Сириус Дрейк – Это кто переродился? Книга 3 (страница 9)
И я снова почесал ему «за ушком». Рэд снова заурчал, а потом потянулся за печенькой. Был он уже мягким и не как мяч, а как…
Настоящий питомец.
Я приблизил кушанье, и тут в шаре произошла перемена. Из конца в конец на его поверхности прошлась длинная горизонтальная линия — это был рот. Он медленно раскрылся, а там…
Зубы. И их было как у меня в лучшие годы!
Щелк! — и едва я успел убрать руку, как печенька пропала в его пасти. Рот мигом схлопнулся. Мелькнул язычок, а затем шар снова стал сплошным.
— Ваня! Ура! — воскликнула Марьяна, а шар, урча, принялся лопать и другие печенюшки. — У тебя получилось!
Не успел я порадоваться этому «замечательному» факту, как к нам подошел врач.
— Вы Марьяна Попова и Иван Обухов? — спросил я, и когда мы кивнули поманил нас за собой. — Больной срочно требует вас к себе.
— Он жив⁈
— Жив, Марьяна Васильевна, но очень слаб, — говорил врач на ходу. Скоро мы стояли у дверей в реанимацию. — Пуская вас к нему, я нарушаю все правила, но он был ОЧЕНЬ настойчив.
Вздохнув, он толкнул двери.
— Но животных попрошу оставить за дверью.
Оставив Пуха с Рэдом наедине с коробкой печенья, мы вошли следом.
Аристарха мы увидели сразу. Он лежал на койке в окружении пикающих аппаратов. Его грудь была накрепко перебинтована, он был бледен, но в сознании. Едва завидев нас, старик приподнялся. Зашипев, тут же улегся обратно.
— Аристарх!
И к нему подбежала плачущая Марьяна. Взяв ее за руку, нянька улыбнулся.
— Царапина, Марьяна Васильевна. Не успеете оглянуться, как я пойду на поправку.
— Я так перепугалась! Как? Что это был за подонок⁈
— Не знаю, но тут мне впору спрашивать, Марьяна Васильевна.
Покраснев, она рассказала ему всю ситуацию. Дослушав, Аристарх вздохнул.
— Мало нам проблем, так еще и это…
— Аристарх, что говорят врачи?
Но нянька покачал головой.
— Со мной все будет в порядке. Да и не обо мне должна идти речь. А о вашей бабушке, Марьяна Васильевна, — и поглядев в сторону плотно закрытой двери, он прошептал. — И о вашей… Иван Петрович.
Я даже бровью не повел. Понятно, кто ему сказал.
— Бабушка? — охнула Марьяна. — А что с ней⁈
Мотнув головой, Аристарх добился того, чтобы мы нагнулись пониже.
— Я приехал в «Котел» для того, чтобы, как это не иронично, привезти вас сюда. Ваша бабушка, молодые люди, в этой самой больнице.
Глаза Марьяны тут же распахнулись до предела. Она хотела что-то сказать, но Аристарх прижал дрожащий палец к губам.
— Тихо. Это государственная тайна. Вы же видели Инквизиторов?
— Да…
— Они здесь на карауле, ими переполнено все здание от первого этажа до последнего. Никто посторонний не имеет права проникать на территорию больницы. Вы исключение, и то по прямому указанию Дарьи Алексеевны.
— Так она жива⁈
— Жива. Но…
— Где она? — спросил я, и мои зубы скрипнули. — Говори, быстро!
Аристарх в ответ закрыл глаза.
— Я не знаю. Это государственная тайна.
— ЧТО⁈ Издеваешься? Где Дарья? — и я вцепился ему в плечи. Дернувшись, старик застонал. — Что с ней? Говори, человек!
— Ваня! — и на меня напрыгнула Марьяна. — Пусти его!
Тут же раскрылась дверь, и к нам заглянул врач.
— Что вы делаете⁈ Эх, не хотел же пускать этих двоих!
Он кинулся к нам, но Аристарх поднял руку. Охнув, врач словно прирос к полу. А затем носки его ботинок зависли в воздухе.
— Выйди. Немедленно.
И врача буквально вынесло из палаты порывом ветра. Я же буквально трясся от злобы.
— Где Дарья? Что с ней? — и я нагнулся над Аристархом. — Если с ее головы хоть волос…
— На нее было совершено покушение, — отозвался нянька. — К счастью, убийца снова облажался. Она выжила, но раны ее серьезны. Сейчас Королева находится где-то в этой больнице. Где — знает только Доминика Кирова и ее правая рука, Григорий. Однако они очень не хотят чтобы кто-либо вообще знал точное местоположение Дарьи Алексеевны.
— Как⁈ Почему?
— Меры предосторожности. Даже меня пустили к ней с завязанными глазами. И выпустили тоже. Всему виной личность убийцы — это оказался ее дворецкий.
У Дарьи буквально отвалилась челюсть.
— Петр⁈ Как он мог?
— Не знаю. От него осталась одна дымящаяся кучка пепла. Поскольку убийцей теперь может являться кто-угодно, меры предосторожности стали максимальными. Несмотря на это, Дарья Алексеевна просила привести вас обоих. Я выполнил ее волю, но…
И он тяжело вздохнул.
— … Также потерпел фиаско.
— Нет, Аристарх, — сказала Марьяна и, нагнувшись над ним, поцеловала в щеку. — Ты молодец. Вы с Ваней спасли меня.
Глаза няньки потеплели. Он расслабился.
— Поправляйся, старик, — сказал я, взяв Марьяну за плечо. — А мы пойдем навестим Дарью.
В глазах Аристарха мелькнула тень страха. Марьяна же, еще раз поцеловав няньку, пожала ему руку, и мы тихо покинули реанимацию.
Когда дверь закрылась за нами, зверь во мне снова победил — я ударил кулаком в стену. Вмятина вышла глубокая, с трещинами, а мои глаза вспыхнули зеленым. Злоба во мне кипела.
— Ваня, что…? — дернулась Марьяна и потащила меня прочь. — Пошли!
В коридор выглядывали врачи, но мы уже пропали на лестнице.
— Нам нужно найти ее. Срочно, — скрипел я зубами. Моя аура начала просыпаться, и Марьяна в страхе попятилась.
Я был готов взорваться: снова стать тем УЖАСОМ, что бродил по улицам еще несколько недель назад. Но злиться было глупо — я и сам оставил ее в том дворце в окружении лизоблюдов, теней и лжецов. И вот результат: ей навредили, пока я занимался всякой чушью.
Усилием воли мне удалось снова запрятать ауру подальше. До поры.
Глаза потухли, я выпрямился.
— Они не могли положить ее куда-то в тайне от врачей… — сказал я, поглядев в пустой коридор. — Нужно срочно ее найти.