Сириус Дрейк – Это кто переродился? Книга 3 (страница 53)
Вокруг этой поляны была спрятана где-то дюжина кристаллов, способных извергать из себя потоки магического огня. А он, старый дурак, совсем забыл про них… Сам же закладывал.
— У тебя есть три секунды, чтобы спастись. Три…
Вздохнув, Аристарх нащупал в карманах золото. У него есть только один шанс.
— Два…
Взяв две горсти монет, он кинулся вперед — прямо к кубу. Скакнув на пенек, прыгнул метра на два.
— Один!
Взмах, и три десятка монет заблестели в воздухе. Мигом позже кристаллы снова засверкали, и все залил свет десятков лучей. Блеск золота окрасился алым.
Аристарх рухнул на землю, перекатился и прикрыл голову. Светло стало как днем, следом взрыв сотряс поляну. И не успел он затихнуть, как все забрал звон разбитого стекла.
Когда грохот унялся, Аристарх выглянул из своего укрытия. Вокруг лежали поваленные деревья, а между ними полыхала дюжина огней — кристаллы просто не выдержали перегрузки от количества целей.
От куба же остались одни осколки. Вместо него на поляне возвышался каменный склеп. На дверях, запертых тяжелой цепью, не было ни намека на то, КТО лежит внутри. Об этом ведали лишь двое — Аристарх да Королева Дарья. Строителей ему было приказано напоить зельем Забвения, и они еще долго удивлялись, откуда у них на счетах появилась сумма втрое превышающая их годовой оклад.
Дойдя до дверей, Аристарх прислушался. Там было тихо. Печати тоже не тронуты. Впрочем, раз куб и кристаллы были целы, значит, и саркофаг внутри не тронут…
Нет. Все равно он должен проверить. От этого человека всего можно ожидать.
И только Аристарх схватился за цепь, чтобы разорвать ее, как в кармане зазвонил мобильный — настолько пронзительно, что ящер поморщился. И кому взбрело в голову звонить ему среди ночи?
Номер был неизвестен. В последний раз так звонили какие-то клоуны из Службы безопасности Инквизиции. Отследить звонок оказалось несложно, и уже к вечеру вся их «служба» вовсю общалась со своим «начальством».
Телефон все надрывался, и Аристарх, зашипев, таки ответил.
— Наконец-то… — послышалось на «проводе». — А я уж думал, ты давно на кладбище…
Ящер насторожился. Голос был знакомый.
— Кто это?
— Иван Обухов, а кто еще будет звонить тебе, старик? Ты там не слишком занят?
Вздохнув, Аристарх толкнул двери в склеп. Вековая затхлость, пыль и паутина сразу же кинулась ему в ноздри. Чихнув, он ответил:
— Немного… У вас все хорошо? Как Марьяна Васильевна?
— В порядке. Ты что, новости не смотришь? Мы во дворце уже третий день.
Поставив ногу на первую ступеньку, Аристарх замер. Во дворце⁈
— Как вы смогли затащить ее туда, Иван? После того, как Дарья Алексеевна выпустила ее…
Включив фонарик, Аристарх пошел вниз. Скоро он уже был в зале с саркофагом. Тут все осталось как прежде — с поправкой на время, конечно.
— Скажем так, нам в этом помогла Домна, — говорил Иван, пока Аристарх шел к саркофагу. — Но дело не во дворце, а в том мерзавце, что пытается похитить Марьяну. Давай без обиняков…
Саркофаг был тоже цел. Никто не тронул, ни сам камень, ни печати. Слава богу.
— … Кто тот человек, на которого ты подумал?
— Это не он, — выдохнул Аристарх, присев на саркофаг. — Я ошибся.
— Кто он? Это же ее отец, да? Василий Олафович? Якобы умерший сын Дарьи?
Аристарх насторожился.
— А вы откуда знаете?
— Он звонил ей три дня назад. Лично.
Услышав это, Аристарх оглянулся на саркофаг. Его бросило в жар — что он несет? Пришлось снова проверить печати. Ни одна не пострадала.
— Не может быть… — пробормотал он, ощупывая каждую пядь саркофага. Все было цело, даже камень не раскрошился. — Я сейчас у могилы наследного принца. Она не вскрыта. Нет ни одного пятнышка… Как будто его похоронили только вчера.
На том конце «провода» хохотнули.
— Ну значит, он звонил ей с того света. Или она со страху ошиблась… — и в трубке послышался взволнованный голос Марьяны. Скоро Иван вернулся: — Нет, говорит, все точно — она его голос узнает из тысячи. Это был наш с ней папка. Аристарх…
Тот скрипнул зубами. Затем, отложив трубку, вцепился в края саркофага и толкнул. Печати треснули тотчас, а камень начал, скрипя, поддаваться.
— Ты точно уверен, что он умер? Ты видел тело?
— Да… Лично его…
Перевесившись за край, крышка рухнула на пол, а следом все утонуло в пыли. Прокашлявшись, Аристарх сунулся вниз — в открывшуюся полость. Луч фонаря осветил там все: от стенки до стенки.
— Тогда кто это может быть? — говорил Иван, пока Аристарх разглядывал дно и не мог поверить в то, что видит. — Если наш папаш…
— Проклятье…
Такого поворота он не учел.
— Что такое?..
Аристарх помолчал, а затем принялся надевать золотые кольца. Портал в саркофаге был маленьким и очень старым. Уже вряд ли с той стороны кто-нибудь вылезет, но его все равно следовало закрыть. Ведь того, ради которого его открыли, уже давным давно нет в этом месте.
— Иван Петрович… Или лучше сказать, Иван Васильевич… Мы с Дарьей Алексеевной вас подвели…
— Понятно. Значишь, где он мог окопаться?
— Знаю, — прошипел Аристарх, сжав хватку на портале. Тот вздрогнул и попытался поспорить, но начал медленно закрываться. — Там, где есть золото. Много золота.
— Хмм… Я знаю парочку таких мест. Это Башня. И мое скромное пристанище.
И на фоне зазвенели монеты. Аристарх аж замер — что он несет? Иван же расхохотался.
— Ты там не пропадай! В Башню и ему, и нам ход заказан, а вот за себя я могу поручиться. Значит, эти два места отпадают. Есть еще одно… Ты слушаешь?
— Слушаю, — прорычал Аристарх и портал схлопнулся. — Что за место?
— Там очень сыро, а еще там живут крысы. Очень-очень много жадных крыс.
В конце дня бритву следовало вытереть насухо. Потом промаслить и спрятать в чехол до следующего рабочего дня.
Каждый вечер за его работой наблюдала Марго. Ничего особенного, она просто молча сидела в кресле и смотрела на то, как он полирует бритвы. Мастеру никак не удавалось взять в толк, отчего она все еще здесь, почему помогает им вот уже вторую неделю?
Мастер покачал головой. В этом кресле за минувшие восемь суток просидело сто двадцать шесть человек, и десять он лично отправил на тот свет. Даже этот факт ничуть не смутил эту странную женщину.
Каждого клиента она «сопровождала» вместе с ним. Сидела, смотрела, затаив дыхание за каждым, кто отваживался открыть рот в их парикмахерской. Словно ждала того самого звука…
Многих ее присутствие смущало, и Мастеру приходилось просить женщину уйти в подсобку, но он спиной чувствовал, как она оттуда следит за каждым его движением — и это очень льстило Мастеру.
— Тебе совсем некуда идти, Марго? — спросил он ее, а та покачала головой. — Не верю. У той как ты должен быть хоть кто-то…
Временами он ловил ревнивые взгляды из подсобки — Фрида вот уже неделю сама не своя. Смотрит на Марго с выражением то ли злобы, то ли зависти.
— Хотя бы расскажи, что с тобой приключилось? — настаивал Мастер.
Марго улыбнулась. Говорила она редко, но нынче вечером был особый день:
— Я ушла. И мне почти незачем возвращаться.