Сим Симович – Змей из 70х V (страница 6)

— Рыцари Смерти, — торжественно провозгласил дед-лич. — Я отобрал лучших. Три магистра стихий из охраны банка, пять корпоративных боевиков-ликвидаторов и парочка личных телохранителей барона Корфа. Их тела были ни к чему, я привязал их измученные души напрямую к броне, скрепив печатью Абсолютного Повиновения. Они не знают боли, страха или усталости. Идеальная гвардия.

Аларик медленно спустился по мраморным ступеням, оказавшись лицом к лицу с безмолвным строем нежити. Холод, исходящий от тяжелых лат, ощущался даже на расстоянии. Взгляд расчетливого манипулятора заскользил по их аурам. Десять машин для убийства, лишенных слабостей человеческой психики.

«Система: Обнаружены подчиненные юниты класса „Элитная Нежить“ (10 шт.). Привязка к ауре пользователя завершена. Общая боевая мощь отряда сопоставима с ударным полком Императорской гвардии. Рекомендация: Отличное приобретение. Желаете купить полироль для доспехов за 0.05 души?»

Змей мысленно отмахнулся от назойливого предложения. Все складывалось просто идеально. Всего за одну ночь угасающий, погрязший в долгах род гада Рус обзавелся непроницаемым щитом, артефактом колоссальной мощи, элитным отрядом бессмертных телохранителей и химерой, которая прямо сейчас пыталась поймать солнечного зайчика, оставляя глубокие борозды когтями на каменной кладке террасы.

— Вы заслужили премию, доктор, — произнес юноша, поворачиваясь к некроманту. — Разрешаю вам оборудовать лабораторию в восточном крыле подвала. Там отличная вентиляция. И да, приведите себя в приличный вид, наденьте свой нелепый халат. Скоро сюда нагрянут официальные лица — полиция, инквизиция, или те, кто остался от наших кредиторов.

— И что мы им скажем, господин? — Аристарх Львович щелкнул пальцами, и рыцари бесшумно растворились в тенях усадьбы, переходя в режим скрытого патрулирования.

— Скажем чистую правду, — улыбка Трикстера стала по-настоящему дьявольской. — Что глубокой ночью вооруженные бандиты напали на бедную, беззащитную сироту. Но из-за жадности перестреляли друг друга на лужайке, так и не сумев пробить древнюю родовую защиту. А мы сидели в гостиной, пили чай и молились Светлым Богам об их спасении. Гиперион, фу! Брось оторванную голову барона, она грязная!

Огромная химера виновато рыкнула, выплюнула трофей, облизнулась шершавым стальным языком и, задрав хвост, грациозно потрусила внутрь усадьбы — искать обещанные тапки. Игра продолжалась, и теперь фигуры на доске принадлежали только одному игроку.

К полудню родовое поместье гада Рус напоминало растревоженный улей. Исторический газон, щедро удобренный ночным побоищем, оцепили хмурые жандармы. В воздухе висел тяжелый гул правительственных аэромобилей, а вспышки маг-камер криминалистов то и дело выхватывали из перепаханной земли живописные обломки броневиков.

Императорская Тайная Канцелярия не заставила себя долго ждать. Местную полицию вежливо, но непреклонно отодвинули за периметр, предоставив дело столичным специалистам.

Аларик наблюдал за суетой сквозь приоткрытые тяжелые портьеры Малой гостиной. Бывший криминальный гений Парижа восседал в глубоком кресле, укутанный в клетчатый шерстяной плед. Лицо юноши украшала мастерски сымитированная бледность — пара капель настойки белладонны из запасов Аристарха Львовича сотворили чудо, придав наследнику вид человека, только что чудом избежавшего смерти. В руках интриган сжимал чашку с дымящимся липовым чаем, в который предусмотрительный Архип плеснул изрядную долю коньяка.

Дверь в гостиную распахнулась без стука. На пороге возникла девушка, один вид которой заставлял вытягиваться во фрунт даже прожженных столичных коррупционеров.

Высокая, стройная, затянутая в безупречно сидящий темно-синий мундир с серебряным шитьем Канцелярии. Платиновые волосы строго убраны в узел, но пара непокорных прядей, словно случайно, выбивалась из прически, придавая строгому образу едва уловимую хрупкость. Ледяные серые глаза смотрели с профессиональной подозрительностью хищника, оценивающего добычу. Майор дознания. Элита.

— Князь Аларик гада Рус, полагаю? — голос гостьи звучал как перезвон хрустальных бокалов: красиво, холодно и с намеком на то, что стекло может легко порезать. — Майор Анастасия Воронцова, следователь по особым поручениям. Это дело передано под мой личный контроль.

Трикстер предпринял героическую, невероятно трогательную попытку приподняться из кресла навстречу даме. Плед живописно сполз с плеча, юноша тихо охнул, поморщился от мнимой боли и бессильно откинулся на спинку.

— Прошу простить мою вопиющую невежливость, госпожа майор, — голос хозяина усадьбы дрогнул ровно настолько, чтобы продемонстрировать физическую слабость, но сохранить аристократическое достоинство. — Последствия отравления. Ядовитый коктейль все еще бродит по венам. Прошу, присаживайтесь. Архип, принеси нашей гостье чаю. Уверен, она провела на ногах всю ночь.

Воронцова чуть прищурилась, проходя в комнату. Она не села, а замерла у камина, нависая над «жертвой».

— Оставим светские расшаркивания, ваше сиятельство. Я видела заключение местных эскулапов. Вы должны были скончаться еще позавчера. А сегодня ночью на вашей лужайке произошла локальная война с участием корпоративных ликвидаторов, банковских штурмовиков и частной армии барона Корфа. Тридцать семь трупов. И вы, чудом воскресший, хотите сказать, что просто пили чай, пока они истребляли друг друга?

— Анастасия… позволите называть вас по имени? В вашем присутствии казенные чины звучат как оскорбление самой эстетике, — Аларик слабо улыбнулся. Его тон был обволакивающим, мягким, лишенным и тени страха перед грозным ведомством. — Поверьте, я удивлен не меньше вашего. Вчера утром я очнулся в постели. Врачи разводили руками, называя мое возвращение с того света не иначе как вмешательством Светлых Сил.

Манипулятор сделал крошечный глоток и поднял на следователя взгляд, полный искренней, обезоруживающей усталости.

— А вечером пожаловали кредиторы. Видимо, новость о моем чудесном спасении нарушила чьи-то грандиозные планы по распилу родового имущества. Банк требовал усадьбу, Корф примчался за землями, корпораты… даже не знаю, что понадобилось этим стервятникам. Они встретились у ворот. Слово за слово, вспыхнула ссора. Кто-то сдали нервы, раздался первый выстрел. Знаете, как это бывает, когда в одном месте собирается слишком много жадных людей с оружием?

Воронцова скрестила руки на груди. Темно-синее сукно мундира натянулось, подчеркивая безупречную фигуру.

— И древний защитный купол, способный выдержать орбитальный удар, активировался сам по себе? От испуга?

— Родовой камень, Анастасия, — Трикстер понизил голос до доверительного шепота. — Кровная привязка. Когда на землю предков проливается кровь и звучат выстрелы, старые чары пробуждаются инстинктивно, чтобы защитить последнего носителя фамилии. Я даже не знал, что в подвалах сохранилось столько энергии. Мы сидели здесь с моим старым слугой, слушали этот кошмар за окном и молились.

Следовательница обошла кресло, внимательно разглядывая молодого аристократа. Ее аура пульсировала холодным недоверием, но Змей уже нащупал крошечную трещину в этой ледяной броне.

— Звучит гладко. Слишком гладко для парня, чьего отца разорили именно те люди, что сегодня ночью превратились в фарш на вашем газоне.

— Разве закон карает за ироничные совпадения? — бывший хирург чуть наклонил голову, ловя взгляд девушки. — Анастасия, посмотрите на меня. Я слаб, я раздавлен смертью отца и предательством тех, кого мы считали друзьями. Мой дом рушится. Разве я похож на злого гения, способного стравить зубастых хищников столицы? Я всего лишь уцелевший мальчишка.

Перед глазами вспыхнуло полупрозрачное уведомление Системы.

«Внимание: Эмоциональный фон объекта „Воронцова“ меняется. Подозрительность снижена на 15%. Симпатия возросла на 8%. Рекомендация: Продолжайте акустическое и визуальное воздействие».

Аларик небрежным, но элегантным жестом откинул плед, обнажая шелковую рубашку, расстегнутую на пару верхних пуговиц. Он подался вперед, сокращая дистанцию. Запах его дорогого, терпкого одеколона смешался с тонким ароматом холодной мяты, исходившим от следователя.

— Вы умны, госпожа Воронцова. Потрясающе умны, — произнес интриган бархатным баритоном, в котором не осталось и следа болезненной слабости. — И вы прекрасно понимаете: Канцелярии невыгодно копать под выжившего сироту древнего рода. Куда интереснее потрясти «Золотой Гриф» за использование незаконного армейского вооружения в мирном уезде. Или задать пару неудобных вопросов корпорации «Ростехно-магия» — зачем их ликвидаторы притащили боевую мантикору на взыскание долга? В этом деле для блестящего столичного офицера спрятана генеральская звезда. Если, конечно, направить гнев Империи в правильное русло.

Девушка замерла. Серые глаза расширились. Этот юнец, этот бледный аристократ только что за долю секунды перешел от роли напуганной жертвы к холодному, прагматичному торгу, предлагая ей сценарий, от которого невозможно отказаться. И сделал это так красиво, что по спине пробежали мурашки.

— Вы предлагаете следователю Канцелярии сделку? — ее голос дрогнул, потеряв прежнюю металлическую резкость.