Сим Симович – Режиссёр из 45-го (страница 107)

Старая женщина смахнула слезу:

— Ох, Владимир Игоревич, какой вы... Давно я таких режиссёров не встречала. Которые ценят чужой труд.

Она встала, подошла к стеллажу, достала ещё несколько костюмов:

— Вот это для второстепенных ролей. Кондукторша, прохожие, массовка. Посмотрите, подберём всем.

Они провели ещё час, подбирая костюмы для всех персонажей. Володя был дотошен — каждая деталь имела значение. Кондукторша должна быть в тёмном платье с белым воротничком, фартук обязательно. Старик-гармонист — в потёртом пиджаке и кепке, сапоги старые. Прохожие — в разнообразной одежде, чтобы показать срез общества.

Когда всё было готово, Вера Дмитриевна записала всё в свой блокнот:

— Хорошо. К началу съёмок всё будет готово. Костюмы подгоню точно по фигурам, постираю, поглажу. Будет как надо.

— Я не сомневаюсь, — Володя пожал ей руку. — Вы мастер.

Они прощались уже у дверей, когда Вера Дмитриевна вдруг задержала Володю:

— Владимир Игоревич, можно вас на минутку?

Зина и Николай вышли. Вера Дмитриевна закрыла дверь:

— Хочу вам сказать. Я тут двадцать с лишним лет работаю. Видела режиссёров разных. Талантливых, бездарных, равнодушных, страстных. Но вы... вы особенный. Вы не просто кино снимаете. Вы душу вкладываете. И это видно.

Володя не знал, что ответить.

— Не теряйте этого, — Вера Дмитриевна положила руку ему на плечо. — Кино должно быть живым, с душой. Тогда оно лечит людей. Делает их лучше. Вы это понимаете. И я рада, что работаю с вами.

— Спасибо, Вера Дмитриевна, — Володя был тронут. — Спасибо за веру в меня.

Он вышел из костюмерной. День клонился к вечеру. Солнце садилось за павильоны, окрашивая небо в розовый. Володя шёл по территории студии и думал о том, как удивительно всё складывается.

Команда собралась. Сценарий готов. Актёры живут ролями. Костюмы создают образы. Осталось снять. Воплотить всё это на плёнку.

И он был готов.

Он шёл к выходу, когда навстречу попался Семён Семёныч — старый режиссёр с всклокоченными седыми волосами.

— А, Владимир Игоревич! — старик остановился. — Как дела? Готовитесь к съёмкам?

— Готовимся, Семён Семёныч. Сегодня костюмы подбирали.

— Хорошее дело, — старик закурил трубку. — Костюм — это важно. Я всегда говорю: костюм — это половина персонажа. Помню, снимал в тридцать втором комедию. Так актёр никак в роль войти не мог. А я ему костюм поменял — и всё сразу заиграло. Характер проявился.

— Именно, — Володя кивнул. — Я сегодня это увидел. Николай Фёдорович надел пиджак — и стал Петей.

— Вот-вот, — Семён Семёныч выпустил дым. — Вы правильно делаете, Владимир Игоревич. Внимательно, с душой. Такое кино получается настоящим. Живым.

Они постояли, поговорили ещё немного. Потом Семён Семёныч похлопал Володю по плечу:

— Идите, идите. Небось девушка ждёт?

Володя смутился:

— Откуда вы знаете?

— А глаза горят, — старик усмехнулся. — У влюблённого человека всегда глаза горят. Идите, не задерживайте её.

Володя попрощался и пошёл к выходу. У проходной его окликнул вахтёр Иван Степаныч:

— Владимир Игоревич! Вам тут записка оставили.

Он протянул сложенный листок. Володя развернул — узнал почерк Алины: