Симона Элкелес – Как разрушить мою подростковую жизнь (ЛП) (страница 10)
— Я сделаю все что угодно, Аба, только, пожалуйста, не выгоняй меня.
Папа встал. Я знаю, он собирается сообщить плохие новости. Я вздрогнула.
— Дорогая, я не думал тебя выгонять.
— Нет?
— Нет. Я нашел тебе работу.
— Эми, почему ты так рано? Урок начнется не раньше, чем через десять минут.
Я стою в дверях кабинета раввин Глассмана в Храме Beit Chaverin. Раввин читает какие-то бумаги, а его темно-серая борода задевает листы.
— Мне нужно с кем-нибудь поговорить.
Отложив бумаги в сторону, Учитель Глассман выдвинул для меня стул напротив его стола
— Я всегда здесь, чтобы выслушать всех, кто в этом нуждается. Это моя работа.
— Выслушивать жалобы?
— И это в том числе, — сказал он с улыбкой на губах, а затем откинулся на спинку огромного мягкого кресла.
— Что тебя тревожит?
Очень много всего, но я веберу то, что волнует меня больше всего.
— У меня проблемы.
— С законом? — подсказал он.
— С моим папой. Я без разрешения, взяла его кредитку, и теперь он хочет, чтобы я вернула потраченные деньги.
Я смотрю на раввина, чтобы убедиться, что я не повергла его в шок и не засмущала.
— Для чего ты ее взяла, если не секрет?
Я вскинула руки.
— Я знаю, прозвучит странно, но у меня была уважительная причина. Я зарегистрировала его на сайте знакомств ЕСЕС. Я сделала это для моего отца.
Брови раввина изогнулись.
— Ты зарегистрировала своего отца на сайте знакомств без его ведома?
Я кивнула.
— Ему нужна жена.
Учитель Глассман вздохнул, а потом тихим голосом произнес:
— Эми, иногда нужно позволить людям самостоятельно выбирать свою жизненную дорогу.
— Да, но что если он выбрал неправильную дорогу?
— Каждый из нас совершает ошибки. Даже раввины. Все мы люди.
— Вы хотите сказать, что я должна позволить моему папе прожить в печали и одиночестве.
Кажется, я допустила ошибок больше, чем все человечество.
— Чепуха. У него есть ты, не так ли? Некоторые вещи измеряются по их значимости, а не размеру.
— Слишком много философии, раввин, — улыбаясь, сказала я.
— Ты застала меня в хороший день.
Я закусила щеку.
— В последнее время, у меня не так часто выпадали хорошие деньки.
— Ах, нельзя по-настоящему оценить хорошие дни, когда у тебя нет плохих.
— Как Иоан, когда Бог создавал кита, который потом съел его?
— Вижу, на уроках ты кое-чему научилась.
Подавшись вперед, я прошептала:
— Да, хотя кое-что я не понимаю. Учитель, для меня это все слишком надуманно, конечно же, если Вы понимаете, о чем я. Могу ли я быть еврейкой, если не понимаю библейских историй?
Я могу совершенно откровенно разговаривать с раввином Глассманом, потому что он никогда не осуждал и не смеялся над моим мнением и высказываниями на уроке. Благодаря ему, я всегда чувствую, что все мои высказывания важны и умны, даже тогда, когда я с ним не согласна.
Раввин Глассман наклонился вперед и прошептал в ответ:
— Эми, я тоже думаю, что все слишком надуманно.
Я широко улыбнулась.
— Вы тоже? Не волнуйтесь, Учитель. Со мной Ваш секрет в безопасности.
Улыбнувшись, Глассман произнес:
— Думаю, все сводится к вере и доверию.
— В людей?
Он пожал плечами, показывая, будто у него нет ответов на все вопросы.
— В людей… В Бога… В себя. Думаешь, в тебе есть вера и доверие?
— Мне нужно ответить сейчас?
Учитель покачал головой.
— Я не знаю, готова ли ты ответить. Наверное, еще нет. Почему бы тебе не подумать над этим вопросом какое-то время и вернуться ко мне, когда тебе будет… скажем… двадцать лет.
Приняв во внимание все, что мне сказал раввин Глассман, я встала.
— Раввин, увидимся на уроке, — через плечо сказала я. — Спасибо за беседу.
— В любое время.
Через пять минут я сидела в классе, в котором уже было пять человек. Мой отец еврей, а мама нет. Большую часть своей жизни я прожила с матерью, а она вырастила меня без веры в какую-либо религию. Это лето я провела в Израиле и там поняла, чего мне не хватало в жизни: принятие иудаизма. Поэтому сейчас я изучаю о своей вере так много, сколько могу.
Раз в неделю мы встречаемся на уроке преобразования. Учитель Глассман обучает нас иудаистским законам, рассказывает о праздниках или зачитывает нам истории из Библии, и мы обсуждаем их: высказываем наши мнения, вдумываемся в их значение. Раввин говорит, что множество традиций пришли из иудаизма. Так как раньше я не придерживалась еврейских традициях, мне нужно восполнить этот пробел.
По возвращению домой, я погуляла с Муттом, а потом пошла в кафе Perk Me Up! Да, благодаря папе и Марии теперь я работник Perk Me Up! Мое наказание — это работа в моем любимом кафе, и я далеко не в восторге.
Мария встретила меня с огромной улыбкой.
— Приятно видеть, что этим вечером все мы в хорошем настроении.