Сим Симович – Змий из 70 IV (страница 27)

Мбаса молча слушал. Его плутониевое сердце отбивало ровный такт, но в пустых глазах киборга разгорался жадный огонь.

— И это еще не всё, — Змий понизил голос до вкрадчивого шепота, виртуозно играя на самых темных струнах души диктатора. — У меня в зеленом бункере пылятся такие штаммы, от которых женевские конвенции свернутся в трубочку и сгорят от стыда. Пара неприметных стеклянных ампул в водопровод любого портового города — и на следующее утро гарнизон сам откроет нам ворота, пуская кровавые слюни и умоляя о пуле в лоб. Мы вырежем их береговую оборону как слепых котят. Без единого выстрела артиллерии.

Вождь откинулся на спинку плетеного кресла. Он шумно втянул носом влажный тропический воздух, словно уже чуял запах грядущих пожарищ.

— Пустить заразу на материк? — Полковник недоверчиво хмыкнул. — Твой куратор в драповом пальто яйца тебе не оторвет за такую самодеятельность? Москва же любит играть в миротворцев на международной арене.

— Витя будет аплодировать стоя, — Трикстер усмехнулся, раскуривая новую папиросу. — Центру нужна тотальная дестабилизация региона. Чем больше хаоса у границ влияния западных корпораций, тем больше звездочек упадет на погоны генералов на Старой площади. Мы сделаем за них всю грязную работу, Поль. А взамен получим целый континент.

Хирург говорил убедительно, гладко стеля геополитические аргументы, но в его собственной голове разворачивалась совершенно иная картина. Ему было глубоко плевать и на интересы Советского Союза, и на имперские амбиции островного царька.

Сквозь призму своего инфернального восприятия Альфонсо видел карту Африки не как лоскутное одеяло колоний и независимых республик. Для него это был бесконечный, ломящийся от деликатесов шведский стол. Миллионы жизней, кипящих в котле постоянных конфликтов. Древние, как сама земля, шаманские культы, скрытые в непроходимых джунглях Конго. Забытые кровавые божества саванны, тысячелетиями питавшиеся человеческим страхом. Весь этот огромный континент фонил такой колоссальной, дикой энергетикой, что у москвича сводило скулы от предвкушения.

Мадагаскар действительно оказался слишком мал. Система Возвышения требовала новых вливаний, а элитный ассортимент даркнета стоил баснословно дорого. Чтобы собрать нужное количество душ и подготовить свое тело к неминуемой схватке с бессмертным начальством, врачу требовалась мясорубка континентальных масштабов. И амбициозный киборг с армией отмороженных гвардейцев подходил на роль идеального инструмента для этой жатвы как нельзя лучше.

— Ладно, доктор, — Мбаса наконец хлопнул огромной ладонью по столу, принимая окончательное решение. — Если твоя химия сработает так, как ты обещаешь… мы перейдем этот чертов пролив. Готовь свои ампулы и стимуляторы. Я подниму генералов, пусть рисуют схемы высадки.

— Вот это разговор не мальчика, но императора, — удовлетворенно кивнул Змий, поднимая бокал с ромом. — За экспансию, вождь. И за передовую советскую науку.

Они чокнулись. Звон хрусталя утонул в треске цикад. Механизм грядущей катастрофы был запущен, и теперь оставалось лишь заручиться формальным одобрением вечности, которая наверняка уже стояла где-то неподалеку, прислушиваясь к их разговору.

Холодный свет люминесцентных ламп привычно заливал операционную, отражаясь от стерильных хромированных поверхностей. Змиенко насвистывал какой-то легкомысленный мотивчик, переливая мутную зеленоватую жидкость из одной стеклянной колбы в другую. После вчерашнего разговора на веранде всё складывалось настолько идеально, что хотелось смеяться в голос.

Тяжелая гермодверь шлюза уползла в стену без малейшего звука.

Воздух в лаборатории мгновенно заледенел, покрыв тонким слоем инея металлические края столов. Но Трикстер даже не поежился. Если раньше присутствие бессмертного куратора пробирало до самых костей, то сейчас ледяная волна просто разбилась о невидимую, плотную стену. «Покров Бездны» работал безупречно. Инфернальная аура мягко окутывала тело хирурга, полностью гася чужеродное давление и надежно пряча его истинную мощь.

Виктор Крид вошел в помещение, тяжело опираясь на серебряный набалдашник трости. Начальник остановился посреди комнаты, и его выцветшие глаза требовательно впились в спину подчиненного.

— Вы полны сюрпризов, Альфонсо, — сухой, лишенный эмоций голос куратора эхом отразился от кафельных стен. — То вы жалуетесь на экваториальную скуку, то внезапно открываете у себя талант уличного фокусника. Слухи о ваших «чудесных исцелениях» уже дошли до самых глухих деревень. Играете в святого угодника перед дикарями? Решили примерить нимб поверх белого халата?

Москвич неторопливо поставил колбу в штатив, вытер руки вафельным полотенцем и развернулся к гостю с обезоруживающей, нахальной улыбкой.

— Оптимизация рабочего процесса, Витя. Никакой мистики, чистая психология и немного передовой биохимии, — Ал лениво прислонился к столу. — Местные теперь готовы нам ноги целовать. База в полной безопасности, аборигены сами будут рвать глотки любым шпионам. Бесплатная, фанатично преданная служба безопасности. Разве Москва не учила нас экономить казенные ресурсы?

Бессмертный медленно подошел ближе. Его взгляд стал острым, как скальпель. Древний хищник явно чувствовал, что правила игры изменились, пытался прощупать ауру смертного, пробить его защиту, но натыкался лишь на глухую, непроницаемую пустоту. Покров скрывал всё: и черную паутину симбиота под кожей, и пугающий баланс душ, и пульсирующую силу Теневой Хирургии. Для выцветших глаз Крида перед ним стоял всё тот же хрупкий, самонадеянный человечишка.

— Допустим, — начальник чуть склонил голову набок, не скрывая подозрительности. — Но как вы объясните внезапный приступ континентального слабоумия у нашего карманного диктатора? Мбаса поднял по тревоге генштаб. Этот кусок мяса с плутониевым насосом всерьез вознамерился форсировать пролив и утопить в крови половину Африки. И я сильно сомневаюсь, что эта идея родилась в его собственной голове под воздействием джаза и рома.

— Опять ты ворчишь, шеф, — Змиенко сокрушенно покачал головой, доставая портсигар. — Парень просто хочет расти над собой. А мы ему в этом поможем. Я варю четвертое поколение стимуляторов и пару интересных вирусных штаммов для зачистки портов. Нам же нужна была масштабная полигонная обкатка? Вот она, прямо на блюдечке.

— Континентальная бойня — это не полигон. Это международный скандал, — холодно отчеканил Виктор.

— Это идеальная дестабилизация региона, — жестко парировал хирург, выпуская струю едкого дыма прямо в невидимый барьер между ними. — Западные корпорации умоются кровью, пытаясь защитить свои алмазные копи и урановые рудники от одурманенной, не знающей боли армии Мбасы. Хаос, паника, рухнувшие рынки. Старая площадь выпишет Отделу внеочередные премии за такой изящный удар по капиталистам.

На несколько долгих секунд в операционной повисла звенящая тишина. Бессмертный куратор сверлил взглядом своего гениального мясника. Крид не верил ни единому слову про преданность идеалам Центра, но холодная геополитическая логика была безупречна. Масштабная война в Африке руками безумного диктатора — это именно то, ради чего Двадцать восьмой отдел и пустил корни на этом забытом богом острове.

Наконец, тонкие губы существа в драповом пальто едва заметно дрогнули в подобии усмешки.

— Центр дает добро на операцию, — голос начальника прозвучал как удар судейского молотка. — Открывайте свои арсеналы, доктор. Накачивайте гвардейцев любой дрянью, которую сможете синтезировать. Жгите побережье. Но запомните: если ваш подопытный Наполеон споткнется и провалит высадку, я лично сдеру с вас кожу и заставлю наблюдать, как в ней гниют личинки мадагаскарских мух.

— Обижаешь, начальник, — Ал широко, плотоядно улыбнулся, туша папиросу о край металлической пепельницы. — Высадка пройдет как по маслу. Я сам за этим прослежу.

Крид развернулся и молча покинул лабораторию, оставив после себя лишь легкий запах озона и вековой пыли. Гермодверь закрылась.

Змиенко остался один. Он посмотрел на свою руку, где сквозь плотный Покров Бездны лениво проступила черная, голодная вена симбиота. Официальное благословение вечности получено. Куратор сам, своими руками, открыл ему двери в самый большой инфернальный супермаркет на планете. Впереди ждал материк, переполненный жизнями, кровью и древними богами, которые еще не знали, что за ними уже выехал столичный хирург с безлимитным кредитом в даркнете.

Рассвет над Мозамбикским проливом выдался грязным, цвета старой запекшейся крови. Тяжелые свинцовые волны с глухим ревом бились о бетонные волнорезы крупного материкового порта, но этот привычный шум океана тонул в оглушительной какофонии бойни.

Штурмовые катера Мбасы, закупленные на черном рынке и доведенные до ума безымянными механиками базы, с хрустом врезались в песчаную отмель. Аппарели с лязгом рухнули в воду, выпуская наружу абсолютный кошмар.

Гвардейцы диктатора, под завязку накачанные свежим, доработанным «Авангардом-4», рванули на берег. Это была уже не армия. Это была стая бешеных, не знающих страха и усталости хищников. Химия Двадцать восьмого отдела выжгла в их мозгах инстинкт самосохранения, заменив его первобытной жаждой разрушения. Солдаты не пригибались под шквальным пулеметным огнем береговой охраны. Они просто бежали вперед, перепрыгивая через падающих товарищей, и на ходу поливали окопы свинцом. Если кому-то отрывало руку, он продолжал стрелять с одной, истекая кровью, но не сбавляя бешеного темпа.