Сим Симович – H2O IV (страница 11)

Интересно, а где бродит Весницкий? А то ни слуху ни духу про этого товарища, но при этом его люди свободно шатаются по вражескому городу. И чем он занимается, спрашивается? Вопрос. Ну да ладно. Попадётся — и прикопаю гниду такую, ибо угроз семье я не прощаю. Раз уж он сам столь страстно желает убиться, то кто я такой, чтобы не выполнить столь лёгкую просьбу? Особенно если человек столь настойчив в собственных желаниях, но всё это будет потом. А сейчас нужно заняться миссией, ради которой я и отправился на край «цивилизованного мира». Впереди вновь появились летящие одуванчики. Быстро киваю девочкам на них, и элементали тут же сжигают всё к Бениной маме, но это ничуть не остановило нашего «любознательного» шамана, и он продолжил преследовать нас. Так это и продолжалось: он появлялся, а мы сжигали его, и никакой тебе магии. Только огонь, только хардкор! Продолжая углубляться в город в нужном мне направлении, спокойно отмечаю «обжитость» этих районов. Но разумных пока не было видно. За очередным поворотом у давно сгоревшего остова какой-то крупной машины я напоролся на милых «котиков» во главе с уже знакомым мне крысолюбом. Тут же перехватываю свой автомат и парой прицельных очередей вывожу кошколюдов из боя.

— Нет. Нет. — замурчал блохастый. — Мы только начали! Куда вы? — С флангов начали подходить и другие ксеносы, среди которых я заметил и три десятка шаманов, что величественно шли позади всех, образуя кольцо со всех сторон. — Но сначала кое-кто хочет поговорить. — Осклабился кот.

Следом у него за спиной показалась фигура девушки, чьё тело жадно оплетали хищные лозы уже виденного ранее древа, буквально контролирующие всё её тело. Один из острых шипов проникал точно в мозжечок порабощённого человека. Вот тебе и шаман, и зомби имеются. Интересно, он тоже любит баловаться магией вуду и всякими психотропными зельями? Пока я рассматривал сие «чудо» и удерживал с помощью телекинеза и автомата волны врагов на почтительном расстоянии. Девушка-друид величественно подняла руки, и мириады бритвенно острых корней пронзили моих огненных спутниц, жадно пробиваясь сквозь остатки старого и местами едва уцелевшего асфальта. Магический взрыв от их развоплощения неприятно ударил «теплом» мне в спину. Вот и поработали девицы на одного ушлого мага. Что ж, с кем не бывает?

Скрипнув зубами, быстро перевожу огонь в одном направлении, прицельно выбивая побольше врагов, и тут же ускоряю себя телекинезом для последующего прорыва. Медоед щёлкает, давая понять, что уже пуст. Выхватываю дробовик, и ничего не подозревающий шаман, с которым я столь опасно сблизился, теряет половину лица, что тут же сносит картечью. Очередное ускорение и прыжок через громилу, в спину которого так же устремляется выстрел, оставляя сияющее пустотой внутреннего мира «техническое» отверстие. Цепляюсь за какой-то карниз, и тут, подтянувшись, оказываюсь на хоть какой-то высоте. Медоед сыто щёлкает и вновь начинает трещать, выкашивая врагов, потерявших бдительность.

— Кушайте. Не обляпайтесь. — Новый щелчок, и снова ускоряюсь, пытаясь подняться куда-нибудь выше и желательно вбок, а там и сбросить хвост можно, ибо чем дольше они плетутся у меня позади, тем щедрее я соберу кровавую дань, но это уже мелочи и технические детали.

Очередной цикл перезарядки и пальбы. Замечаю долбанные одуванчики, что летят за мной следом. Медоед опасно щёлкает, давая понять, что пришло время кормить «зверя». Секундная заминка, и меня что-то сносит, выбивая из лёгких весь дух. Какого? Быстро подняв очи, вижу огромного белого медведя, в глазах которого опасно сверкает искра осмысленности.

— Неважу млять шаманов… — На фоне всё так же парят «одуванчик» и, казалось бы, что весь мир замер в ожидании этой битвы.

Но это было не так. Медведь ревел. Нелюди бесновались чуть ниже по улице. А древние духи стихий жадно шептали всем желающим свои обещания силы, величия или власти, нужно всего-то принять их в себя и стать одержимым. Мелочь? Не правда ли? И во всей этой какофонии я даже не слышал стук собственного сердца, что билось бы на пределе всех возможных и не очень сил. Неслышно рычу, упадабляясь стоящему рядом зверю. Резко сближаюсь и наношу мощный удар ладонями, усиленными магией, по ушам медведя. Прыжок назад. Отмечаю лёгкую дезориентацию. Уклоняюсь и уже бью по глазам. Пальцы чувствуют что-то тёплое. Уши заложены, так что я не слышу, как он рычит в агонии. Вновь уклоняюсь, и шаманское отродье само прыгает вниз.

Ну что за тупое создание? И они называют их элитой? На каком же уровне их общество? Хотя какое общество, такие и элиты, так что удивляться здесь нечему. Возможно, они и правда лучшие из всей этой нелюди. Но вот для меня они уже недостаточно хороши. Спокойно отвечаю, что ко мне ловко прыгают очередные коты, что воспользовались моей заминкой с медведем и уже активно сокращают расстояние между нами. Мгновение — и вытаскиваю гранату. Активирую её и ровно две секунды держу в руке, а затем отпускаю и скрываюсь в здании. Беззвучный взрыв — и дом слегка покосился. Значит, вакуумная граната сработала как надо.

Перезарядка и пара секунд перекура. Затаившись за одним из уцелевших шкафов, слышу тяжёлое дыхание. Рывок на себя — и ломаю какому-то синекожему шею в одно движение. Быстро осушаю его тело от всей жидкости и формирую из неё простейшие копья, что тут же хаотично устремляются вниз. Слыша музыку боли своих оппонентов, задумчиво киваю и, аккуратно положив уже иссушенную мумию на пол, спокойно ломаю ближайшую стену телекинезом, а затем ещё одну и ещё, и ускоряюсь. Зачем окно или дверь, когда у тебя есть «кувалда» и ты можешь зайти и выйти, где душеньке угодно? Хмыкнув, пробиваю последнюю стену и прыгаю вниз, скользя на каком-то куске несущей плиты.

Дом за моей спиной неспешно складывался гармошкой, но мне было плевать. Не успел я коснуться земли, как здание всё же сложилось, и меня накрыло волной пыли и «цунами» из различного мусора. Телекинетический щит стойно принял на себя весь возможный урон. Отряхнувшись, я продолжил свой путь, переходя на бег рысцой.

Мёртвый город начал как-то уж неожиданно быстро «оживать». И как же мне знакомо это чувство. Словно оказался «дома», чесслово. Не хватает фанатиков и пары десятков наёмников, и будет один в один. А ведь если подумать, то все мёртвые города похожи, имеют свой шарм, обаяние, но чертовски похожи. Одинаковые улочки, давно сгнившие остовы машин, людей и домов. Кладбище. Пожалуй, вот что их и объединяет. Только вот смерть — это ни разу не красиво. Но тогда почему эта разруха имеет своё обаяние? Возможно, я живу в ней слишком долго, и даже иномирная хтонь может стать чем-то родным, если ты вырос с ней, привык и успел привязаться. Она станет частью тебя. И в конечном итоге все мы хотим сбежать, а спустя миг уже и вернуться. Ибо даже хтонь может быть домом. Это ли и определяет всех нас? Где родился, там и пригодился? Сложный вопрос.

С другой стороны, где тебя закопают, там и будет твой дом. Цинично? Пожалуй, но тебе уже будет всё равно. Так что какая разница? В траве, земле или же пеплом по ветру? Я бы не прочь стать пеплом и красиво развеяться, главное — не чертовыми одуванчиками! Стоп, я же говорил, что в смерти нет красоты? Хотя это посмертие, так что мне будет всё равно. Но красиво же! Согласитесь? Замечаю какого-то человека в шкурах с горящими магией глазами, что при виде меня тут же понёсся навстречу, но дробовик в моих руках тут же ответил «радостным» залпом и, лишившись своей «бестолковки», кто бы он ни был, бесславно пал.

Откуда-то сбоку ко мне бежали крысиные волки размером с рослого гепарда, да и по скорости они ничуть ему не уступали. На спинах этих тварей были видны сёдла. Значит, теперь это транспорт? Безумный мир. Два ружейных залпа картечью, и волна из десятков крыс давит саму себя. А теперь ходу. Вновь ускоряюсь с помощью телекинеза. И как мы к этому пришли? Казалось бы, мёртвый город? А нет. Теперь все руины стоят на ушах. Видимо, у ксеноэльфа и правда большое влияние на их «общество», значит, котофей не врал, но теперь почему-то не рвётся в бой. Впрочем, у меня есть и другие заботы, чем задетые чувства «котика». Вдали слышится «мяу», и я замечаю очередных крысоволков, но эти уже несли на своих спинах всадников из кошачьего племени.

На секунду я даже немного завис, но залп из арбалетов в опасной близости от моей филейной части тут же взбодрил и привёл меня в чувство. И как, спрашивается, работать в столь «токсичной» атмосфере? Мысленно усмехнувшись, открываю прицельный огонь из «Медоеда», и всадники тут же падают изломанными куклами. Вот вам и показательное превосходство белого человека с бум-палкой против дикой нелюди!

— Это наука детка… — радостно скалюсь.

— Кхм? — у меня за спиной послышалось весьма характерное…

Обернувшись, вижу девушку, порабощённую нашим шаманом. Глаза горят шатрезовым светом, все конечности контролируются напрямую им и служат эдаким экзоскелетом для смертного тела, так что «условно» ему не страшна гибель носителя. Воистину страшный паразит. Вот тебе и магия жизни, природы и прочей ереси, которую так обеляют, только зачем? Ведь в её основе кровавые ритуалы, жертвоприношения и прочие радости тёмных веков и радостных дикарей.