Синтия Обин – Из плейбоя в романтики (страница 13)

— Что все это значит? — спросила Марлоу, возвращаясь с пустым пакетом.

— Обед, — сказал он. — Проголодалась?

— И правда.

Ему было знакомо это чувство. После бурного секса прошлой ночью он проснулся от сильного голода. Несколько часов спустя наспех приготовленные тосты уже не спасали.

Она устроилась сбоку на одеяле, сведя колени и лодыжки вместе. Лоу начал открывать контейнеры и расставлять их. Ее голубые глаза расширились от страха.

— Ты не взял тарелки?

— Они мне не нужны.

— Я что, должна есть на коленях? Ну хоть вилки есть?

— Нет.

— И что, мне есть руками?

— Нет. Я тебя покормлю.

Глава 9

Марлоу уставилась на блюдо, стоявшее перед ней, ее желудок скрутило, а рот наполнился слюной, когда до нее донеслись великолепные ароматы. Это было похоже на еду на столе ведьмы или великана в сказке, оставленную без присмотра. Заманчиво и абсолютно запрещено.

— Ты предлагаешь, чтобы я позволила тебе кормить меня… голыми руками?

Она думала, что повторение этого предложения вслух каким-то волшебным образом превратит его во что-то разумное. Этого не произошло. Лоу откинулся на локте, отправляя в рот виноградину.

— На самом деле я не настолько голодна.

Словно в знак протеста ее желудок громко заурчал.

— Врешь, — обвинил он.

— Как насчет того, что я недостаточно голодна, чтобы есть из немытых рук? — поправилась она.

Лоу подошел к вытекающему ручейку и тщательно вымыл руки. Марлоу сказала себе, что это еда вызвала растекающееся тепло в ее животе, а не его ухмылка.

— Сейчас, — сказал он, снимая рубашку, чтобы растянуться рядом с ней. — Закрой глаза и открой рот.

Марлоу бросила на него строгий взгляд, призванный скрыть бунт, вызванный его словами.

— Если я соглашаюсь есть из твоих рук, мне нужно видеть, что в них.

Гладкая смуглая кожа его крепкого плеча коснулась ее руки, когда он приподнялся на локте.

— Что, если я скажу тебе?

— Какой тогда смысл закрывать глаза?

— Марлоу Кейн, — протянул он, проводя кончиком пальца по косточке на ее запястье. — В один прекрасный день у тебя закончатся вопросы, и тогда как ты будешь удерживать себя от новых впечатлений?

— Я почти уверена, что еда — это не новый опыт, — сказала она.

Лоу потянулся к контейнеру с сочной красной клубникой, взял одну и опустил в бокал с каберне. С ягоды свисала гранатовая капля вина, и он поднес ее к ее лицу. Медленно накрасил ей губы, позволяя вину впитаться, затем отстранился, чтобы провести по ним легким как перышко прикосновением.

— Это значит быть живым… — произнес он глубоким голосом. Ее дыхание уже начало учащаться. — Открой рот. А теперь закрой глаза.

Она выполнила его просьбу и была вознаграждена сочной ягодой, по которой провела языком. Ее зубы погрузились в сочную мякоть, Марлоу никогда не пробовала ничего настолько сладкого и спелого. Как само лето, поглощенное одним жадным глотком. Ягоды были в напитке. Когда она немного отпила, прохладный край бокала прижался к ее губам, и она приоткрыла их, чтобы медленно, ровной струйкой Лоу осторожно влил вино ей в рот. Оно покрывало ее язык, как жидкий бархат, пьянящий темными фруктами и специями.

Марлоу сделала еще глоток, прежде чем услышала звон, означающий, что он поставил бокал на столик.

Марлоу расправилась с оливками, курицей и несколькими ломтиками яблока в медовой корочке с острым сыром чеддер, махнула салфеткой, сдаваясь, и открыла глаза. Она моргнула от внезапной яркости, пораженная тем, что листья казались более зелеными, а небо — более синим. Лоу тоже изменился. Его темные глаза стали теплее, черты лица мягче.

— Но ты еще не добралась до пирога, — настаивал он, протягивая толстый кусок.

Несмотря на привлекательность золотистой корочки и глянцевой начинки, Марлоу покачала головой.

— Еще один кусочек, и я лопну. — Она похлопала себя по животу, благодарная за свободный сарафан.

— Ну как знаешь. — Поднеся пирог ко рту, Лоу быстро проглотил почти половину.

Марлоу тут же увидела в его взгляде неприкрытое желание.

— Ты должен хотя бы съесть немного курицы, прежде чем переходить к пирогу, тебе не кажется? — спросила она, мгновенно возненавидев чопорный тон своего вопроса.

Его рот скривился в ленивой улыбке.

— Ты не хочешь меня немного покормить?

Марлоу почувствовала, как отказ поднимается в ее горле, но остановилась, прежде чем он смог сорваться с ее языка. Лоу не приказывал ей кормить его. Он спросил ее, хочет ли она этого. Хотела ли она этого? Увидев, что он полулежит, ухмыляясь, как библейский змей из Эдема, она была удивлена ответом.

— Что выбираешь: куриную грудку или ножку? — спросила она, склонившись над контейнером.

Он потянулся к ее великолепному телу, но она быстро оттолкнула его.

— Действуют те же правила, сэр, — предупредила она. — Глаза закрыты, рот открыт, руки при себе.

— Я не помню, чтобы это последнее было частью сделки, когда была твоя очередь.

Лоу устроился на одеяле, вытянув одну ногу и подогнув другую.

— Ты знаешь о моем превосходном самоконтроле, и не нужно было это оговаривать.

Марлоу попробовала немного нежной куриной грудки.

— Глаза закрыты. — Драматически вздохнув, Ло закрыл глаза и открыл рот.

Марлоу поразило, насколько уязвим он был в этот момент и насколько доверился ей. Как он терпеливо позволял делать все, что ей нравилось, замечая, как его неприлично длинные ресницы обрамляют слегка морщинистую кожу под глазами. Марлоу вдруг разглядела, что его нижняя губа была полнее верхней, которая выделялась резко очерченными пиками. И увидела, что его левая бровь…

— В мой рот скоро влетят мухи.

Вырвавшись из плена сладостных мыслей, Марлоу отправила кусочек в его рот. Затем выпила еще вина, съела ломтик хлеба, густо намазанный маслом и джемом.

— Минутку, — сказала она. — Мне понадобится салфетка перед следующим раундом.

Глава 10

Метнувшаяся рука поймала ее за запястье с пугающей точностью, несмотря на то что Лоу сейчас ничего не видел. Он поднес ее руку к своим губам и поцеловал каждый кончик пальца. Когда она поняла, что он передразнивает, щеки Марлоу вспыхнули. Необъяснимым образом это ощущение распространилось и дальше по телу, пробудив покалывание между ее бедер. Затем он просунул оба пальца между губ, нежно облизнув их, пока Марлоу пыталась вспомнить, как дышать. Где, черт возьми, он научился делать такие вещи?!

— Хочешь, чтобы я съел что-нибудь еще? — спросил он, все еще не открывая глаз.

— Нет, — сказала она. — Но есть кое-что, чего хочу я.

Воодушевленный ее смелостью, Лоу опустился на одеяло, заложив руки за голову. Кончики ее пальцев прошлись по обнаженной коже над его поясом. Он услышал металлический звон, когда она расстегнула пряжку его ремня, а затем и молнию на ширинке. Ее руки побуждали его приподнять бедра, когда она потянула резинку его боксеров вниз. Почувствовав теплый ветерок на своей разгоряченной плоти, он открыл глаза и увидел, что она стоит на коленях сбоку от него, ее фланелевая рубашка сброшена, сарафан задрался, обозначив бледные бедра, в одной руке она держит бутылку меда.

— Эй, — отругала она. — Не подглядывать.

— Ты в курсе, что у нас в Вирджинии есть черные медведи, верно?

Ответ пришел в виде щекочущей мороси, которая началась с правой стороны его груди, прошла по грудине и животу и опустилась еще ниже.

— Тогда, я думаю, мне просто придется съесть тебя до них, — промурлыкала она.

Почувствовав ее движение, он зашипел, когда ее теплый влажный язык прошелся по следу, который она оставила, очерчивая плоский сосок. Игриво покусывая тугой бутон в его центре. Боль усилила его возбуждение, вспыхнувшее, как провод под напряжением, когда она медленно облизнула губы. Ее волосы щекотали головку его члена, следуя за жаром ее губ, паря, когда она нежно дула на пульсирующую, чувствительную кожу. Лоу запустил руку в ее мягкие шелковистые волосы.

— Никаких рук, помнишь?