Симона Элкелес – Как разрушить мою подростковую жизнь (ЛП) (страница 42)
— Да, с моей женой. Эстер умерла в прошлом году сразу после выставки, — мистер Обермайер с тоской посмотрел на фотографию. — Я скучаю по ней.
— Мне жаль, что я разрушила будущее потомство вашей собаки, — сказала я, воспользовавшись сентиментальным моментом, молясь, чтобы он простил меня.
Пожилой мужчина покачал головой.
— Ты не разрушила. Я просто… что ж, я слишком пекусь над Принцессой.
Да неужели?
— Что будет с щенками?
— Моя жена хотела повязать Принцессу и вырастить чистокровных чемпионов.
— Но чего Вы хотите, мистер Обермайер?
— Я просто хочу, чтобы моя жена вернулась.
Его преданность жене напомнила мне об Эйви. И в первые с тех самых пор, как я переехала к отцу, я могу понять этого мужчину. Он не враг. Он просто ревнует, что у меня есть отец и друзья, а у него никого. Никого, кроме ужасной собаки.
Все время я думала, что двое не могут создать настоящую семью, но возможно, я ошибалась. Да, да, бывает и я ошибаюсь. Не часто, но в редких случаях бывает.
— Мистер Обермайер, не хотели бы Вы присоединиться к нами на Шаббат в следующую пятницу?
— Я не еврей.
— Мистер Обермайер, Вам не нужно быть евреем, чтобы стать частью моей семьи. Спросите об этом мою маму.
— Вязаные шапочки? — Миранда протянула новые шапки, приобретенные специально для нашей операции.
— Есть.
— Черная одежда? — Миранда посмотрела на меня, Нейтана, Джесс, а после на себя. — Есть.
— Фонарики?
Мы дружно включили их, чтобы убедиться, что они работают.
— Есть.
— Рация? — Джесс протянула нам четыре рации Моторола, которыми пользовались ее родители каждый раз во время поездок в Диснейленд, чтобы никто не потерялся.
— Наручники?
Я помахала пластиковыми наручниками, которые купила в Walgreens.
— Карандаш для губ и резинки?
— Минуточку, это уже слишком, — сказал Нейтан, посветив фонариком мне в лицо.
— Нейтан, ясно же, что мы не про тебя. Миранда, у тебя есть ключи?
Миранда покрутила в руках ключи.
— У меня есть ключи твоего отца, его машины и адрес. Эми, ты готова?
Если учесть, что мое сердце невероятно быстро стучит в груди, и я ничего не ела целые сутки, потому что сильно нервничала из-за этого дня — я готова.
Мы взяли Лексус моего отца и направились на север в Эванстон. Миранда вела машину, я сидела на переднем сиденье, а Джесс и Нейтан позади меня.
Когда мы подъезжали к университету, я заставила всех ребят надеть черные вязанные шапочки, которые мы спрятаны в наших карманах.
— Это обязательно? — спросила Джесс. — Я попорчу свою прическу.
Я закатила глаза.
— Думаешь, спецназовцы беспокоятся, что прическа подпортится?
— Эми, мы не спецназовцы. И Эйви тебя узнает. Это не военная операция, а всего лишь план по возвращению парня.
Для меня это самая настоящая операция.
Мы подъехали к университету Нортуэстерн и припарковались.
— И что теперь? — спросила Миранда.
Я осмотрелась вокруг, чтобы выбрать лучшее место для засады.
— Откуда тебе знать, что он еще здесь? — спросила Джесс. — Вдруг он ушел, потому что решил…
— Джесс, ты не помогаешь, — вмешался Нейтан, и Джесс замолчала.
— Ладно, вот наш план: Джесс, ты войдешь в здание и разузнаешь все вокруг. Представься студенткой и спроси, не знает ли кто, где Тарик.
Она взялась за ручку двери, но потом вдруг остановилась.
— Какая у него фамилия?
— Я не знаю, но более чем уверена, в общежитии не так уж много Тариков.
Наблюдая за тем, как Джесс направилась к общежитию, я соскребла оставшийся лак и начала грызть ноготь.
— Прекрати, — заявил Нейтан. — Меня раздражает, когда люди грызут ногти. Послушай, если ты ему нравишься, а он тебе, и если вы не… это его потеря. В любом случае, будешь ты кусать ногти или нет, это ничего не изменит.
— Ты бессердечный.
— Я реалист.
А я не согласна. Как человек, который думает, что если жизнь пошла наперекосяк, ты можешь пойти напролом и поменять все ее планы, я буду делать все возможное, чтобы все исправить. Думаю, я могу изменить свою судьбу.
В каждом университетском парне мне мерещится Эйви. А в каждой студентке я вижу девушку, которая пришла увидеться с Эйви. О Боже, теперь я понимаю, что имел в виду Эйви, когда говорил, что игры разума опасны.
— Это он? — в миллионный раз взволнованно спросила Миранда. — Нет.
Спустя десять минут моя грандиозная идея похищения уже не казалась такой грандиозной. Когда Джесс наконец-то вернулась, я уже была готова плюнуть на план и вернуться домой.
— Полчаса назад Тарик ушел с каким-то парнем. Предположительно с Эйви.
Я завалила ее вопросами:
— Как ты узнала? Ты спрашивала у девушки или парня? Они знают, куда они пошли? Ты узнала, когда они вернутся? Кто еще был с ними?
— Эми, почему бы тебе самой не пойти и все разузнать? Я выполнила твою просьбу. В общежитии его нет. Ты хочешь остаться здесь и похитить его, когда он вернется или провалить миссию?
Я обдумываю оба варианта. Если я сдамся — я отступлюсь от Эйви… от нас.
Сдаться — значит, что моя неуверенность и сомнения одолели меня и победили мое желание изменить жизнь к лучшему.
— Мы действуем по плану.
— Мы можем по крайне мере не одевать эти дурацкие шапочки? — спросила Джесс.