Сим Симович – H2O IV (страница 10)

— Хреновый из тебя разведчик киса. — я продолжил гнуть свою линию отыгрывая тотальную уверенность. — Ты не можешь увидеть элементарного у себя под носом? — нагоняю ещё больше загадочности усиливая блеф. — И что же скажет твой совет? А нет… ничего! Ибо ксеносам нет места в этом мире. — продавливаю его эмоциональное состояние максимально жестко играя на характерно выраженной гордости, и котик ломается кидаясь в яростную атаку, однако этого я и ждал, ибо лиши врага разума, ну а дальше вы знаете.

Почти лениво смещаю корпус, уклоняясь от мощного выпада кисы, и тут же парирую его удар ноги концентрированным щитом из телекинеза в одной точке. Слышится хруст, котик ударил со всей силы, и отдача сломала ему голеностопный сустав, и теперь блохастик скулил от боли. Небольшое усилие всё тем же телекинезом даёт буст для прыжка, а затем со всей силы бью кису по ушам, и вот он уже не скулит, а просто потерян и пытается хоть что-то понять, беззвучно шипя. Но вот в его глазах загорается животная ярость, и он, игнорируя боль и дезориентацию, на голых рефлексах пытается достать меня лапами, дабы уложить на землю и уже там уработать в партере.

Вновь уклоняюсь и чувствую «магией», как по его колени стекает кровь, вновь ускоряюсь и перехватываю ксеноса за ушибленную конечность. Время тут же стремительно замедляется, и воздействую на его кровь, пусть и максимально слабо. Но этого хватило, чтобы превратить небольшую лужицу крови в десяток мелких серповидных лезвий, что синхронно начали пилить моего оппонента, медленно поднимаясь всё выше и выше, испещряя кровавым узором всё больший процент тела. Пара минут экзекуции, и котофей, лишённый магии, всё-таки сдался, либо потерял слишком много крови и теперь неспособен сражаться.

Но это может быть и обманка, так что спешка в нашем «деле» даже излишня, как там говорил товарищ Мюнхгаузен? То-то и оно. Всё так же без какой-либо спешки сотворив камень душ из ближайшего булыжника, огранив его с помощью всё того же старого доброго телекинеза, я задумчиво смотрел на крысолова, уже мысленно прикидывая ценность его души. А то ишь чего удумал. Меня и в жертвы? Э, нет, киса, так дела не делаются. Кто к нам с мечом придёт, тот с ним же и уйдёт, но уже в другом месте.

Камень душ мгновенно оказался в свободной руке, медленно напитываю его собственной маной для лучшей проводимости и повышенного коэффициента вмещаемости, ибо простой камень — крайне паршивая ловушка душ. Уловив боковым зрением лёгкий ветерок и уже успевшие приесться одуванчики, спокойно отвечаю, как они собираются в одну фигуру такого знакомого мне ушастика.

— Кису не тронь… — произнёс шаман окончательно материализовавшись в новом аватаре из чистой магии жизни, его волосы развевал уже знакомый мне дух ветра, хитро подмигивая парочкой вихрей за спиной ксеноса. — А пришёл договориться брат! Ибо нам есть что… — произнёс заглушенный пулемётными очередями где-то совсем рядом, а следом послышался и гул двигателя.

Глава 9

— Ну что за невоспитанность! — практически прорычал разгневанный тем, что его прервали, шаман. — Где ваши манеры, господа? И вот кто после этого дикарь? Ксенос всё никак не замолкал, но спустя миг его грудь разворотило очередью из КПВТ, и аватар шамана лопнул, как мыльный пузырь.

Хотя если этот патрон берёт стальную броню в 32 мм, то куда там шаману? С другой стороны, ожидай он атаку, всё было бы не столь радужно и прекрасно. Возвращаю взор к блохастику и невозмутимо и почти бесшумно ругаюсь. Вместо хвостатого был изогнутый корень, покрытый мхом. И когда только успел провести замену? Вот ведь… Ну, на то он и ксеноэльф, или кто он теперь? А, впрочем, неважно, ибо враг всегда остаётся врагом, так что не стоит… Думать о секундах свысока. Наступит время, сам поймешь, наверное. Ну а коли не поймёшь, то горе проигравшим.

Не успел шаман окончательно раствориться в эфире, тут же даю огненным чикам сигнал, и они мгновенно выжигают полосу леса в радиусе десяти метров от нас, ибо ну его. Лучше перестраховаться, а то кто этих друидов знает. Вдали показалась знакомая бронемашина, на «броне» которой уверенно сидел незнакомый боец с атрофированным чувством страха. Дурак, конечно, делать такое в условиях вражеского города, но подобную доблесть таки уважаю.

С крыши какой-то уже покосившейся высотки прыгнула шустрая тварь, но боец оказался внезапно быстрее и точным ударом сверкающей магией шашки, отрубил голову твари и пнул тело с «брони». Заметив мой взор бравый воин радостно помахал мне и бронемашина тут же ускорилась.

И что спрашивается, мешало сразу отправить меня на «броне»?

— А вот и наш избранный… Возможно даже законно… — стянув с головы защитный шлем, брюнет хищно осклабился, сверкнув голубыми глазами.

Ну что за агрессивный очередняра? Небольшая и едва заметная манипуляция с телекинезом, и он тут же скатывается вниз по броне. Собрав лицом всю «целебную» грязь этих магических пустошей, он быстро поднялся и тут же начал искать источник «воздействия», мгновенно ощетинившись автоматом вместо шашки.

Хищно водя «жалом» автомата, он внимательно изучал местность, не желая повторения недавнего инцидента. Я лишь мысленно усмехнулся. Постоянная бдительность! Или до них ещё не дошло, где они оказались? Что ж, эта жизнь — жестокий учитель, и берёт она дорого, настолько дорого, что эти уроки запоминаются на всю оставшуюся жизнь.

Они не понимают… С другой стороны, смерть всегда собирает щедрые дары, и ты либо уходишь под землю на два метра, либо… Либо это меняет тебя.

В конечном итоге каждый день становится борьбой за выживание, эдакая философия принятия смерти становится неизбежной частью нашей мимолётной жизни. Люди больше не могут рассчитывать хоть на что-то еще, они вынуждены сталкиваться с утратами и потерями каждый день, ибо борьба заканчивается лишь с последним вздохом.

В этом мире принятие смерти становится необходимостью для сохранения душевного равновесия, иначе оковы страха просто задушат тебя. Люди наконец узнают, что каждый их день может быть последним, и в конечном начинают ценить моменты счастья и любви, несмотря на окружающий нас хаос.

Чем меньше ты имеешь, тем больше счастья обретаешь.

Смерть перестает быть страшной угрозой, она становится лишь естественным завершением жизни в том мире, где она окружает нас всюду. Люди учатся принимать сей момент как неотъемлемую часть их жизни и находят в этом принятии какую-то свободу и мир внутри с самим собой.

Именно поэтому философия «принятия» становится спасением от отчаяния и путём к внутреннему спокойствию, позволяя людям оставаться человечными в самых тяжелых испытаниях. Ибо страх — единственное, что сдерживает нас на пути к лучшей жизни. И только изничтожив страх, ты начинаешь жить и дышать полной грудью. Но я чувствую, как этих салах несёт страхом, и нет, это не тот страх… А боязнь провалиться, лишиться всех благ и привилегированных возможностей! Но они еще успеют пропитаться нужным страхом и со временем обретут понимание. А так и придёт свобода, ведь если подумать, то и смерть освобождает, пусть и весьма специфическим способом.

Как только наш гордый воин слегка успокоился и усыпил свою бдительность, то с очередного разрушенного небоскрёба резко спикировал небольшой грифон размером где-то с кошку. Внезапно впившись в ничем не защищённое лицо и вспоров следом глотку острым набалдашником на хвосте. Секунда — и он стремительно уносит бездыханное тело в небесную высь куда-то в сторону полуразрушенной высотки. Щедрая очередь из КПВТ вслед хищной твари ничего не сделала, грифон лишь слегка сместил корпус, словно чувствуя угрозу, и пулемётная очередь попросту ушла в небо. Интересная эта штука — ваша эволюция, или у таких тварей с магией всё через одно место и хвост? Что ж, стоит иметь в виду, что и мелкие твари могут посыпаться с неба. Еще бы определиться с их гнездами и насколько массово они там обитают, а то спалишь парочку «пташек» — и поднимется всё гнездо в пару тысяч голов. Хотя кормовая база этих мест такое не вытянет, но я видел места, где такое имело место быть. Прибрежные территории нередко становились колониями диких грифонов, так что такую «орду» можно было легко встретить. Правда, другой флоры и фауны в тех местах больше не водилось. Так что они хуже саранчи.

И посему эту заразу нужно гасить максимально жёстко и быстро. Окликнув одного из бойцов внутри «машины», требую что-нибудь убойное, дабы дать птахе прикурить. Пара секунд, и в моих руках уже появляется гранатомёт незнакомой модификации, но известного принципа действия. Поиск. Прицеливание. Огонь. Как только грифон устроился в своём логове в забытой всеми высотке, его тут же настигла моментальная «карма». Верхние этажи здания, что и так дышали буквально на ладан, тут же сложились, а следом в действие вступил и принцип домино, и весь дом просто сложился. На мгновение я даже оглох от поднявшегося на всю округу ора. Оказывается, руины оказались домом не только для грифона. По звукам затянувшей агонии и рыка я сумел определить мантикору, три штуки, стайку гнолов-людоедов и небольшую колонию пикси по характерному хлопку. Какому такому хлопку? Когда пикси умирает, искра их магии гасится, и в нашем мире слышится характерный «ПУК». Здесь же была большая колония этих тварей, но мне было плевать, ибо душа ликовала. Выкинув ставший бесполезным гранатомёт, я поспешил покинуть столь гостеприимное место, пока мои новые «друзья» на броне не нашли ещё пару десятков поводов для «дискуссии». С неба донёсся хищный рокот, а затем у меня за спиной заработал и пулемёт. Но мне уже не было дела до них. Задумчиво хмыкнув, я поспешил свалить подальше от этого движа, ибо за решение их проблем мне никто не заплатит.