Сим Симович – Для тебя бессмертный II (страница 13)

Гонец исчез.

— Это ловушка, — спокойно сказал Марко, пробуя лезвие пальцем. — Вас там отравят. Или зарежут. Или арбалетчики на галерее.

— Конечно, ловушка. Подеста не может позволить мне жить. Я стал сильнее его.

— Мы не пойдем?

— Мы пойдем. Нельзя обижать хозяина города отказом. Это невежливо.

Виктор встал, подошел к окну. Верона зажигала огни.

— Но мы пойдем не одни. Подготовь людей, Марко. Лучших. Пусть оденутся как слуги, как музыканты, как повара. Растворись во дворце заранее. Я хочу, чтобы когда я подниму кубок, за спиной каждого стражника Подеста стоял наш человек с ножом.

— А если они проверят всех на входе?

— Они будут искать оружие. А оружие бывает разным.

Виктор повернулся к Марко.

— Найди мне аптекаря. Того самого, у которого Альбицци покупали свои «лекарства». Он ведь еще жив?

— Жив. Сидит в подвале, трясется.

— Приведи. У меня есть для него заказ. Особый соус для мяса. Подеста любит дичь? Думаю, он оценит наше угощение.

Пир в Палаццо делла Раджоне был роскошным. Наместник Подеста, граф Орландо, решил пустить пыль в глаза. Зал был украшен знаменами, столы ломились от яств. Сотни свечей, музыканты на балконе, лучшие люди города в бархате и шелке.

Атмосфера была напряженной. Гости улыбались, но глаза их бегали. Все знали: сегодня ночью что-то случится. Два хищника сошлись в одной клетке.

Виктор сидел по правую руку от графа. На нем была черная, строгая одежда, оттеняющая бледность лица и холодный блеск глаз. Антонио сидел рядом, зеленый от страха, и пил только воду, которую принес с собой.

Граф Орландо, мужчина средних лет с хищным профилем и тонкими губами, разливался соловьем.

— Мы так рады, что Церковь наконец-то навела порядок, — говорил он, поднимая кубок. — Семья Альбицци… печальная история. Гордыня их сгубила.

— Гордыня — смертный грех, — кивнул Виктор. — Как и жадность.

— Безусловно. Но теперь, когда зло наказано, мы можем работать вместе. На благо Вероны.

— Вместе? — Виктор посмотрел на графа. — Вы имеете в виду, я буду собирать налоги, а вы будете их тратить?

Граф поперхнулся вином. Гости замерли. Музыка стихла.

— Вы дерзки, монсеньор экзарх. Для человека без сана.

— Сан — это условность. Власть — это реальность. А реальность такова, Орландо, что ваши солдаты не получают жалование уже два месяца. А мои люди едят мясо каждый день.

Лицо графа потемнело. Он поставил кубок на стол. Это был сигнал.

Двери зала захлопнулись. Стражники вдоль стен положили руки на эфесы мечей.

— Вы зашли слишком далеко, — тихо произнес граф. — Думали, я позволю вам захватить мой город? Это Верона! Здесь правят те, у кого сталь крепче!

— Именно, — Виктор остался сидеть. Он даже не потянулся к оружию. — Сталь. И ум.

— Взять его! — рявкнул граф. — И епископа тоже! Они самозванцы!

Стражники двинулись вперед. Гости в панике повскакивали с мест, опрокидывая стулья.

Но никто не успел сделать и трех шагов.

Внезапно «слуги», разносившие вино, побросали кувшины и выхватили короткие клинки, спрятанные под передниками. Музыканты на балконе достали из футляров для лютней заряженные арбалеты.

Щелк. Щелк. Щелк.

Первый ряд стражников рухнул, пронзенный болтами.

Люди Марко действовали слаженно, как часовой механизм. В зале началась резня. Но это была не хаотичная драка, а казнь. Верные графу люди падали один за другим, не успев даже обнажить мечи.

Граф Орландо вскочил, опрокидывая трон.

— Измена! — заорал он. — Ко мне!

Никто не пришел. Двери были блокированы снаружи.

Виктор медленно поднялся. Он взял со стола нож для мяса. Обычный столовый нож.

— Вы говорили о стали, Орландо? — он шагнул к наместнику.

Граф выхватил свой меч. Он был неплохим фехтовальщиком.

— Сдохни, тварь!

Выпад. Красивый, классический выпад в сердце.

Виктор просто ушел в сторону. Легко, как танцор. Перехватил руку графа, ударил локтем в запястье. Меч звякнул об пол.

Второй удар — рукоятью ножа в висок. Граф рухнул на колени.

Тишина вернулась в зал. Только стоны раненых и тяжелое дыхание. Гости жались к стенам, трясясь от ужаса. Они видели, как власть сменилась за пять минут.

Виктор подошел к графу, взял его за волосы и заставил поднять голову.

— Посмотрите на него, — обратился он к залу. — Ваш наместник. Он хотел убить посланника Папы. Он хотел пролить кровь в мирный день. Разве такой правитель достоин Вероны?

— Нет! — крикнул кто-то из «подсадных» в толпе.

— Нет! — подхватили остальные, понимая, что это единственный способ выжить.

— Церковь берет город под свою защиту! — провозгласил Виктор. — До прибытия нового, достойного правителя.

Он наклонился к уху графа.

— Ты любишь яд, Орландо? Я знаю, что в моем вине был мышьяк. Я чувствую его запах.

Граф молчал, глядя на Виктора расширенными от ужаса глазами.

— Пей, — Виктор взял со стола кубок графа (в котором, по иронии, яда не было, но Орландо этого не знал). — Пей за мое здоровье.

Граф судорожно замотал головой.

— Пей! — Виктор насильно прижал кубок к его губам. Вино полилось по подбородку.

Орландо захлебнулся, закашлялся.

— Уведите его, — бросил Виктор людям Марко. — В башню. Пусть подумает о вечном. А мы… мы продолжим пир.

Он обвел взглядом зал. Бледные лица знати, кровь на полу, трупы стражников.

— Музыканты! — крикнул он на балкон. — Играйте! Что-нибудь веселое! Жизнь продолжается!

Музыканты (те, что с арбалетами) поспешно схватили инструменты. Дрожащая, фальшивая мелодия поплыла над залом.

Гости начали садиться обратно. Они пили вино, стараясь не смотреть на тела, которые слуги (люди Марко) быстро оттаскивали в углы.

Виктор сел на место графа. Трон был жестким, неудобным. Но с него открывался отличный вид.

Антонио, сидевший рядом, трясся крупной дрожью.