можешь не заморачиваться. Все равно посыльному, который подкинул тебе письмо, было поручено сразу же возвращаться.

Можешь осуждать меня сколько влезет. Люблю,

твоя Дарья.

И вдохнув ее запах, коим пропиталась бумага, я перечитал письмо еще раз. Весточку нашли вчера в «Котле» и сразу переправили мне вместе с Иваном.

— Танцуй, Ивашка, танцуй! Тебе письмо от Дарьи! — хихикал он, летая под потолком, с конвертом, привязанном к его тушке. — Танцуй! А то не отдам!

Схватить его я не мог, так что… Хорошо, мы с Артуром и Марьяной тренировались в саду, и никто посторонний не видел моего позора.

В «Котле» так и не поняли, кто принес письмо, но наверняка кто-то из ящерок, вернувшийся через портал и, скорее всего, прыгнувший туда снова. Мне очень хотелось последовать за ней и помочь, однако…

Нет. Дарья знает, что делает. Все же это семейное дело.

Когда я перечитывал письмо в третий раз, в зеркале заднего вида мелькнул взгляд Лаврентия. Убрав бумагу в карман, я отвернулся. Инквизитор хмыкнул и, попыхивая сигаретой, снова принялся следить за дорогой. А та вела нас далеко за город.

Странные дела. С каждым днем мы с Лаврентием все ближе. Когда-то пытались убить друг друга, а сейчас… Тоже, в целом, далеко не приятели, однако наши разборки было решено отложить на потом.

Выбросив Инквизитора из головы, я принялся наблюдать за лесистым пейзажем, что быстро проносился мимо автомобиля. По стеклу пу-пу-пукая ползал «почтальон». Вергилий же, сидя на соседнем сидении, растирал свои натруженные кандалами запястья. Был он бледен, истощен, однако целехонек. На нем даже синяков не было.

— Скажи еще раз, брат, — заговорил Вергилий, — ты же не везешь нас в последний путь? А-то знаю я вас, Инквизиторов…

Лаврентий не ответил. Его брат не отступался:

— Не понимаю, на кой черт я вам? Сказал же сто раз — пуст я. Мой Дар полностью перетек в тех юношей с девушками, а сам я…

— Будешь делать, что прикажут, Аркадий Степанович, — ответил Инквизитор, не поворачиваясь. — Привыкай. Теперь это твое новое имя.

Вергилий помолчал.

— Серьезно? Аркадий Степанович…

— Да. Вергилий Иоаннович официально умер в больнице от истощения после того, как по приговору трибунала побывал в Башне. Там он заработал себе душевную травму на восьмом этаже.

— На восьмом⁈ Почему так низко?

— Скажи спасибо, что не на втором.

Вергилий фыркнул, а затем покосился на мои мечи. На них он часто косился.

Мы выехали на грунтовую дорогу, а затем миновали КПП. Пропустили нас даже без пропуска. На следующем тоже. У въезда был «кирпич», а еще знак с оскаленной мордой какой-то жуткой твари. Сразу за воротами мы услышали отдаленный рык.

— Тут у вас что, особо охраняемая зона? — спросил я, проводив глазами сетчатый забор, который, судя по проводам, был под напряжением.

— Почти, — ответил Инквизитор. — Здесь особая территория. Эти леса кишмя кишат порталами и монстрами, соответственно. Так что, смотрите в оба.

— Вам придется защищать меня, друзья, — пожал плечами Вергилий. — Ибо без Дара я бесполезен.

— Мне плевать на твой Дар. Мне нужны твои знания о Древней магии. Как это не забавно…

Маг прыснул со смеху.

— Тебе⁈ Инквизитору Доминики Кировой нужны знания о Древней магии? Я что, сплю?

Лаврентий не ответил. Вергилий же вцепился в эту информацию как пес с кусок мяса.

— А Кирова знает⁈ Лавр! Лавр, блин!

— Не называй меня так, — процедил Лаврентий.

— Ответь на вопрос! Твое начальство в курсе, что ты выпустил из застенков особо опасного преступника, которого обвиняют в играх с Изнанкой? Который заразил Древней магией практически всех студентов института ради спасения всего Королевства от сил Изнанки, а?

Лаврентий не ответил. Однако Вергилию его ответ был и не нужен. Ухмыляясь, он придвинулся к нему поближе.

— Только не говори, что это самоволка…

— Сядь на место, — ответил Лаврентий. — А то выбью тебе все зубы.

В молчании мы проехали еще пару километров, пока машина не встала. Дальше были накрепко закрытые ворота. За ними все заросло кустами, однако вдалеке виднелись окна довольно большого дома.

И не просто дома, а настоящего особняка.

— Приехали… — и открыв дверь, Инквизитор выбрался наружу. — Вылезайте.

И только мы с Вергилием вышли из машины, как сбоку зашуршали кусты. мигом позже на нас с ревом неслась какая-то тварь, напоминающая помесь пантеры и обезьяны.

Ни Лаврентий, ни Вергилий не успели среагировать. Да и я тоже не особо пытался. Все сделали мечи. Вырвавшись из ножен, они кинулись прямо на монстра и пробили ему череп. Взвизгнув, он вспахал мордой землю и покатился к нам. Добил его удар молота.

Мечи же, выйдя из ран, закрутились и превратились в двух коротышей.