Синди Пон – Желание (ЛП) (страница 16)

— Я… она сначала позвонила отцу, — я не мог назвать ее имя. — Он не ответил.

Я не говорил им имя девушки, которую похищал. Хотя похищение было частью операции, это было личным делом. Я вызвался сделать это сам, чем меньше друзья знали, тем лучше. Не было необходимости раскрывать личность Дайю. Выкуп был переведен анонимно на подставной счет Линь И. Дайю ушла меньше, чем через сутки.

Я не назвал ее имя, потому что не хотел, чтобы она страдала от унижений.

Я не назвал его, потому что хотел, чтобы память о совместном недолгом времени была только моей. Хоть это и было странно.

Я не назвал его, потому что больше не хотел о ней думать.

— Это было бы сильным давлением, — сказала Линь И после долгой паузы. — Представьте заголовки: «Дочь главы корпорации Цзинь похитили для выкупа — простая мишень в ю-костюме».

— Хочешь сказать, что ты даже не посмотрел в андернете? — спросил Арун с большими глазами. — Ни разу? Ты не знал, что похитил дочь Цзинь?

Я ходил вдоль стены, не глядя на большой экран рядом.

— Нет. Я не хотел знать, понятно?

— Вот тебе и сюрприз, — протяжно сказал Виктор.

— Это все меняет, да? — я коснулся картинки Дайю на экране, она развернулась на всю стену. — А если она узнает меня? А если вспомнит?

— Это невозможно, — сказал Виктор. — Я заплатил за лучшие стиратели памяти у законного поставщика. Никто не должен помнить. Поверь. Я готов поставить на это свою коллекцию запонок. Не переживай.

Арун быстро стучал по Ладони, поиск отображался на стене для всех нас.

— Да. Разные исследования добровольцев за тридцать лет. Никто не помнит период, что был стерт из памяти.

— Они и сон об этом увидеть не могут, — сказал Виктор. — Этого нет. Никогда не было. Поверь, для Дайю ты никогда не существовал.

— Мы можем изменить ему лицо. Положить его под нож, — сказала Айрис.

Я поежился от мысли об изменении лица. Но для миссии я бы это сделал.

— Нет, — ответил Линь И. Она звучала недовольно. — Мы не можем рисковать записями в больнице о Чжоу. И мы потратили слишком много денег и времени на его личность. Мы продолжим так, — она сжала мою ладонь. — Я доверяю тебе. Цзинь не подумает искать похитителя дочери среди ю. Под носом. Играй роль, и все получится.

От этого мне лучше не стало, экран за мной погас, мы на миг погрузились в темноту.

Я закрыл глаза, в голове еще была Дайю, горела под моими веками.

То, что я собирался сделать, было не просто опасным.

Это было самоубийством.

• • •

Поздно вечером небо было так густо укутано серой мглой, что казалось, что можно зачерпнуть пригоршню ладонью. Виктор и Линь И еще работали над моей личностью ю-парня, проверяли записи онлайн и обеспечивали диплом бакалавра. Я хотел насладиться последними днями свободы, даже если не покидал затхлую комнату без кепки, маски и солнцезащитных очков — скрытый и неузнаваемый. Я встречался с Аруном в лаборатории перед тем, как отправиться на ужин. Я не возвращался в университет после того, как мы нашли там маму Аруна в ее кабинете. Я ярко помнил гнев и горе друга, которые остались в нем. Он часто затихал, его бодрое поведение и общительность резко пропадали порой.

Я не знал, что делать в такие моменты, кроме как поддерживать то, на чем он остановился, словно бессмысленная болтовня могла отогнать его горе, словно мои слова могли заполнить огромную пустоту.

Я вошел в большое здание из бетона и стекла, где находились научные и технологические лаборатории, и расписался на столе безопасности. Арун обеспечил мне доступ. Я написал ему по Воксу, пройдя, потому что не знал плана здания, где было много коридоров и поворотов. Но он не ответил. Мне стало не по себе, лед коснулся спины от ощущения дежавю.

Я потянулся туда, где прятал ножи, их вес и твердость успокаивали меня, ощущения обострились. Белые лампы над головой были слишком яркими, омывали коридоры дезинфицирующим светом, что напоминал о больницах и смерти. Все прочные двери были закрытыми, хотя за некоторыми раздавались приглушенные разговоры, когда я проходил мимо. Наконец, дважды обойдя шесть этажей, я нашел лабораторию Аруна. Дверь была закрыта, и я постучал, тревожась так, что не мог стоять ровно.

— Входите, — сказал Арун, и я выдохнул с облегчением, услышав его голос.

Я толкнул тяжелую дверь и обнаружил Аруна обмякшим на стуле, его локти лежали на большом черном столе. Он был в ярко-желтом лабораторном халате, его оранжевые волосы не торчали, а были связаны в хвостик. Комната была с одной стороны уставлена компьютерами и крупным оборудованием, которое я не знал. Здесь было еще три стола с бутылочками и флаконами. Было слышно низкое гудение вентиляторов и машин, не было четко выраженного запаха.

— Я рано? — спросил я, придвигая стул к Аруну.

Он покачал головой.

— Они умерли.

Мой пульс тут же участился.

— Кто? — мой голос прозвучал как крик в пустой лаборатории.

— Мои обезьяны.

Арун коснулся Ладони, экран на дальней стене начал показывать запись. Звука не было, экран показывал Аруна в желтом защитном костюме с закрытой головой. Он стоял перед стеной с шестью чистыми клетками, в каждой была обезьяна. Они лежали неподвижно на полах клеток. Их коричневый мех и пух вокруг мордочек напоминал мне детенышей зверей. Я думал, что они мертвы, но две из них забились в конвульсиях, их рты превратились в черные круги в беззвучном крике, большие карие глаза смотрели невидящим взглядом на свет. По моим рукам побежали мурашки, я подавил дрожь. Я был рад, что звука не было.

— Эти обезьяны были генетически изменены, чтобы у них была схожая респираторная система, насколько это возможно. Я ввел им птичий грипп и проверял своим последним антидотом на следующий день после появления у них симптомов, — сказал Арун. — H5N1 — опасен, шестьдесят процентов случаев смертельно. Но никто из обезьян не выжил. Наноботы отбились, мой антидот убил их.

— Ты создавал антидот от гриппа? — удивился я. Я знал, что Арун умный, он был из семьи выдающихся ученых, но это было неожиданно.

— Не только от гриппа, — ответил Арун, потирая точку меж черных бровей. — Я создаю наноботов, что должны уничтожать вирус. Останавливать его, чтобы иммунитет тела мог его прогнать.

— Это потрясающе.

— Только если это сработает, — Арун ударил по столу дважды кулаками. — Я думал, что в этот раз получилось. Сам видишь, что случилось.

Экран показывал, как обезьяны корчились в клетках, некоторые прыгали, словно их било током, кровь потекла из их носов и ртов, пачкая мех вокруг их мордочек. Их маленькие тела застыли.

— У двух кровь шла даже из глаз, — хрипло сказал Арун.

Я сглотнул, мне было не по себе.

— Боги, мне так жаль.

— Перед смертью мамы я сказал ей, что сделаю это. Что я не был экологом и не смогу быть активистом, как она, но я попытаюсь прогнать болезни. Если это сработает, мэй смогут жить дольше, жить здоровыми…

— Нельзя сдаваться, — я стукнул кулаком по его руке, его ладонь сжалась от смятения.

— Никогда, — Арун тряхнул головой, знакомый огонь вернулся в его темно-карие глаза. — Нужно доделать наноботов, описать для них вирус. Я очень близок.

Мы покинули здание с лабораториями пятнадцать минут спустя. Арун снял халат и остался в оранжевой футболке в тон его волос. Мне приходилось моргать, если я смотрел на него слишком долго. Цвет был ярче, чем наше бледное солнце. Мы собирались поесть в неприметном кафе, где подавали вкусные булочки и пельмени.

На территории университета проносились студенты на велосипедах, спеша домой или на вечерние занятия. Линь И ждала у главного входа, она помахала, заметив нас. Она словно готовилась к весне, убрала волосы назад зеленой лентой, на ее белых штанах были большие розовые цветы. Она обняла нас, окутав запахом ванили, и сказала:

— Виктор не смог прийти. Он на встрече с клиентом.

Интересно, что Виктор продавал в этот раз.

Мы шли сквозь толпу. Небо темнело, меняя оттенки для близящейся ночи, но на мне все еще были солнцезащитные очки и кепка. Нельзя было, чтобы кто-то узнал меня, когда я был так близко к началу игры в Джейсона Чжоу. К счастью, на меня не оглядывались на улицах, были здесь вещи и страннее парня в солнцезащитных очках и кепке ночью. Например, мужчина в костюме огромной белки, которого мы прошли. Он пытался заманить посетителей в кафе.

Линь И повела нас по переулку, так было быстрее, когда Арун издал удивленный вопль.

— Боги, женщина! Нужно все время вести себя как призрак?

Я обернулся и увидел Айрис в черном, безмолвную, как фантом. Она ловко обогнала Аруна и пошла рядом с Линь И, как для защиты. Эта мысль была смешной.

— Прости, — пробормотала Айрис.

Как по мне, Айрис вряд ли смогла бы шуметь, даже если бы попыталась.

Айрис поймала мой взгляд своими пронзительными глазами, мы миновали зал массажа с неоновыми вывесками, она немного опустила уголки губ. Она спрашивала, что с ним. Но Линь И, как всегда, сказала это вслух:

— Что такое, Арун? — она хорошо ощущала наше настроение, всегда старалась все уладить. Потому она была отличным лидером.

Арун пожал плечами, но его плечи опустились.

— Тяжелый день. Не хочу об этом говорить.

— Тогда я угощаю, — кивнула Линь И, на миг задев руку Аруна ладонью. — Особенно, раз Чжоу скоро уйдет.

Арун нахмурился. Он был так расстроен, что не надел маску.

— О, — сказал он.