Сим Симович – Шрам: 28 отдел "Волчья луна" (страница 15)
Маркус только сильнее сжал челюсти, глядя, как «Сигма» начинает развертывание тепловых сканеров.
Командир «Сигмы» даже не обернулся на Пьера. Он просто поднял два пальца в перчатке из негорючего номекса, и четвёрка теней в сером камуфляже слаженно, словно единый механизм, втянулась в зев пещеры. Их ИК-лазеры чертили в густом тумане тонкие голубые спицы, а шагов не было слышно вовсе — только едва уловимый шорох подошв по гравию.
Пьер прислонился к борту «Хайлакса», демонстративно достал помятую пачку и чиркнул зажигалкой. Маркус стоял рядом, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на планшет Ахмеда, к которому «Сигма» снисходительно разрешила подключить внешний канал связи.
— Смотри, как плывут, — буркнул Пьер, выпуская дым. — Красиво, черт возьми. Прямо как на параде.
На экране планшета четыре тепловых силуэта двигались по главному штреку. Они использовали тактическое построение «алмаз», их сенсоры сканировали стены, вычисляя ловушки. Первые пятьдесят метров прошли идеально. «Сигма» миновала внешнее кольцо обороны, не встретив сопротивления.
А потом всё разом полетело в бездну.
Внезапно из глубины пещеры ударил ослепительный, мертвенно-белый свет — не просто фонари, а мощные стробоскопы, настроенные на частоту, которая буквально «выжигала» матрицы дорогущих панорамных ПНВ. Экран Ахмеда на мгновение залило белым шумом.
— Контакт! — хрипло выплюнул вокодер командира «Сигмы». — Ослеплены! Перехожу на термический режим!
Но Траоре знал и это. По стенам пещеры начали лопаться заранее расставленные капсулы. Это был не газ. Это была мелкодисперсная магниевая пыль вперемешку с разогретым паром. Тепловизоры «элиты» превратились в бесполезные игрушки — на экранах расцвёл сплошной оранжевый ад, в котором невозможно было отличить камень от ликана.
— Отходим! Перегруппировка! — крикнул кто-то в эфире.
Но «Гамма» уже была там. Ликаны-ветераны не использовали электронику. Они использовали носы и уши. Из боковых отнорков, которые «Сигма» посчитала слишком узкими для прохода, вырвались серые тени.
Пьер услышал это даже без радио — глухой, утробный рык, сменившийся визгом разрываемого металла и человеческим криком, полным первобытного ужаса.
— Помощь! Запрашиваю подавление! — орал в рацию один из «чистюль».
Послышалась беспорядочная стрельба. MCX Spear LT молотили длинными очередями, пули рикошетили от камней, высекая искры, но в этом хаосе они били в пустоту. «Элита» пятилась.
Через минуту из зева пещеры вывалился первый оперативник. Его шлем был смят, один из четырех окуляров «панорамника» висел на проводах. Он буквально на карачках выкатился на свет божий, лихорадочно пытаясь отстегнуть заклинивший карабин. За ним выбежали остальные. Один тащил на себе командира — у того всё плечо было превращено в кровавое месиво, а экзоскелет на ноге был вывернут под неестественным углом.
Они падали на камни, тяжело дыша, их «лоск» исчез под слоем копоти, грязи и ликантропьей желчи. Те, кто минуту назад смотрел на Пьера как на пыль, теперь выглядели как побитые собаки.
— Там… там их десятки… — прохрипел один из бойцов, срывая с лица маску. Его зрачки были расширены от шока. — Они знают наши частоты… они ждали нас в слепых зонах…
Пьер медленно подошёл к ним, не вынимая сигарету изо рта. Он посмотрел на разбитый шлем командира «Сигмы», затем на Маркуса.
— Ну что, Маркус? Подкрепление прибыло, задачу выполнило, — Пьер обернулся к скулящим элитникам и сплюнул прямо перед их берцами. — Постарайтесь не путаться под ногами со своими… гаджетами. Теперь поработает антиквариат.
Он перехватил «Ультиму», проверил, как сидит нож на бедре, и кивнул своим.
— Ахмед, Коул, Жанна. Оставьте им их салфетки для протирки линз. Мы идём внутрь. Там заждались тех, кто умеет воевать не по учебнику.
Пьер шагнул в темноту пещеры, и на этот раз ИК-лазеры ему были не нужны. Он чувствовал запах Траоре. Он чувствовал запах страха «Гаммы». И, самое главное, он чувствовал вкус мести, который был слаще любого кофе.
Пьер переступил через брошенный шлем «сигмовца», даже не глядя на него. Он не стал опускать ПНВ. Вместо этого он достал из подсумка обычный химический источник света — старый добрый ХИС красного спектра — и с резким хрустом переломил его. Густое, кровавое сияние залило неровные стены штрека.
— Глаза в узкую щель, — скомандовал Пьер своим. — ПНВ не включать. Жанна, держи тыл. Коул, если учуешь движение в щелях — заливай, не спрашивая.
Они вошли в зону «выжигания». Стробоскопы ликанов всё еще бешено молотили по пустоте, пытаясь ослепить несуществующую электронику. Но для Пьера, шедшего с красным фонарем и полагающегося на периферийное зрение, это было лишь досадным мерцанием.
— Смотрите, — Пьер указал носком ботинка на незаметную растяжку у самого пола, которую пропустили сенсоры «элиты». — Классика 28-го отдела. Противопехотка с серебряной шрапнелью. Траоре не хотел их убивать сразу, он хотел их покалечить.
Магниевый туман всё еще висел в воздухе, превращая тепловизоры в бесполезный хлам. Но Пьер просто достал обычную бандану, смоченную водой, и повязал её на лицо.
— Ахмед, дай «шумелку», — шепнул он.
Связист протянул ему небольшой прибор. Пьер активировал его и швырнул вперед, в гущу тумана. Высокочастотный писк заполнил туннель, перекрывая звук капающей воды. Через секунду из бокового отнорка донеслось рычание — ликаны, чьи уши были в разы чувствительнее человеческих, не выдержали ультразвукового удара.
— Справа! — рявкнул Пьер.
Из тени выметнулась серая фигура. Пьер не стал вскидывать «Вектор». Он шагнул навстречу, сокращая дистанцию, и с разворота всадил нож в шею твари. Черная кровь хлынула на его руки, но он лишь провернул лезвие, ломая шейные позвонки.
*Бам!*
Короткий выстрел Коула из «Ультимы» снес голову второму ликану, который пытался зайти с потолка. Оглушительный грохот в замкнутом пространстве ударил по ушам, но группа продолжала движение, не сбавляя темпа.
Они не использовали «алмаз» или другие учебные построения. Они двигались как стая — прикрывая друг друга инстинктивно, чувствуя спины товарищей. Там, где «Сигма» видела тактическую задачу, Пьер видел драку в подворотне.
— Мы близко, — Пьер замер у массивной стальной двери, которая когда-то вела в склад взрывчатки.
Из-за двери пахло не только зверем. Пахло жжеными свечами, старой кожей и чем-то древним, от чего волосы на загривке вставали дыбом. Пьер посмотрел на своих. Лица Жанны, Ахмеда и Коула были покрыты копотью и кровью, но в их глазах не было того шока, который сломал «элиту».
— Коул, выжигай петли, — Пьер перехватил «Вектор», проверив затвор. — Жанна, как только дверь упадет — две гранаты внутрь. Ахмед, гаси любой сигнал, который пойдет из этой комнаты.
Коул нажал на спуск огнемёта. Струя белого пламени с воем вгрызлась в металл. Дверь задрожала, раскаляясь добела. Пьер стоял прямо перед ней, его зрачки сузились до точек. Он чувствовал его. Пастырь был там.
С грохотом многотонная плита рухнула внутрь, подняв облако пыли. Жанна мгновенно забросила в проем две светошумовые. Два коротких хлопка — и группа ворвалась внутрь.
Зал был огромен. Своды шахты подпирали естественные колонны, украшенные языческими символами и обрывками знамен 28-го отдела. В центре, на возвышении из ящиков с боеприпасами, сидел он.
Адама Траоре.
Он был огромен — черный гигант в камуфляжных штанах и тактической разгрузке поверх голого торса. Татуировка на левой стороне его лица, казалось, пульсировала в такт его дыханию. Он не вскинул оружие. Он просто смотрел на Пьера своими желтыми, абсолютно разумными глазами.
— Наконец-то, — голос малийца пророкотал под сводами пещеры, как обвал. — Я уж думал, мне придется довольствоваться теми щенками в серых костюмах. Но пришел ты, Пьер. Мой заблудший брат.
Вокруг него из теней начали выходить уцелевшие бойцы «Гаммы». Их было около десятка — элита из элит, превращенная в совершенных убийц.
— Я тебе не брат, Адама, — Пьер поднял «Вектор», целясь точно в татуированную щеку малийца. — Я — твой конец.
— Смело, — Траоре медленно поднялся, и Пьер услышал, как под его кожей хрустят и перестраиваются кости. — Но в этом зале нет электроники, которая тебя спасет. Только сталь, когти и правда, которую ты так боишься признать.
Траоре не стал отдавать приказ словами. Он просто оскалился, и этот оскал стал сигналом для начала ада.
— Жги, Коул! — рявкнул Пьер, падая за ближайший ящик с патронами.
Коул нажал на рывок. Из сопла огнемёта вырвалась ревущая струя «серебряного» напалма. Она ударила не в центр, а веером по флангам, отсекая выходящих из теней ликанов. Зал наполнился инфернальным ревом и запахом горящей органики. Твари, попавшие под струю, превращались в живые факелы, но даже умирая, они пытались идти вперед — дисциплина «Гаммы» была сильнее боли.
*Трата-та-та!* — «Вектор» в руках Пьера запел свою безумную песню.
Он работал короткими очередями по три патрона, целясь исключительно в сочленения доспехов и головы. Один из ветеранов, в рваном разгрузочном жилете, перемахнул через заграждение и в прыжке попытался распороть Пьеру горло. Шрам встретил его прикладом в челюсть, а затем в упор разрядил остаток магазина в живот. Серебряная экспансия превратила внутренности ликана в кашу, выплеснув фиолетовый дым из выходных отверстий.