Синди Пон – Желание (ЛП) (страница 21)

Я кивнул.

— Начинай. Я страхую.

Она начала забираться, довольно быстро, по каменной стене. Она была высокой и худой, но на руках были мышцы, что тоже удивило меня. Я потянул веревку, она забиралась все выше без колебаний.

— Ты занимаешься? — спросил я.

— У меня личный тренер, — ответила она, не оглядываясь.

— Хорошо получается, — она справлялась отлично для первого раза. — Когда будешь готова спускаться, скажи «принимай» и жди подтверждения. А потом вытяни ноги параллельно земли и замри, а я спущу тебя.

— Получилось! Я на вершине! — воскликнула она.

Робот рядом со мной издал звон колокола, а потом аплодисменты. Я удивленно посмотрел на него, а Дайю рассмеялась и сказала:

— Как мне продолжить? — она искала хваты на потолке.

— Не стоит, — сказал он. — Это слишком сложно для первого раза.

Она не слушала меня. Я ощутил, как ее вес тянет веревку, она потянулась и нащупала хват. Я работал с веревкой, мысленно ругаясь. Она была в безопасности, но падение все равно станет неприятным сюрпризом. Я был уверен, что смогу ее поймать, но если что-то пойдет не так, я не мог позволить дочери Цзинь пострадать или серьезно пораниться. Если такое произойдет, Цзинь меня посадит или пришлет своих охранников избить меня в лепешку. Если он поймет наш план, все мы умрем.

— Дайю, — процедил я с тревогой.

Я слышал ее дыхание, я рискнул посмотреть на нее сверху, держащейся за поручень.

— Еще немного, — сказала она.

Ее руки напряглись, она схватилась и подтянулась. Под таким углом притяжение работало против нее, я поражался ее силе. Я думал, что ю-девушки — неженки. Да, слабые и испорченные. Она была смелой и во время похищения, а теперь я знал, что она бесстрашна.

Я восхищался этим, но это только усложняло мое задание.

— Хорошо, — сказала она. — Принимай.

— Понял, — ответил я. — Готов.

Она отклонилась, вытянула ноги. Я ощутил ее вес и начал опускать ее к земле. Дайю отталкивалась от стены, все время смеясь. Ее ноги коснулись земли, глаза сияли, а щеки порозовели. Наши взгляды пересеклись, она радостно улыбнулась. Мое сердце на миг сжалось. Я отвел взгляд и шагнул вперед, занялся ремнями на ней. Робот протянул ей полотенце.

— Ты такая, какой я представлял Мэг Мерри, — сказал я, произнося имя героини на английском.

— Мэг Мерри? — спросила она.

— Из «Складки времени», — я выпрямился и улыбнулся ей. — Мэг была упрямой и своевольной. Ты смелее, но и она на многое способна. Она — одна из моих любимых персонажей книг.

— Ах, литературная отсылка? — спросила она.

Я пожал плечами и занялся своими ремнями.

— Я изучал мировую литературу. Не могу перестать думать о книгах, — первая фраза была ложью, но вторая была правдой. Книги были моим спасением. Они привязывали меня к бессердечному миру, в котором мы жили.

— И кем был бы ты? — спросила она, скрестив руки, забавляясь.

— Даже не знаю. Любым от Лю Бея до Эдмонда Дантеса или бедняги из «Сердца-обличителя». Пам-пам, — я постучал по металлическому телу робота. — Кошмар.

Робот отлетел, дважды недовольно пикнув.

— Тебя тянет к драматичным произведениям, — рассмеялась она. — Я читала По на уроках литературы, но Дантес?

— «Граф Монте-Кристо» Дюма, — сказал я. — Герой, Дантес, играет богатого графа и годами воплощает в жизнь план отмщения, — я слишком поздно понял, как иронично это звучало, как близко было к моей ситуации. Но мы не могли все время врать. Если я мог где-то быть искренним, то это насчет книг, которые читал и полюбил.

— Безумный убийца и тот, кто притворяется другим, чтобы отомстить. Даже не знаю, что о тебе думать, Джейсон, — она прижала ладонь к подбородку и прищурилась, глядя на меня, и я смотрел в ответ, пока она не рассмеялась. — Подъем был прекрасным, — сказала она, опустив ладонь на мое плечо и сжав, словно это было естественно. Она выбралась из ремней. На миг я запутался, кто кого здесь играл. — Спасибо. Ты хороший учитель.

Робот подлетел из-за моей спины и забрал ремни.

— Я еще не пытался никого учить, — сказал я. — Но у тебя хорошо получилось.

Ее лицо сияло от пота, она вытерлась полотенцем, не переставая улыбаться.

— Я буду чаще к тебе приходить.

Я раскрыл рот на миг, а потом тоже рассмеялся.

— Буду рад в любое время.

— Ловлю на слове, — сказала она и вытянула руки над головой, словно не могла сдержать энергию.

Я надеялся на это.

Это почти казалось простым.

Дайю обняла меня, вскоре собравшись уходить, и ее запах — цитрусовые и цветы — задержался на моей коже. Я еще полчаса бросал ножи в круглую мишень на ровной стене, сначала промахиваясь, как новичок. Рука дрожала, я не мог сосредоточиться. Я забирал ножи и снова бросал, затерялся в ритме, пока не начал снова и снова попадать в яблочко.

Вес ножа и холодная рукоять на коже были знакомыми успокаивающими ощущениями.

Это мне и требовалось.

Только это сейчас я понимал.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Три дня спустя Сяо Хуань лично доставил длинную серебряную коробку к моей двери.

— Что это? — спросил я.

Он пожал плечами, а потом улыбнулся так широко, словно я дал ему чаевые в тысячу юаней.

— Хорошего дня, сэр, — сказал он и коснулся края черной фуражки, кивнув.

Я растерянно развязал бархатную ленту и открыл коробку. Три белые каллы были внутри, такие идеальные, что я коснулся лепестка, чтобы понять, настоящие ли цветы. Они были настоящими. Сейчас был не их сезон, но ю многое выращивали в теплицах. На дне коробки был прямоугольный серебряный конверт без имени. Я тут же подумал о Дайю. Была ли это ошибка? Открытка внутри была с традиционным китайским рисунком, одинокая сосна на каменистом утесе, на ее хвое лежал снег.

Я заглянул в открытку. Это было приглашение, иероглифы были тщательно выведены:

«Вы приглашены на гала, устраиваемый Цзинь Дайю в резиденции Цзинь. Там будет тихий аукцион, все деньги будут переведены в Детский фонд. Для посещения желательно внести 50,000 тайваньских долларов.

В приглашении были детали вечера, отмечалось, что все должны быть в костюмах. В верхнем углу быстро, но изящно были записаны слова Дайю:

«Я отлично провела тогда время. Надеюсь, ты придешь. Буду рада тебя видеть. хxo»

Я перевернул открытку и нашел название рисунка: «Зимнее успокоение» Цзинь Дайю. Она еще и рисовала? Конечно. Жар прилил к моим щекам, я смотрел на изящные иголки сосны. О лилиях ничего не говорилось, хотя Дайю знала, что это был любимый цветок моей мамы после разговора о моей татуировке. Я никогда никому не дарил цветы, тем более, не получал от девушки.

Что затеяла Дайю?

Я не знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, был ли это жест вежливости за то, что я научил ее лазать, или…

Что я делал?

Я бросил открытку на стол и продиктовал сообщение Виктору.

— Нужен фрак. Мне нужно хорошо выглядеть.

«Я работаю с грубым материалом, — тут же ответил Вик, — но я так гениален, что сделаю тебя неотразимым».

Тихо смеясь, я провел рукой по волосам. Было сложно пока что понять мотивы Дайю, но какая разница, ведь я получил личное приглашение на ее вечеринку?

Я отправил сообщение Линь И: «Пойду в резиденцию Цзинь. Дайю пригласила меня».

«Быстро», — ответила она.

«Думаю, я ей нравлюсь…» — чуть не сказал я, но вместо этого продиктовал: