Синди Пон – Желание (ЛП) (страница 47)

— Нет, — я прервал ее. — Я не злюсь. Миссия всегда была первой. Мы все это знали, — мы следовали этому и потеряли из-за этого Виктора. В этот миг, когда мы должны были праздновать, я лишь ощущал онемение. Горе разбухало в тени, ждало, это было знакомо.

— Это было сложнее всего, — сказала Линь И сломленным тоном. — Мне пришлось отозвать Аруна из здания.

— Ты правильно поступила, — я вытер с глаз пепел и слезы. — Потому ты наш босс.

Она издала слабый смешок.

— Тогда приходи домой. Я приказываю.

— Увидимся, босс, — я снял наушник и отдал Айрис.

Она тоже плакала, но выглядела так разъяренно, что я боялся, что она потащит меня за ухо. Вместо этого она развернулась без слов и убежала в ночь, пропадая, как дым в темноте.

Вдали выли сирены и приближались к нам.

— Джейсон, — сказала Дайю. — Твой секрет, что твои друзья сегодня сделали, я никому не раскрою.

Я кивнул, желая упасть в ее руки или прижать ее к себе. Потому что мне казалось, что я все потерял с падением корпорации Цзинь.

— Спасибо за… — что? За спасение жизни? За сохранение секрета? — За все, — я поцеловал ладонь Дайю и отпустил.

Она крепко поймала меня за запястье.

— Ты сказал друзьям, что пойдешь со мной… сегодня.

— Я был самонадеянным, — сказал я с тенью улыбки. Даже это было неприятно с моим израненным лицом. Но я выбрал ее. Я не объяснил, что этот выбор разделит меня с друзьями дольше, чем на одну ночь. Я знал, что Линь И и Айрис посчитают это предательством, ведь я выбрал ю. Я не знал, что скажет Арун. Виктор бы все время дразнил меня за то, что я выбрал девушку против своих идеалов, но дело было не только в этом. Я начинал, видя мир в четком контрасте: черный и белый, мы против них. Теперь я знал, что все не так просто.

Голова закружилась. Вик ушел. Мертв.

— Нет, — сказала она.

— Скажи сначала, почему, — прохрипел я. Она склонила голову ко мне, свет далекого фонаря отбрасывал тень на ее лицо. — Почему ты позволила нам использовать свой код безопасности? Когда ты узнала?

— Я ни в чем не была уверена, — прошептала она, запинаясь. — Но я начала следить за действиями отца и начала подозревать… всякое. Он давал мне доступ ко многому в корпорации, но я смогла отослать сообщение безопасности за него с запросом расширить мне доступ. Полный доступ. Я увидела, что он делал — подкупал политиков против реформы окружающей среды, угрожал им, если они не будут сотрудничать…

Потому мы могли использовать код Дайю в крепости, потому у нее был доступ к закрытой лаборатории, чтобы мы смогли украсть вирус. Цзинь недооценил свою дочь.

— Я не знала, могу ли доверять тебе, но послушалась инстинктов, — она обхватила мою ладонь, уголки ее губ приподнялись. — Я хочу кое-что тебе показать.

Я замешкался на миг, но кивнул. Я относился к ней предвзято, потому что она была ю. Она удивляла меня снова и снова, но сегодня, услышав ее слова, я не был удивлен. Это было логично. Дайю любила Тайвань так же сильно, как я. Я помнил девушку у стеклянной стены моего старого дома в Янминьшань, дикие заросли были за ее спиной. Она смотрела наружу с такой задумчивой тоской. Я не понимал тогда, что не только мэй страдали от загрязнений в нашем городе. Мы шли вместе в тишине, а потом она повернула на еще одну пустую улицу. Воздух был влажным от дождя, запах напоминал о весне, где-то вдали квакала лягушка, звук был низким и довольным.

Она могла вести меня к своему отцу. Или к группе бандитов, желающих расправиться со мной. Но я не верил этому. Мы с друзьями выполнили миссию. Все было закончено. И я решил следовать за своим сердцем.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Дайю вела меня дальше по извивающимся переулкам. В этом месте на нас напали два отчаянных вора в прошлом месяце. И хотя я прислушивался к шуму вокруг, я ощущал себя нахальным после случившегося ночью. Усталость смешивалась с волнением, никуда не пропадало горе. Мне было все равно, куда меня ведет Дайю, пока я был с ней. После всей лжи и наших игр я вдруг понял, что доверяю ей.

Несмотря ни на что.

— Расскажешь мне, как ты вспомнила? — рискнул спросить я, нарушая тишину.

Она сжала губы и покачала головой.

— Позже.

Она остановилась в одной из узких улиц, рядом с Ямаха Блейд, похожим на мой, но модель была дороже, украшенная рисунком, настоящие камни блестели на нем. Мотоцикл был насыщенного красного цвета с золотыми языками огня впереди и по бокам. Удивительно, но из руля торчали два серебряных рога. Дайю увидела, куда я смотрю, и сказала:

— Потому что я родилась в год козы.

На год младше меня. Конечно, она такая упрямая.

— Это твой воздушный мотоцикл? — сказал я.

Она приблизилась к шикарному мотоциклу, панель инструментов загорелась неоново-голубым. Золотые фары, скрытые на мотоцикле, загорелись, озаряя его светом.

— Да, мой.

Она забралась, а я просто смотрел, восхищаясь тем, как двигалось ее тело, как она удобно устроилась на золотом кожаном сидении, прижала к мотоциклу свои длинные ноги.

Черт.

Дайю окинула меня взглядом, губы медленно растянулись в улыбке. Она знала, о чем я думал.

— Давай. Залезай.

— Отец не будет тебя искать? — спросил я.

Ее плечи напряглись, она сдвинула темные брови.

— Я пожелала ему спокойной ночи несколько часов назад. Дверь в мою спальню закрыта. Он слишком занят этой ночью, чтобы думать обо мне.

Я залез за ней, обвил руками ее талию, крепко прижался к ней. Я ощущал напряжение ее мышц.

— Я думал, что ты никогда не каталась на мотоцикле, — сказал я ей на ухо.

Она выдохнула и расслабилась.

— Я соврала, — ответила она.

Дайю завела двигатель, и Блейд заурчал и понесся по пустой улице.

— Тебе нравилось рисоваться, — сказала она поверх шума.

Я уткнулся лбом в ее плечо и смеялся. Мы поднялись в воздух, и мое сердце тоже взлетело. Она была права. Мне это нравилось.

• • •

Дайю осторожно летела по пустым небесам, ведь я был без костюма, а ее был отключен. Несчастный случай мог убить. Мы не были в центре Тайпея, и в районе трех часов утра здесь летало мало ю, ищущих, чем заняться. К моему удивлению, Дайю направилась к Шилинь и горам Янминьшань, где все началось, куда я принес ее, похитив прошлым летом. Я смотрел на Тайпей внизу, лабиринт узких улиц, темных переулков и ярко освещенных бульваров. Я любил этот город, мой город, я не знал, поможет ли то, что сделали сегодня мы с друзьями, так, как мы надеялись. Оживятся ли люди?

Только бы Виктор умер не зря.

Если я и выучился чему-то, повзрослев, то это то, что в жизни не было гарантий. Но это не означало, что нужно сидеть и не пытаться ничего сделать. Я поежился. Моя дорогая кожаная куртка плохо защищала от холода при полете так высоко, но грудь была теплой. Я ощущал биение своего сердца у спины Дайю. Мы были возле Янминьшань, когда Дайю опустила мотоцикл на широкую дорогу, выключила его и выставила подножку.

После шума воздуха в ушах и гудения двигателя внезапная тишина казалась громкой.

— Мы на месте, — сказала Дайю и дождалась, пока я слезу с мотоцикла, а потом съехала сама.

Я огляделся. Мы были на пустой дороге, что вела к горе, никто больше сюда не ходил после землетрясений и пожаров. Я ничего не видел, но заметил изгиб купола, скрытый за чащей деревьев вдали.

— Идем, — сказала она. Дайю пошла к деревьям, и я последовал за ней.

Мы быстро добрались до большой поляны, срезали к зданию, которое я заметил издалека. Здание было из бежевого камня, гладкое и круглое, с куполообразной крышей. Квадратный вестибюль был впереди с широкими серебряными дверями. Он напоминал мне старые обсерватории, которые я видел в андернете, когда астрономы могли изучать звезды и солнечные системы из городов. Теперь небеса были слишком грязными от Сеула до Лондона, до Мексики.

— Что это? — спросил я.

— Мой выпускной проект, — сказала она и указала на вход. — Увидишь.

— Ты построила это для проекта? — это должно было стоить миллионы.

Она спокойно кивнула и открыла изящные серебряные двери сканом ладони. Двери были украшены изящными цветами сливы — национального цвета Тайваня. Золотые огни в изогнутом потолке зажглись, озаряя пустую комнату. Я зашел с Дайю внутрь, восхищаясь нефритовой плиткой на полу.

— Вестибюль еще не закончен, — она взмахнула рукой, — но уже скоро будет.

В просторной комнате пахло камнем и деревом, строительством. Из вентиляции лился очищенный воздух.

— Это уборная, — Дайю указала на дверь из вишневого дерева справа.

Я прошел туда. Воспользовавшись удобствами, я уставился на себя в больше зеркало над мраморными рукомойниками. Короткие волосы торчали в стороны после езды на мотоцикле и от плена. Нижняя половина лица и шея были в засохшей крови, левая скула опухла, и глаз выглядел прищуренным. На мне были лишь черная кожаная куртка и грязные джинсы, футболкой я прикрывал лицо, когда сбегал из корпорации, и я потерял ее где-то по пути. Я выглядел как уличный мальчишка, играющий не свою роль.