Сим Симович – Для тебя бессмертный II (страница 18)

— Шлак всплывет, — продолжил голос, жесткий, как удар хлыста. — Ты сольешь его. А чистое железо пойдет в формы. Стандартизированные формы. Мне не нужны разные мечи. Мне нужно пять тысяч одинаковых клинков. Коротких. Толстых в обухе. Колющих.

— Но… это же работа на годы! Перестройка…

— У тебя неделя.

Бернардо побагровел еще сильнее. Его профессиональная гордость, вскормленная лестью и отсутствием конкуренции, взбунтовалась.

— Я глава цеха! — рявкнул он, забыв о страхе. — Я не буду слушать бредни какого-то… епископа, который молот видел только на картинке! Вы ничего не смыслите в стали!

Это была ошибка. Фатальная.

Виктор медленно положил мел. Подошел к мастеру. Бернардо был здоровым мужиком, но перед этим взглядом он вдруг почувствовал себя маленьким и рыхлым.

Рука Виктора молниеносно схватила «шедевральный» меч, лежавший на столе. Тот самый, дамасский.

— Встань в стойку, — приказ.

— Что?

— Защищайся. Ты же говоришь, это отличный меч. Докажи.

Бернардо попятился, хватая со стойки тяжелый молот. Он был в ужасе, но загнан в угол.

Замах мечом. Бернардо выставил молот, пытаясь блокировать.

Удар пришелся не по человеку. По рукояти молота. Сталь врубилась в дерево… и дзынь! Лезвие с жалобным звоном лопнуло посередине. Обломок отлетел в угол, едва не задев подмастерье.

В руках у Виктора остался только эфес с огрызком клинка.

— Мусор, — он швырнул обломок под ноги мастеру. — Ты продаешь смерть своим защитникам. Это измена.

Охрана — два «волка» Марко, стоявших у входа — шагнула вперед.

— В кандалы его, — Виктор вытер руки тряпкой. — И в выгребную яму. Пусть чистит городские сортиры. Может, в дерьме он разбирается лучше, чем в металле.

— Нет! Пощадите! — Бернардо упал на колени, хватая «Епископа» за сапог. — Я сделаю! Я построю печь! Я все понял!

Сапог отшвырнул его руку.

— Поздно. Ты упустил шанс стать богатым. Теперь ты будешь примером.

Взгляд на подмастерьев. Те стояли, бледные как смерть, вжимаясь в стены.

— Кто из вас умеет читать чертежи?

Вперед вышел тощий парень с умными, испуганными глазами.

— Я… я могу, Ваше Преосвященство.

— Как тебя зовут?

— Леонардо.

— Теперь ты глава цеха, Леонардо. Если через неделю печь не заработает — пойдешь чистить ямы вслед за своим учителем. Если заработает — озолочу. Действуй.

Разворот на каблуках. Выход из душного ада кузницы на улицу.

Воздух снаружи был не намного лучше. Верона воняла.

Узкие улочки района ремесленников были покрыты слоем грязи по щиколотку. Помои выливали прямо из окон. Дохлая кошка валялась в канаве, раздутая, облепленная мухами. Свиньи рылись в кучах отбросов прямо у дверей домов.

Средневековье. Романтика, чтоб ее.

Виктор остановился, глядя на этот свинарник. Он помнил, как вымирали города. Как Черная Смерть приходила тихо, невидимо, и забирала половину населения просто потому, что идиоты не мыли руки и пили воду из реки, куда гадили их соседи.

Холера, тиф, дизентерия. Армии погибали не от мечей, а от кровавого поноса.

Потерять свою новую армию из-за микробов в планы не входило.

— Марко! — окрик был резким.

Капитан стражи возник рядом, жуя яблоко. Он выглядел довольным новой жизнью: сытый, в дорогом дублете.

— Да, босс?

— Что это? — жест рукой, указывающий на улицу.

— Эм… улица? Грязь. Как обычно.

— Это не грязь, Марко. Это смерть. С сегодняшнего дня вводим новые законы.

Марко перестал жевать.

— Законы? Опять налоги?

— Хуже. Санитария.

Виктор пошел по улице, перешагивая через лужи нечистот. Марко семенил следом.

— Пиши, или запоминай, если умеешь. Первое: запретить выливать помои на улицу. Штраф — пять флоринов. За повторное нарушение — пять ударов плетью. На площади. Публично.

— Народ взбунтуется, босс. Куда им лить?

— В бочки. Каждое утро будет проезжать телега-говновоз. Вывозить за город, на поля. Крестьянам нужно удобрение, городу нужна чистота. Организуй артель ассенизаторов. Плати им хорошо, работа паскудная.

— Понял. Говновозы.

— Второе: вода. Запретить брать воду из Адидже ниже по течению от красилен и боен. Только из колодцев или верхних источников. Поставь стражу у реки. Кто наберет ведро гнилой воды — выльешь ему на голову.

— Жестоко.

— Справедливо. Третье: трупы животных. Убирать немедленно. Сжигать. За крыс платить по монете за хвост. Пусть мальчишки ловят.

Они вышли на небольшую площадь. Здесь было почище, но вонь все равно висела в воздухе.

Виктор остановился у фонтана. Вода была мутной, зеленоватой.

— И известь, — пробормотал он. — Нам нужно много негашеной извести. Засыпать выгребные ямы.

Марко почесал затылок.

— Босс, вы епископ или лекарь? Зачем нам эта возня? У нас есть стены, у нас есть мечи…

Виктор повернулся к нему. Взгляд был тяжелым, усталым.

— Марко, ты когда-нибудь видел, как армия в десять тысяч человек превращается в стадо дрищущих скелетов за три дня? Я видел. Я видел, как короли умирали в собственных экскрементах, моля о глотке чистой воды. Невидимый враг страшнее генуэзского убийцы. Он не промахивается.

Он зачерпнул горсть воды из фонтана, понюхал и с отвращением стряхнул капли.

— Мы строим не просто банду, Марко. Мы строим Машину. А машину нужно смазывать и чистить. Верона должна стать самым чистым городом в Италии. Пусть над нами смеются. Пусть называют «чистюлями». Но когда их города вымрут от чумы, мы придем и заберем их золото.

— Вы говорите как пророк, — хмыкнул наемник.

— Я говорю как практик. И еще. Бани.

— Бани? Те, что вы открыли?

— Да. Сделать посещение обязательным для солдат. Два раза в неделю. С мылом. Кто будет вонять — лишать жалования. И стричься коротко. Вши не любят короткие волосы.