Сим Симович – Первый среди королей - Варяг (страница 9)

Трувор отпрыгнул назад, избегая удара топора, и тут же перешёл в атаку, нанося рубящий удар своим мечом. Его противник, молодой воин по имени Хальвдан, едва успел подставить щит. Дерево треснуло, но выдержало.

— Сильнее! — крикнул Трувор окружившей их молодёжи. — Бей так, словно от этого зависит твоя жизнь!

Он сделал обманное движение влево, а затем резко развернулся вправо и ударил плоской стороной меча по бедру противника. Хальвдан охнул и опустился на одно колено.

— Мёртв, — объявил Трувор, приставив кончик меча к горлу юноши. — Если бы это был настоящий бой, твоя голова уже катилась бы по земле.

Он отступил, позволяя Хальвдану подняться.

— Ты слишком полагаешься на щит, — сказал Трувор, обращаясь уже ко всем молодым воинам, собравшимся вокруг тренировочной площадки. — Щит — это не просто защита, это оружие. Им можно оглушить, вывести из равновесия, сбить с ног. Но никогда не прячьтесь за ним так, что не видите противника.

Молодые воины кивали, серьёзно запоминая урок. После возвращения Рюрика вчера вечером по поселению разнеслись слухи о его планах. За сегодняшнее утро число юношей, желающих тренироваться с Трувором, удвоилось.

— На сегодня всё, — объявил Трувор. — Завтра в то же время. И помните — только практика делает воина. Тренируйтесь каждый день, даже если меня нет рядом.

Молодёжь стала расходиться, а Трувор направился к бочке с водой, стоявшей неподалёку. Он зачерпнул полный ковш и жадно выпил, чувствуя, как сладкая влага освежает пересохшее горло.

— Неплохо справляешься с ними, — раздался за спиной голос Виктора.

Трувор обернулся. Рядом с наставником стоял Рюрик, вернувшийся из утренней прогулки на берег.

— Недостаточно хорошо, — проворчал Трувор. — Половина из них всё ещё путает меч с мотыгой. А ты говоришь, что мы должны вести их на восток через год.

— Будут готовы, — уверенно ответил Рюрик. — Особенно с таким учителем, как ты.

Трувор хмыкнул. Он не любил лесть, даже от родного брата.

— Есть новости? — спросил он прямо.

— Да, — кивнул Рюрик. — Я отправляюсь сегодня к Хотену, в соседнее поселение. Хочу поговорить с ним о восточных землях и, возможно, привлечь его на нашу сторону.

— Хочешь, я пойду с тобой? — предложил Трувор.

Рюрик покачал головой:

— Лучше оставайся здесь. Продолжай тренировать воинов. И поговори со старшими дружинниками о наших планах. Мне нужно знать, кто пойдёт с нами, а кто останется здесь с Велемиром.

Трувор кивнул. Это имело смысл. Он хорошо знал старых воинов, многие из них уважали его за прямоту и силу. Если кто и мог убедить их пойти на восток, то именно он.

— А что с жрецом? — вдруг вспомнил Трувор. — С тем новым, из франкских земель? Он ведь пару дней назад приходил к Велемиру, говорил о каком-то там едином боге.

Рюрик и Виктор переглянулись.

— Оставь его в покое, — сказал Рюрик. — У нас нет времени на религиозные споры.

— Он распространяет странные идеи, — нахмурился Трувор. — Говорит, что наши боги — это демоны, а единственный путь к спасению — через его бога. Некоторые женщины уже слушают его.

— Франки давно приняли христианство, — заметил Виктор. — И сейчас активно распространяют его на покорённых землях. Это часть их стратегии завоевания — сначала приходят жрецы с крестами, потом воины с мечами.

— Тем более! — горячо воскликнул Трувор. — Если он разведчик франков, его надо прогнать или убить!

— Не горячись, — Рюрик положил руку на плечо брата. — Жрец безобиден. К тому же, Велемир разрешил ему остаться, а мы должны уважать решения вождя.

Трувор неохотно кивнул, но было видно, что он не согласен. Из троих братьев именно он был самым приверженным старым богам и традициям. В отличие от рассудительного Синеуса и прагматичного Рюрика, Трувор видел мир в более контрастных тонах. Друзья и враги, свои и чужие, верные и предатели — без полутонов и компромиссов.

— Ладно, не буду трогать его, пока он не лезет ко мне со своими проповедями, — наконец проворчал Трувор. — Но если увижу, что он настраивает людей против наших обычаев или богов...

— Тогда придёшь ко мне, и мы решим проблему вместе, — твёрдо закончил Рюрик. — Без самодеятельности. Понятно?

Трувор кивнул, хотя в глазах его всё ещё тлел огонь непокорности.

Виктор внимательно наблюдал за ним. Из троих братьев Трувор всегда был самым сложным случаем — яростным, прямолинейным, готовым к насилию при малейшем поводе. Воин до мозга костей, он с трудом усваивал уроки дипломатии и сдержанности.

— Расскажи лучше, как продвигается твоя работа с молодыми воинами, — предложил Виктор, переводя разговор. — Кто подаёт особые надежды?