Силвия Плат – Мэри Вентура и «Девятое королевство» (страница 47)

Медсестра умело сделала укол.

– Бог мой! Да ты вся в синяках, – сказала она.

Девочка лежала в кровати под теплым шерстяным одеялом, и какой-то нежный, томный поток нес ее прочь. В черноте, которая была оцепенением сна, раздался голос, прорастающий, словно зеленый росток во тьме.

– Миссис Паттерсон, миссис Паттерсон, миссис Паттерсон! – Голос звучал все громче, поднимаясь до крика. Темноту пронзил свет. Воздух стал прозрачным.

Перед глазами девочки словно ниоткуда возникло лицо медсестры Паттерсон.

– Все хорошо, – говорила она. – Все хорошо. Позволь мне снять часы, чтобы ты их не разбила.

– Миссис Паттерсон, – услышала девочка свой голос.

– Выпей еще стакан сока. – Миссис Паттерсон поднесла к ее губам апельсиновый сок в пластиковом стаканчике.

– Еще стакан?

– Ты уже один выпила.

Девочка не помнила про первый стакан. Воздух становился все прозрачнее, а потом он ожил. Было слышно, как кто-то стучал в калитку, ворочался на кровати, и она сказала миссис Паттерсон слова, знаменовавшие начало мира:

– Я чувствую себя иначе. Чувствую себя совсем по-другому.

– Мы так долго этого ждали, – сказала миссис Паттерсон, наклоняясь за стаканом, и ее голос звучал тепло и округло, как яблоки на солнце. – Выпьешь теплого молока? Мне кажется, сегодня ты будешь спать.

Девочка лежала в темноте, прислушиваясь к звукам рассвета, и всем телом и сознанием предчувствовала извечный восход солнца.

Та самая вдова Мангада

Они познакомились с ней знойным, ослепительным испанским утром. Автобус, набитый непрерывно болтавшими между собой испанцами, трясся по узкой дороге из Аликанте в Виллавьенто, поднимая облако рыжеватой пыли. Салли, сидевшая рядом с мужем Марком, изо всех сил старалась удержать на коленях крупный зеленый арбуз. Рюкзак Марка и портативная пишущая машинка в черном футляре покачивались в сетке над их головами. Они подыскивали себе жилище.

– Вот неплохое местечко, – Марк указал на квадратный белый дом на лишенном растительности склоне. – Тихое. Невинное. Никто не гоняет консервные банки по улицам и не звонит без устали ночью, как в Аликанте.

– Не торопись, – возразила Салли. Опыт сделал ее предусмотрительной. – Место слишком уединенное, здесь, может, нет даже электричества. А то и питьевой воды. Кроме того, как я буду добираться до рынка?

Автобус неуклюже прогромыхал мимо сухих рыжих холмов с террасами оливковых рощ, темные листья деревьев покрывала белесая пыль. Они проехали еще почти час, после чего автобус, совершив крутой поворот, спустился под уклон к маленькой деревушке на берегу ярко-синего залива. Белые домики сверкали на солнце кристаллами соли.

Перегнувшись через сиденье впереди, Салли громко восхищалась красотой моря, и сидевшая за несколько рядов от них маленькая черноволосая женщина неожиданно обернулась. Она была сильно накрашена и носила темные очки.

– Вы понимаете по-испански? – спросила она Салли.

Слегка растерявшись, Салли ответила:

– Немного.

На самом деле она понимала почти все, но говорила пока неважно. Марк же свободно изъяснялся на испанском и в то лето переводил для антологии стихи современных испанских поэтов.

– Здесь очень красиво, правда? – Женщина, мгновенно уловив направление мыслей Салли, кивнула в сторону залива. – У меня самой есть дом в Виллавьенто, – продолжала она. – Красивый дом с садом и кухней. Прямо у моря…

– Это замечательно, – отозвалась Салли, подумав, не встретила ли она наконец переодетую фею, которая предложит им на лето роскошную виллу. Салли так до конца и не рассталась с детской верой в то, что по земле все еще бродят эксцентричные волшебники.

– Я сдаю комнаты на лето, – продолжала женщина. Когда она жестикулировала, кольца на ее пальцах сверкали и яркий маникюр переливался на ногтях. – Прекрасные. Удобные. С кухней. С садом. С террасой…

Салли отказалась от мечты о бесплатном замке в Испании.

– Ваш дом действительно рядом с океаном? – спросила она с надеждой. На фоне скучного испанского пейзажа ее не покидала тоска по настоящему огромному синему морю, которое омывает Носет-Бич у нее на родине.

– Конечно! Я покажу вам все. Все! – пообещала смуглая женщина. Увлекаемая потоком собственной быстрой речи, она трещала, не переставая, и сопровождала отрывочные фразы резкими театральными жестами. – Я сеньора Мангада. Меня здесь все знают. Спросите любого: кто такая сеньора Мангада? И вам ответят. Но конечно, – тут она красноречиво передернула плечами, как если бы Марк и Салли могли быть недостаточно умны, чтобы оценить все преимущества ее предложения, – конечно, решать вам. Это ваше дело…

Автобус подъехал к центру Виллавьенто. Посреди небольшой площади росла большая пыльная пальма, ее окружали белые фасады магазинов и частных домов, их решетчатые деревянные ставни были наглухо закрыты.

– Виллавьенто! – провозгласила вдова Мангада, обводя все вокруг собственническим жестом. Шумно выбравшись со своего места, она пошла перед ними по проходу, низкая и вся состоящая из выпуклостей, как кусок сливового пудинга. Сквозь ее нарядное белое кружевное платье просвечивала черная комбинация, иссиня-черные волосы были уложены элегантными волнами и локонами.

Марк задумчиво провожал вдову глазами, когда она величественно спускалась по ступеням на улицу.

– Можно подумать, – размышлял он вслух, – что ее внизу поджидают фотографы.

Разношерстная группа загорелых местных мальчишек сражалась за право нести багаж вдовы. Заторопившись, она наконец выбрала мальчугана постарше с тележкой, на которую тот погрузил ее пузатый парусиновый чемодан и огромную холщовую сумку. Затем она вернулась с носильщиком и нагруженной тележкой, все так же быстро болтая и жестикулируя, словно никуда не отлучалась. Марк накинул на плечо рюкзак, а Салли пыталась удержать равновесие с пишущей машинкой в одной руке и с арбузом – в другой.

– Вон туда, – обозначила направление вдова, беря Салли под руку в интимной, дружеской манере, и засеменила рядом в кружевном, обтягивающем короткую фигуру наряде.

Расположившиеся вдоль главной улицы современные гостиницы с яркими красными, желтыми и зелеными балконами были раскрашены пестро и безвкусно, словно краски брали наугад из детского набора.

– Гостиницы! – неодобрительно фыркнула вдова и потащила их дальше. – Отвратительные! И дорогие! Сто песет ночь, и это только за одного человека. А сколько еще дополнительных расходов. Сигареты. Телефон. – Она осуждающе покачала головой в черных кудряшках.

Марк незаметно послал Салли предупреждающий знак. Вдова уже подбиралась к разговору об арендной плате.

– Вот, смотрите! – Когда они свернули за угол и вышли на тянущийся вдоль океана бульвар, вдова ликующим жестом выбросила вперед руку. Перед ними плескался ярко-синий залив в окружении оранжевых холмов. – Вот мы и пришли. – Вдова Мангада отперла калитку светло-бежевой оштукатуренной виллы.

Салли стояла, открыв от изумления рот.

– Мечты сбываются, – сказала она Марку.

Дом с обвитой виноградом террасой на втором этаже утопал в рощице из пальм. Клумбы красной герани и белых маргариток горели в саду как небольшие костры; колючие кактусы росли вдоль выложенной плиткой дорожки.

Продолжая стрекотать о красоте местной природы, вдова провела молодых людей на задний двор, чтобы показать беседку, увитую виноградом, фиговое дерево с многочисленными зелеными плодами и прелестный вид на затянутые дымкой лиловые холмы вдали.

Внутри дом под каменной крышей был темным и прохладным. Вдова порхала по комнатам, открывала ставни, показывала сияющий ряд алюминиевых сковородок и прокопченную керосиновую плиту с одной горелкой на кухне, стопки тарелок и бокалы для вина в столовой. Она выворачивала ящики, рылась в буфетах. Салли, пребывавшая в восторге от открывающихся возможностей домоводства, была окончательно сражена маленькой спальней на втором этаже. У нее, как и у другой комнаты, побольше, был выход на балкон, откуда сквозь сень пальмовых листьев открывался вид на синие воды Средиземного моря.

– О, Марк, – взмолилась Салли. – Давай останемся здесь.

Черные бусинки глаз вдовы загорелись.

– Ничего лучше вы не найдете. Здесь превосходно. – Ее слова обволакивали их, как оливковое масло. – Я покажу вам город. Рынок. Все. Мы подружимся. Здесь вы не встретите такое безразличие, как в гостинице…

– Сколько это будет нам стоить? – спросил Марк как бы между прочим.

Вдова замолкла, колеблясь, как будто он заговорил о чем-то не совсем деликатном.

– Сто песет за ночь, – наконец произнесла она. И тут же заторопилась: – Но это за двоих. И еще дополнительно – обслуживание. У вас будет все необходимое…

– Обслуживание? – прервал ее Марк. – А это сколько?

– Сто десять.

Марк и Салли переглянулись.

– Это больше того, что мы можем себе позволить, – признался он.

Салли с тоской вспомнила проволочные венчики и половники, висевшие на кухне.

– Я буду сама готовить, – вызвалась она, хотя ее смущал непривычный вид доселе не знакомой керосинки. – Мы будем ходить на рынок и таким образом сэкономим.

– Мы писатели, – объяснил Марк вдове. – Все, что нам нужно, – это тихое место, где мы можем летом писать. Сто десять песет за ночь много для нас.

– А, вы писатели! – пришла в восторг вдова. – Я тоже пишу. Рассказы. Стихи. Много стихов. – Опустив подведенные синим веки, она поспешила успокоить их. – С вас, – подчеркнула она, – я не буду брать денег за обслуживание. Но вы должны понимать, – вдова бросила на них быстрый взгляд, – об этом никому ни слова. Все постояльцы платят за обслуживание. Это распоряжение правительства. Но мы – вы и я – будем друзьями. – Она послала им ослепительную улыбку, обнажив ряд крупных, выступающих вперед желтых зубов. – Я буду относиться к вам как к собственным детям – сыну и дочке.