Сим Симович – Pax Britannica: Кровь и пламя (страница 8)

— Переводи, — велел он Бренну.

Ликантроп перевёл вопрос на местный диалект. Из толпы пленных выступил пожилой мужчина с шрамом через всё лицо.

— Я Белгиос, вождь племени дамнониев, — сказал он гордо. — Что тебе нужно, римлянин?

— Рабочие руки, — коротко ответил Крид. — Вы будете строить дороги, копать рвы, таскать камни.

— Мы свободные люди! — вспыхнул Белгиос. — Нас не сломать!

— Посмотрим.

Крид кивнул Катамантеледу. Тот подошёл к вождю и ударил рукоятью меча по голове. Белгиос рухнул без сознания.

— Кто-нибудь ещё хочет высказаться? — спросил Крид.

Пленные угрюмо молчали. Урок был понятен.

— Отлично. Катамантелед, раздели их на группы по двадцать человек. Каждой группе — надсмотрщик из наших. Работать будут от рассвета до заката. Кормить — раз в день. Попытка бегства карается смертью.

— А женщины? — спросил галльский вождь.

— Женщины остаются здесь. Пусть продолжают свою жизнь — пасут скот, ткут, готовят еду. Но под нашим надзором.

Это была продуманная жестокость. Разделив семьи, Крид лишил мужчин главного стимула к сопротивлению. Они будут работать покорно, зная, что их жёны и дети — заложники.

— Сожжём ли деревню? — поинтересовался Лукотерикс.

— Зачем? — удивился Крид. — Дома хорошие, место удобное. Оставим гарнизон — пусть контролирует округу.

Он обошёл пленных, внимательно их изучая. Крепкие мужчины, привычные к тяжёлому труду. Из них получатся неплохие рабочие.

— Завтра начинаете строить дорогу от берега к нашему лагерю, — объявил он через Бренна. — Камни, песок, брёвна — всё найдёте в окрестностях. Работать будете под солнцем и дождём, в жару и холод. Жаловаться бесполезно — я не слушаю.

Один из молодых бриттов сплюнул в его сторону. Крид даже не обернулся — просто поднял руку и сжал кулак. Кровь юноши закипела в венах. Тот рухнул, корчась в агонии, и через минуту затих.

— Следующий урок будет дороже, — сказал Крид и направился к выходу из поселения.

За ним потянулись галлы, гоня впереди себя связанных пленных. Женщины плакали, провожая мужей и сыновей. Дети не понимали, что происходит, но чувствовали горе взрослых.

Крид не оглядывался. Он делал то, что было необходимо. Британия должна была дать ему ответы, а для этого нужно было подчинить остров. Подчинить любой ценой.

Дорога к лагерю заняла два часа. Пленные шли медленно — их связанные руки затрудняли движение. Но галльские копья в спинах заставляли ускоряться.

— Господин, — подошёл к Криду Бренн, — что будем делать с женщинами? Они могут поднять восстание.

— Не поднимут, — уверенно ответил Крид. — У них есть дети. Материнский инстинкт сильнее героизма.

— А если всё-таки попытаются?

— Тогда убьём детей у них на глазах. Больше попыток не будет.

Бренн поёжился. Даже ликантроп, созданный тёмной магией, испытывал отвращение к подобной жестокости.

— Ты изменился, — сказал он тихо. — После Рима ты стал... другим.

— Рим научил меня не тратить время на сантименты, — ответил Крид. — Цель оправдывает средства. А моя цель важнее жизней этих дикарей.

Лагерь встретил их факелами и кострами. Галльские воины с любопытством разглядывали пленных — многие впервые видели бриттов вблизи.

— Загнать в загон для скота, — приказал Крид. — Поставить охрану. Завтра начнут работать.

Пленных втолкнули в огороженный участок, где раньше держали лошадей. Тесно, грязно, холодно — но живы. Пока живы.