Сириус Дрейк – Это кто переродился? Книга 3 (страница 19)
— Будешь играть в молчанку, значит, я буду считать твои резцы. Потом клыки, а затем и коренные… Давай, на счет раз! Ты называешь имя, а я оставляю тебе зубы. Нет, тогда пеняй на себя. Ну как?..
— Ты…
— Отлично! Раз!
Тут Призрак завизжал, а зубы у него во рту принялись расти. И даже там, где еще недавно была капсула в ядом, показался острый белоснежный клык. Глаза же его бывшего друга стали как щелочки.
— Сука! — и оттолкнув это чудовище, Шептун попятился. Рука потянулась к пистолету. — Вот ты, значит, как?..
А ящер был уже на ногах. Он весь менялся — когти, клыки, чешуя. Все как положено.
— Прости, дружище, — и Шептун поймал ящера в перекрестье прицела. — Но человеком ты мне нравился больше.
Взревев, монстр кинулся на него, и Шептун нажал спуск. Выстрелы следовали один за другим, пистолет дергался до тех пор, пока изрешеченное пулями тело Призрака не пропало за краем крыши.
Щелк! — и затвор откинулся. Перезарядив пистолет, Шептун осторожно подошел к краю крыши.
Выглянул.
— Долг можешь не отдавать, — вздохнул шпион, а затем, заслышав приближающиеся сирены, поспешил убраться подальше.
Только Марьяна подошла к Кировой, как пантера, что вылизывала ей лицо, оскалилась. Пух же принялся гавкать на нее.
— Хорошая киска, — пропищала Марьяна, обходя животное по широкой дуге.
К счастью, пантера и не думала на нее кидаться, а только защищала свою хозяйку. Кирова же выглядела ужасно, но, судя по всему, была жива. Хорошо это или плохо, Марьяна так и не решила.
Она шла к палате, и стоило девушке подойди к порогу, как раздался такой дикий крик, какого она не слышала в жизни. Вдруг дверь раскрылись и на нее выскочила фигура, объятая голубым пламенем.
— Сука!
Уйти в сторону она успела только в последний момент. Горящая живьем тварь ринулась прочь — к лестнице. Вынесла преграду лбом и покатилась по ступенькам.
Марьяна смотрела ей вслед с замиранием сердца. Не стоило и гадать, чья это работа…
Она обернулась к палате, где все было окутано тьмой. А еще тишиной. Жуткой.
И в ней будто кто-то что-то говорил. Очень тихо.
Она уже хотела переступить порог, как услышала, как сработал лифт. Стрелка указала на шестой этаж и, постояв там всего несколько секунд, подъемник вновь принялся подниматься.
Марьяна с тяжелым сердцем закрыла дверь в палату, а затем прижалась к ней спиной. Пух, заскулив, посмотрел ей в глаза.
— Не бойся, мой хороший, — улыбнулась девушка. — Мы просто попытаемся продержаться как можно дольше… Чтобы защитить бабушку…
Она сглотнула, и у нее на глазах заблестели слезы. Она уже слышала шипение из шахты. Похоже, ящерицы таки сломали Инквизиторов, а теперь двигаются сюда. Кто знает, что у них на уме?
Поставив Пуха на пол, она потянулась к косе, которую оборонила Кирова. Она была ужасно тяжелой, неудобной и очевидно управлялась какой-то магией, но иного оружия Марьяна не нашла.
— Давай Пух, — выдохнула она, когда лифт встал на их этаже. На лестнице тоже звучали шаги, и много. — Прыгай на них как только они подойдут.
Щенок затрясся, но утвердительно гавкнул.
Двери лифта начали открываться, и оттуда повалили твари. Двери на лестницу тоже вышибли, а затем пантера, что не отлипала от Кировой, поднялась на трясущиеся лапы. Зарычала, но ее рык больше походил на предсмертный стон.
Ящерки же принялись окружать еле живое животное. И только они собрались порвать обоих на куски, как сзади появилась какая-то девочка с куклой.
— Не трогайте кошечку! Она хорошая!
Ящерки удивленно заозиралисль. При виде девочки нахмурились.
— Машка, ты почему не в постели⁈ А ну…
— Она принесла мне куклу! — сказала малышка, показав им игрушку. — Вот!
Растолкав, ящерок она кинулась к пантере. Ее пытались поймать, но девочка оказалась юркой. Кинувшись на колени, она обняла животное за шею. Зашипев, ящерки с трудом отодрали свою от пантеры, а затем, пятясь, направились прочь от этой парочки — и прямо к Марьяне.
Только осознав, КУДА они идут, девушка покрепче перехватила косу.
— Назад! Иначе…
— Где Повелитель⁈ — вышла вперед ящерка. — Мы перебили всю Инквизиторскую мразь, как он и приказывал! Где он?
Марьяна сглотнула. Ей и самой хотелось бы…
Открыв дверь, она перешагнула порог темной и тихой палаты. Обернувшись, прижала палец к губам.
— Тише… Я спрошу и дам вам знать…
И решительно закрыла за собой дверь.
Увидев ряд коек, она не сразу поняла, что в них лежат манекены. Осыпавшись целой армией мурашек, Марьяна, прижимая к себе косу, принялась ходить от одной койки к другой. Добравшись до последней, она нервно хихикнула от всего абсурда ситуации.
Она ходит здесь… ищет свою умирающую бабушку… с косой…
И там, за ширмой, она увидела два силуэта. Один лежала на кровати, а другой сидел подле. Ни первый, ни второй не двигались.
Выронив косу, Марьяна дернулась. А эти двое — нет, так и остались недвижимы.
Один шаг за другим девушка подходила к постели. Бабушку она не узнала, ибо вся она была перебинтована, и даже ее лицо скрывали плотная ткань. А вот Иван, да, это был он — ее то ли брат, то ли Нечто из далекого и легендарного прошлого сидел у кровати с закрытыми глазами. У его ноги был Рэд, и он отчего-то грустно подвывал.
— Ба… бабуш… — прошептала Марьяна, не узнавая своего голоса. К горлу подступал комок. Он душил ее, не давая вымолвить ни слова. — Бабу…
Кровать скрипнула под ее весом, девушка нашла руку своей бедной бабушки, но та была чем-то занята. В ней была обычная тетрадная страница, исписанная кривым почерком. Это было письмо.
От слез было плохо видно, однако все же Марьяна разобрала несколько строк: «думаю о тебе…», «подружилась уже со всеми…», «спасибо Марьяне…», «и чем больше испытаний выпадет на наши плечи…», «надеюсь, мы увидимся вновь… Твой Д.»
К концу, ей уже было тяжело держаться.
— Бабушка… — и она коснулась ее руки. — Прости, что я… Прости, что…
Сжав зубы, девушка выдохнула. Это было зверски тяжело.
— Что не приходила… Что была такой грубой… Что… что…
Дальше она не смогла произнести ни слова. Слезы мучили ее, и не выдержав, девушка просто упала бабушке на грудь и дала себе волю. Где-то сзади скрипнула дверь, кто-то тихонько подходил, и их было много, но девушка не обернулась. Ее горе было важнее.
Они были уже близко, но ей было плевать.
Ей было плевать… Ей было пле…
— Эй, ты! Слезь с нее. Ты ее задушишь!
— Отстань! — зарыдала девушка только пуще. — Бабушка!
— Слезь, дура! Раздавишь!
И кто-то грубо вцепившись ей в локоть, потащил Марьяну на пол. Вцепившись бабушке в руки, девушка попыталась вырваться, но этот грубиян принялся насильно оттаскивать ее от кровати.
— Пусти! Бабушка!
Так они и повалились на пол. Всхлипнув, Марьяна боролась где-то минуту, а потом силы оставили ее. Все что она слышала это лай Пуха, а еще шипение. Все что она видела это мутные силуэты, тени и…
Над ней сошлись кольцом. Их было много, глаза всех горели зеленым. Поморгав, она приготовилась умереть, но вдруг в одном из монстров узнала Ивана.
— Ваня?..