Сим Симович – Имперский маг или приказываю лечить (страница 25)

Крид провёл Ольфарию в главный лечебный зал, где уже ожидали утренние пациенты. Около двадцати человек разного возраста расположились на койках — от маленьких детей до седых стариков. Каждый случай был по-своему сложным.

— Сегодня просто наблюдайте, — сказал Виктор. — Изучайте технику, запоминайте принципы. Вопросы после.

Ольфария взяла блокнот и приготовилась делать записи. То, что началось дальше, превзошло все её ожидания.

Первый пациент — мужчина средних лет с обширными ожогами на руках и лице. В её мире такие травмы потребовали бы месяцев лечения, пластических операций, возможно, инвалидности.

Крид даже не притронулся к больному. Просто посмотрел на него внимательно и провёл рукой в воздухе над повреждениями. Золотистое свечение окутало ожоги, и Ольфария наблюдала, как на её глазах кожа восстанавливается. Новые клетки нарастали прямо поверх мёртвых тканей, здоровая кожа расползалась, закрывая раны.

Через две минуты от ожогов не осталось и следа.

— Термические повреждения третьей степени, — пояснил Виктор, переходя к следующему пациенту. — Регенеративная магия в сочетании с ускорением клеточного деления.

Следующей была маленькая девочка с врождённым пороком сердца. Ольфария знала, что такие дефекты требуют сложнейших операций на открытом сердце.

Крид положил ладонь на грудь ребёнка и закрыл глаза. Его рука засветилась мягким голубоватым светом. Ольфария услышала, как изменился ритм сердцебиения на мониторе — стал ровнее, сильнее.

— Дефект межпредсердной перегородки, — объяснил он, не открывая глаз. — Восстанавливаю структуру сердечной мышцы на молекулярном уровне.

Через пять минут девочка сидела на койке, улыбаясь и болтая ногами. Её сердце билось абсолютно нормально.

Пожилой мужчина с катарактой обоих глаз. Слепота, которая в её мире лечилась только хирургическим путём. Крид приложил пальцы к векам больного, и белая пелена в глазах стала рассеиваться, как туман на солнце.

— Помутнение хрусталика, — прокомментировал он. — Восстанавливаю прозрачность тканей через магическую перестройку белковых структур.

Мужчина заплакал, впервые за годы увидев лица близких.

Женщина с раком молочной железы. Опухоль размером с куриное яйцо, метастазы в лимфоузлах. Неоперабельная форма по всем медицинским канонам.

Крид положил обе руки на поражённую область. На этот раз свечение было интенсивнее — ярко-белое, почти слепящее. Ольфария видела на экране магического сканера, как опухоль буквально испаряется, а здоровые клетки занимают её место.

— Злокачественное новообразование с метастазами, — его голос оставался спокойным, словно он лечил обычную простуду. — Целенаправленное уничтожение атипичных клеток с одновременной регенерацией здоровых тканей.

Через десять минут от рака не осталось ни следа.

Ольфария смотрела на всё это с открытым ртом, забыв делать записи. То, что творил Крид, было не просто магией — это было чудом в самом прямом смысле слова. Безнадёжно больные люди выходили от него абсолютно здоровыми.

Паралич после инсульта — исчезал через минуту воздействия. Цирроз печени — орган восстанавливался полностью. Врождённая глухота — слух возвращался навсегда. Сахарный диабет — поджелудочная железа начинала работать как новенькая.

— Как... как это возможно? — наконец выдохнула она, когда последний пациент, исцелённый от рассеянного склероза, счастливо покинул зал.

Крид снял халат и посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Магия жизни высшего уровня плюс полное понимание анатомии и физиологии, — ответил он просто. — Когда знаешь, как должен работать организм, нетрудно заставить его вернуться к нормальному состоянию.

— Но ведь вы лечите неизлечимое! — настаивала Ольфария. — Рак, врождённые пороки, дегенеративные заболевания...

— В вашем мире, возможно, неизлечимое, — пожал плечами Виктор. — Здесь просто требует соответствующих навыков и знаний.

Он направился к выходу, а Ольфария побрела следом, всё ещё потрясённая увиденным. Она понимала, что наблюдала за работой настоящего гения медицины — человека, который давно перешагнул границы обычного врачевания и стал чем-то большим.

И этот человек собирался научить её своему искусству.

— Впечатляет? — спросил Крид, когда они шли по коридору к его кабинету.

— Это... невероятно, — Ольфария всё ещё не могла прийти в себя. — Вы спасли двадцать жизней за полчаса. Излечили безнадёжных больных...

— Решил двадцать медицинских задач, — поправил её Виктор с лёгкой усмешкой. — Не более того.

— Задач? — переспросила она. — Но это же люди...

— Конечно, люди. Но для меня они прежде всего набор симптомов, требующих коррекции, — он остановился и посмотрел на неё серьёзно. — Дорогая Ольфария, первое, что вы должны усвоить — эмоции в медицине только мешают.