Сим Симович – Змей из 70х V (страница 7)
— Я предлагаю вам комфортное кресло, чашку превосходного чая и приятную компанию, — Аларик улыбнулся — открыто, обворожительно и капельку порочно. — А факты… факты говорят сами за себя. Преступные синдикаты устроили разборку. Родовая защита спасла невинного наследника. Безупречный рапорт, не находите?
Он протянул руку и мягко, едва ощутимо коснулся ее пальцев, лежащих на спинке кресла. Жест балансировал на грани допустимого этикета, но был исполнен с таким изяществом, что Воронцова не отдернула кисть.
— У вас ледяные руки, Анастасия. Вы сжигаете себя на этой работе, гоняясь за призраками. Оставьте мертвецам хоронить своих мертвецов. Защитите живых. Например, меня.
В комнате повисла тягучая, искрящаяся тишина. Системный интерфейс затрезвонил, выдавая целую россыпь золотистых искр.
«Эмоциональный резонанс достигнут. Статус объекта „Воронцова“: Заинтригована. Сбита с толку. Влечение повышено на 40%».
Следователь глубоко вдохнула, ее грудь под строгим мундиром резко вздымается. Она медленно убрала руку, но во взгляде, брошенном на молодого князя, больше не было льда. Только жгучее, опасное любопытство.
— Ваш чай действительно неплох, Аларик Всеволодович, — тихо произнесла девушка, отступая на шаг. — Я… изучу материалы дела более детально. Возможно, ваша версия событий действительно является наиболее полно отражающей реальность. Канцелярия не терпит произвола корпораций на имперской земле.
Она развернулась, чеканя шаг к выходу. Уже взявшись за дверную ручку, Воронцова обернулась.
— Берегите себя, князь. Те, кто выжил сегодня ночью, вряд ли поверят в случайность так же легко, как это сделает официальное следствие.
— Пока в Канцелярии служат такие прекрасные и справедливые офицеры, мой сон будет абсолютно спокоен, — Трикстер склонил голову в легком полупоклоне.
Дверь закрылась. Юноша победно откинулся в кресле, сбросив надоевший плед. Маятник качнулся в нужную сторону. Государственная машина, направленная изящным комплиментом и тонкой логикой, переключила внимание с подозрительного сироты на толстые кошельки банкиров.
Из темного угла за камином, неслышно ступая огромными лапами, выскользнул Гиперион. Некро-химера положила тяжелую бронированную морду на колени хозяина и издала утробное, довольное мурчание, больше похожее на рокот трактора. В зубах монстр аккуратно, стараясь не порвать бумагу стальными клыками, держал свежий утренний выпуск «Имперского Вестника».
— Хороший мальчик, — Аларик забрал газету и почесал чудовище за стальным ухом. — Потрясающе сыграно, господа. А теперь посмотрим, какие еще активы мы можем экспроприировать у наших покойных кредиторов, пока полиция пересчитывает им зубы.
Дым над поместьем гада Рус окончательно рассеялся, уступая место деловитой суете. Пока жандармы и люди Канцелярии упаковывали то, что осталось от ночных визитеров, Аларик, облаченный в безупречный утренний костюм цвета мокрого асфальта, заканчивал инвентаризацию страха.
В руках Трикстер держал несколько увесистых кожаных папок, тисненых золотом. Внутри не было ничего, кроме чистых листов и нескольких вырезок из старых газет, но для внешнего мира эти документы должны были стать приговором. Система любезно подсвечивала ключевые уязвимости выживших держателей долгов: счета в оффшорных зонах Мультиверсума, тайные связи с оппозиционными боярскими кланами и мелкие грешки, вроде неуплаченных пошлин за ввоз магических концентратов.
— Ваше сиятельство, представители банка «Золотой Гриф» и юристы барона Корфа прибыли, — тихо доложил Архип, чья спина за это утро заметно выпрямилась. — Ждут в Малой столовой. Нервничают.
— Нервы — это хорошо. Это признак работающего воображения, — Аларик поправил запонки и хищно улыбнулся своему отражению. — Гиперион, останься здесь и постарайся не съесть курьера, если он принесет почту. Газету я уже читал.
В столовой пахло дорогим табаком и концентрированным ужасом. Трое мужчин в строгих костюмах вскочили при появлении князя, словно в комнату вошел сам Император с заряженным плазмометом.
— Господа, — Аларик вальяжно опустился во главу стола, небрежно бросив перед собой пухлые папки. — Я не буду тратить ваше время на соболезнования по поводу безвременно ушедших коллег. Давайте сразу к главному: ночная попытка силового захвата моей собственности — это не просто нарушение договора. Это вооруженный мятеж против представителя древнего рода, находящегося под защитой короны.
— Но позвольте, князь… — начал было главный юрист банка, — у нас есть подписанные векселя вашим батюшкой…
— Эти бумажки? — Трикстер брезгливо подтолкнул пальцем один из документов. — Статья сто двенадцатая Имперского Уложения ясно гласит: любая кабала, заключенная под давлением или при сокрытии стратегически важных данных об активах, признается ничтожной. Вы знали о Сердце Левиафана, скрытом в подвале, и намеренно занизили оценку земель, чтобы довести род до банкротства. Это мошенничество в особо крупных размерах.
Он открыл первую папку, демонстрируя пустой лист, но делая это с таким видом, будто зачитывал смертный приговор.
— У меня здесь полная выкладка ваших серых схем по выводу маны через подставные фирмы Корфа. Анастасия Воронцова из Канцелярии будет в восторге, когда получит этот материал. Хотя, возможно, я сначала покажу его вашим акционерам? Думаю, они очень удивятся, узнав, куда на самом деле ушли дивиденды за прошлый год.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как потеют юристы.
— Что… что вы хотите, Аларик Всеволодович? — прохрипел представитель «Золотого Грифа».
— Во-первых, полное аннулирование всех задолженностей рода гада Рус. Безвозвратно и безусловно. Во-вторых, признание всех договоров аренды и залога земель незаконными. И в-третьих… компенсация. За моральный ущерб, за испорченный газон и за то, что мне пришлось прервать свой законный сон. Скажем, пять миллионов рублей золотом на мой новый счет. До конца дня.
— Пять миллионов⁈ Это грабеж! — взвизгнул помощник Корфа.
— Нет, — Аларик подался вперед, и его взгляд стал холодным, как лед под некромантским саваном. — Грабеж — это когда вы пытались отравить меня и пустить по миру. А это — плата за мое молчание и ваше право продолжать дышать имперским воздухом. Подписывайте.
Через десять минут Трикстер вышел из столовой с пачкой свежеподписанных отказов от претензий. Маятник качнулся еще сильнее, набивая карманы золотом и очищая имя рода от долговой скверны.
— Архип, подготовь мой лучший выходной сюртук и вызови экипаж, — скомандовал князь. — Мы отправляемся в центральное отделение банка. Нужно официально закрепить нашу победу и показать столице, что гада Рус вернулись в игру. И позови моих… немецких гостей.
Спустя час у входа в монументальное здание «Золотого Грифа» в центре города притормозил роскошный черный лимузин, конфискованный у Корфа. Из него первым вышел Аларик, щурясь на солнце. Следом за ним, заставив случайных прохожих и охрану банка оцепенеть, появились три монументальные фигуры.
Рыцари Смерти выглядели сюрреалистично. Поверх массивных, матово-черных доспехов, от которых веяло замогильным холодом, были натянуты строгие трехбортные костюмы индивидуального пошива. Ткань натянулась на широких плечах так, что казалось, швы вот-вот лопнут. Широкие галстуки покоились на стальных нагрудниках, а вместо лиц из-под надвинутых на шлемы шляп-котелков на мир взирала непроглядная тьма.
Охрана банка на входе нерешительно преградила путь, судорожно сжимая рукояти шокеров.
— Господин князь… — заикаясь, начал начальник смены. — Простите, но согласно уставу… вход в боевых доспехах запрещен. И ваши… спутники… от них как-то странно пахнет озоном и… старым склепом?
Аларик непринужденно рассмеялся, похлопав ближайшего рыцаря по бронированному плечу, отчего раздался тяжелый гулкий звук.
— О чем вы, любезный? Это мои новые партнеры по безопасности. Немцы. Из Баварии. Приехали по специальному контракту для реорганизации охраны поместья. Парни крайне педантичные, отмороженные профессионалы и совершенно молчаливые — специфика северного воспитания. У них там, знаете ли, суровый климат, все чувства внутри.
Рыцарь, которого Аларик назвал «немцем», медленно повернул голову к охраннику. Из прорези шлема вырвалась тонкая струйка ледяного тумана, а синее пламя зрачков на секунду вспыхнуло ярче. Охранник побледнел и попятился.
— А запах… — Аларик заговорщицки понизил голос. — Это эксклюзивный одеколон «Дыхание Альп». На любителя, согласен, но в Мюнхене сейчас это последний писк моды. Клянусь вам душой моего недавно почившего и глубоко неуважаемого врага — эти господа живее всех живых в плане исполнительности.
Трикстер уверенно зашагал по мраморному холлу, и рыцари последовали за ним, чеканя шаг. Каждое их движение сопровождалось лязгом скрытого под тканью металла и тихим шепотом распада, который все принимали за шорох дорогого сукна.
В главном зале банка воцарилась гробовая тишина. Клерки замирали с открытыми ртами, роняя перья. Князь гада Рус шел к кабинету управляющего как триумфатор, окруженный тремя железными статуями в костюмах, которые выглядели так, словно могли в одиночку перекусить стальной сейф.
— Ганс, Фриц, Клаус, — бросил Аларик через плечо, обращаясь к нежити. — Встаньте у дверей. И не пугайте секретаршу слишком сильно, она мне еще понадобится для оформления перевода. Помните: педантичность и дисциплина!