Сим Симович – Пару грамм — душа (страница 27)
Нико прищурился, вглядываясь сквозь сосновые кроны.
Это были тяжелые микроавтобусы представительского класса на усиленном шасси — глухая матовая окраска, бронированные капсулы кузова, отсутствие каких-либо номерных знаков или опознавательных табличек. Но внимание привлекла не техника, а то, что сидело внутри.
Сквозь бронированную сталь машин духовный взор высветил полтора десятка человеческих фигур.
Их ауры выглядели дико, пугающе неестественно. Жизненная сила наемников фонда «Апекс» кипела, налитая ядовито-малиновым свечением: симпатическая нервная система каждого бойца была до предела разогнана инъекциями армейских психостимуляторов. Сердца колотились в унисон, болевые центры мозга были химически заблокированы, а на шее каждого висел тонкий пульсирующий узел.
Защитные пси-амулеты Вадима.
Грязно-фиолетовые искры сплетались в купола вокруг голов наемников, глуша их собственную волю и страх, превращая обученных убийц в монолитный, управляемый дистанционно механизм. Красовский отправил не рядовых вышибал — это была штатная группа ликвидации, привыкшая стирать следы без лишнего шума и осечек.
— Сорок секунд до точки, — пробормотал Нико, медленно поднимаясь на ноги.
Колени и поясница после утренней разминки в кузнице работали мягко. Парень плавно потянул ремень за спиной, высвобождая рукоять фальшиона. Кожаная оплетка легла в ладонь сухо и плотно.
Фары головного микроавтобуса вынырнули из тумана, высветив растрескавшийся асфальт и белые столбики ограждения в начале низины. Мощный дизель натужно гудел, сжирая метры мокрой дороги. Водитель держал траекторию уверенно, не сбавляя ход перед пологим спуском.
Дистанция сократилась до ста пятидесяти шагов. Сто. Семьдесят.
Нико шагнул к самой бровке холма, широко расставив ноги и опуская центр тяжести.
Левая рука юноши вытянулась вперед, пальцы раскрылись веером, ловя упругое сопротивление встречного ветра. В солнечном сплетении провернулся тяжелый, темно-бирюзовый шар второго круга магии. Сила хлынула по перестроенным меридианам в предплечье, срываясь с кончиков пальцев невидимым, звенящим жгутом.
Маг не стал тратить энергию на лобовой удар по бронированному капоту — трехтонную дуру на такой скорости просто так не остановить. Он ударил точечно.
«Бритва Зефира», разогнанная энтропией Бездны, сорвалась в ночь узким, плоским полумесяцем.
Воздушный клинок прошел над самым полотном дороги, срезав верхушки придорожного бурьяна, и на уровне дисков ударил по передней оси головного фургона.
Звука почти не было — лишь сухой, хрусткий щелчок, похожий на перелом толстой ветки. Усиленная армированная резина, литые диски и тормозные шланги тяжелой машины оказались срезаны наискось одним хирургическим движением.
В следующую долю секунды законы физики взяли свое.
Оголенный металл ступиц на скорости за сотню влетел в растрескавшийся асфальт. Сноп ослепительно-белых искр взметнулся на высоту двух этажей. Машину мгновенно развернуло поперек полосы, резина задних колес задымила, и тяжелый фургон, потеряв сцепление, с оглушительным скрежетом сорвался в кювет.
Удар о край бетонного оголовка трубы был чудовищным.
Многотонную махину подбросило в воздух, перевернуло через крышу и с размаху впечатало в глинистый откос прямо под холмом, где стоял Нико. Железо смяло, стекла осыпались мелким сверкающим градом, а из пробитого радиатора под давлением вырвался столб кипящего антифриза.
Но каратели «Апекса» не зря стоили своих денег.
Второй микроавтобус среагировал с нечеловеческой, машинной синхронностью. Водитель ударил по тормозам ровно за миг до катастрофы: машина завизжала покрышками, оставляя на мокром асфальте жирные черные полосы, и остановилась в двадцати метрах от места крушения, встав под углом и прикрывая собой десант.
Боковые сдвижные двери распахнулись еще до полной остановки колес.
Из салона на мокрый асфальт веером выкатились шестеро. Никаких криков, никаких ругательств или растерянности — боевая химия и подавленная воля делали свое дело. Бойцы в темной кевларовой броне, глухих шлемах и перчатках мгновенно заняли круговую оборону, рассыпаясь по обочине и вскидывая короткие автоматы с массивными банками глушителей.
— Сектор три, контакт на холме! — коротко бросил головной сквозь радиогарнитуру.
И склон холма утонул в свинце.
Хлопки выстрелов с глушителями звучали сухо, почти безобидно — точно кто-то яростно рвал плотную брезентовую ткань. Но плотность огня была ураганной: шестеро профессионалов били короткими, отсеченными очередями по три патрона, перекрещивая траектории и засекая цель в прицелы ночного видения. Пули срезали ветки кустарника, выбивали из глины фонтанчики грязи и со свистом вспарывали воздух вокруг фигуры в графитовой олимпийке.
Нико не стал прыгать в спасительную канаву. Пришло время проверить то, ради чего он ковал основу второго ранга.
Парень глубоко выдохнул, разводя ладони перед грудью на ширину плеч.
Магия Небесного Престола в чистом виде была стихией скорости. Но когда в нее вплеталась тяжелая, липкая энтропия Бездны, природа стихии менялась кардинально. Воздух перед Нико в радиусе двух шагов не просто сгустился — он изменил плотность, превратившись в невидимый гидродинамический кисель колоссальной вязкости.
Первая очередь ударила в защитный контур на высоте полутора метров.
Звук полета пуль мгновенно переменился: тонкий визг рассекаемого воздуха сменился глухим, чавкающим гулом. Свинцовые пули калибра 9х39 миллиметров, обладающие страшной останавливающей силой, влетали в полупрозрачный объем и резко теряли кинетическую энергию. Скорость снарядов падала с трехсот метров в секунду до смехотворных двадцати за доли мгновения.
Нико видел их собственными глазами сквозь призму «Ока Бездны»: пули деформировались от чудовищного сопротивления сжатой атмосферы, сминались в уродливые лепешки и, растеряв весь убойный импульс, бессильно падали в мокрую траву под его ногами тяжелым свинцовым горохом.
Пара шальных рикошетов все-таки пробила внешний слой, щелкнув по рукаву олимпийки. Но артефактная ткань от
— Ну надо же, работает, — тихо усмехнулся Нико, чувствуя, как в груди разливается знакомый, пьянящий азарт настоящей войны.
Фальшион в правой руке отозвался низким, вибрирующим гулом. Металл, напитавшийся демонической силой, запел на ультразвуковой частоте, готовый рвать не только плоть, но и металл бронежилетов.
Внизу уцелевшие боевики уже сообразили, что обычный огонь не приносит результата. Двое потащили из разгрузок гранаты, а из разбитого в кювете первого фургона, выбив заклинившую дверь ногой, начал выбираться командир группы.
Нико сорвался с холма вниз.
Его ноги в кедах скользнули по раскисшей глине на тончайшей воздушной подушке: ни единого звука, ни одного следа — серая тень со сверхчеловеческой скоростью рухнула прямо в середину стрелковой цепи, занося тяжелый клинок для первого удара.
Глава 12
Приземление с пятиметрового глинистого откоса на мокрое асфальтовое полотно вышло мягким, без единого глухого удара или хруста подметки: спрессованный под подошвами воздух принял на себя весь вес падающего тела.
В низине творился кромешный, дерганый ад.
Оранжевые всполохи аварийных огней второго микроавтобуса вперемешку с ядовитыми искрами горящей проводки кромсали туман на рваные куски, бросая длинные изломанные тени на влажный асфальт и искореженную жесть. Из перевернутого в кювет фургона густыми белыми клубами валил кипящий тосол, заливая глину и шипя на раскаленном блоке цилиндров, а в воздухе стояла едкая смесь из гари, горелой резины и запаха разогнанного амфетаминами человеческого пота.
Бойцы фонда «Апекс» не дрогнули, увидев, как их свинцовый шквал осыпается на обочину сплющенными лепешками. Воля наемников, наглухо перекрытая ментальными печатями Красовского, попросту не содержала в себе страха.
— Гранаты! Отрезай сектор! — хриплый, лишенный эмоций голос командира разорвал эфир раций.
Шестерка стрелков мгновенно разбилась на две слаженные тройки. Первая двойка укрылась за массивным капотом уцелевшей машины, продолжая отсекать пространство короткими очередями из автоматов, пока замыкающий слитным, заученным до автоматизма движением сорвал с разгрузочного жилета две цилиндрические банки.
В сторону Нико по пологой дуге полетели светошумовая граната и армейский баллон слезоточивого газа высокой концентрации.
Обычного человека этот дуплет превратил бы в беспомощное слепое бревно за полторы секунды: взрыв дезориентировал слуховые каналы намертво, а хлорпикринная взвесь сжигала слизистые оболочки до мяса даже сквозь неплотно затянутый респиратор.
Нико даже не замедлил шаг.
— Дешевый трюк, служивые, — негромко бросил парень сквозь зубы.
Серебряные радужки под козырьком артефактной кепки полыхнули ледяным светом. Маг не стал дожидаться, пока пиротехнический замедлитель сработает у его ног.
Вытянув левую руку вперед, Нико резко сжал пальцы в щепоть и крутанул запястье против часовой стрелки.
Воздушное пространство вокруг летящих зарядов взвыло, закручиваясь в плотную воронку диаметром не шире ведра. Светошумовой снаряд сдетонировал прямо внутри воздушного поршня: вместо ослепительной вспышки и громоподобного удара наружу вырвался лишь глухой, утробный хлопок, погашенный вакуумными стенками ловушки. А струя едкого белого дыма, вырвавшаяся из пробитой банки газа, не рассеялась по обочине, а повинуясь чужой воле, развернулась тугой спиралью и на бешеной скорости полетела обратно в лица стрелкам.