Сильвия Мерседес – Волки и надзиратели (страница 2)
Я — монстр.
Потерялся в клубке сверкающих зубов, режущих когтей, шерсти, пота и всегда крови.
Кровь пульсировала в моих венах.
Кровь вкусно пахла на шерсти врага.
Жажда крови, густой и сладкой на моем языке.
Я бил по рычащему рыжему лицу передо мной, сила моей большой лапы лишила рыжего оборотня равновесия. Дрег. Ее звали Дрег. Я знал ее годами. Мы не были друзьями, но были товарищами по плену. До этого утра.
Этим утром ее отпустили.
Она пошатнулась, поднялась и бросилась на меня. Хоть она была меньше меня на голову, ее отчаяние гнало ее с огромной силой, она врезалась в мое тело. Ее длинные руки обвили меня, когти впились в шерсть на моей спине. Она попыталась пробраться головой под мою челюсть, впиться в мое горло зубами.
Я сбросил ее. Ее хвост дико метался, она пыталась вернуть равновесие, но я был слишком быстрым. Я прыгнул, поймал ее за плечи и толкнул на землю. Я прижал ее, и ее глаза были безнадёжными, пульсировали красным сиянием проклятия.
«Дир!».
Она не говорила человеческими словами. И не нужно было. Она говорила на языке зверей, рычанием и подрагивающими ушами.
«Дир, прошу!».
Я смотрел на нее. На похожее на меня существо. Проклятое. Брошенное богами. Такого же монстра. Дыхание вырывалось с шумом. Пена капала с моих губ, с моих зубов на ее шерсть.
На миг ее лицо будто изменилось. Словно сквозь мутную вуаль реальности я видел ее настоящую под проклятием. Не Дрег. Просто девушку. Испуганную девушку. Она не заслуживала этого.
«Прошу, Дир! — умоляла она. — Дай мне убить ее!».
Рыча, я попятился, убрал вес с тела Дрег. Она села на корточки, я показал зубы. Ее взгляд был диким, и я уже не видел следов человека, каким она была.
«Уходи отсюда, — прорычал я. — Ты теперь свободна. Ты уже не служишь ведьме. Уходи, пока можешь».
Она мотала головой, капли крови и пены летели в стороны. Ее глаза сверкали безумием и… слезами? Я надеялся, что нет. Только не это!
«Ты знаешь, что это ложь, — сказала она. — Для нас нет свободы. Она пришлет ту, — Дрег кивнула на юную охотницу, лежащую под деревом гикори. — Конец у нас лишь один».
Конечно, она была права. Я это знал, как знала и она.
Но я знал, что убийство охотницы не принесет добра. Если она будет мертва, ведьма отправит вместо нее другого охотника. Она всегда будет делать это.
«Иди, — повторил я. — У тебя мало времени. Найди способ жить подальше отсюда. Подальше от всего этого».
Она долгий ужасный миг выдерживала мой взгляд. В ее глазах я видел свое отражение — большое серое тело. Огромное и жуткое.
Скуление задрожало в ее горле. Дрег поднялась и побежала в лес на четвереньках. Я смотрел ей вслед, пока рыжая шерсть не пропала в тенях. Однажды и я буду убегать. И кого отправят охотиться на меня?
Я повернул голову, посмотрел на девушку под деревом. Она приподнялась на локтях, смотрела на меня, раскрыв рот. На ее щеке был маленький порез, линия свежей крови. Мои ноздри раздувались, я вдыхал запах. Инстинкты кипели внутри.
Но я слушался приказов. Приходилось их выполнять.
— Ты в порядке? — спросил я. Слова звучали странно из моей пасти. Но день продвинулся достаточно, чтобы я мог выражаться понятно почти без проблем. Пару часов назад я мог бы только рычать.
Девушка моргнула. Ее зубы сверкнули в гримасе.
— Ты дал ей уйти!
Я не ответил. А зачем? Я сел тяжко на задние лапы и смотрел, как она поднимается. Она убрала с раскрасневшегося лица спутанные волосы, ее пальцы задели царапину, размазав некрасиво кровь на щеке. Она была худой и угловатой, слишком тощей. Но каждое движение намекало на скрытую силу. Изящную силу, как у дикого кота в клетке. И она яростно посмотрела на меня.
Но недостаточно яростно, чтобы скрыть страх. Она не могла это скрыть. Страх исходил от нее, и мой чувствительный нос легко его улавливал. Она могла играть, сколько хотела, но ее запах всегда ее выдавал.
— Ты отпустил оборотня! — прорычала она, повернувшись ко мне. Ее кулаки сжались, словно она была готова биться. Глупая. Она не знала, что я мог сломать ее пополам взмахом руки? — Чем ты думал? Оборотень был тут.
Я оскалился.
— Убийство Дрег — твое задание, маленькая охотница, не мое. Мне просто поручено проследить, чтобы ты не умерла в процессе.
Новая вспышка запаха вылетела из нее, гнев пах почти так же сильно, как страх. Не было слов в человеческом языке, чтобы описать то, как этот запах действовал на меня. Люди не имели дела с запахом эмоций, вот и не придумали слова, которыми это можно было описать. Мне казалось, что девушку вдруг окружила красная аура.
— Умирать или нет — это мое дело, — сказала она. Хоть ее запах был горячим, ее голос стал холодным и мрачным. — И я бы хотела, чтобы в следующий раз ты не лез.
Я фыркнул, выпустив поток воздуха из носа.
— Прости, что перечу, мисс Доррел, но твоя жизнь — уже не твое дело. Ты поклялась служить бабуле Доррел. Так что твоя жизнь — ее дело.
Я смотрел, как злой румяней пропадал с ее лица, оставляя болезненную бледность. Ее глаза вдруг затерялись в тенях.
— Мисс Нормас, — сказала она.
Мое ухо дрогнуло.
— Пардон?
— Мисс
— Ты — внучка бабули.
— Да, у нас с ней одна кровь. Это не значит, что у нас одна фамилия.
Девушка повернулась и прошла к старому дереву гикори, под которым упала, убегая от Дрег. Она пнула ствол и, сжимая кулаки, посмотрела на ветки сверху.
— Как это понимать? — закричала я. — Ставить человеку подножки! Грязные уловки. Что я тебе сделала? И отдай мой лук!
Я глядел на нее, удивляясь. Я еще не видел, чтобы человеку было так комфортно в Шепчущем лесу. Я прожил в тенях леса почти двадцать лет. Но даже я, зверь, наполненный гнилой магией так, что фейри опасались меня, не стал бы так нагло говорить с деревьями тут.
Но девушка все угрожала бедному дереву, пока ветки не зашуршали. Что-то упало к ее ногам. Ее лук. Крепкий лук с красным хватом.
Когда она подняла лук, он развалился на две части в ее руках, тетива свисала обрывками.
— Вот спасибо, — рявкнула девушка и пнула дерево еще раз. Хоть ее сапог не мог навредить серьезно, дерево задрожало, корни под землей неприятно трепетали. Казалось, дерево вздохнуло с облегчением, когда она повернулась и пошла прочь. Я даже увидел, как дерево вытянуло ветку, словно для удара… но передумало и замерло.
Девушка осматривала сломанное оружие, делая вид, что игнорировала мое присутствие. Глупая игра. Я ощущал запах ее настороженности из-за меня.
— Тебе придется бросить охоту, — сказал я. — Ты не можешь одолеть оборотня без оружия.
— Думаешь? — она злобно посмотрела на меня, а потом раздраженно вздохнула и связала куски лука и прислонила их к плечу. — Похоже, мне придется вернуться к бабуле. Можешь не показываться. Мне вряд ли потребуется твоя
Я пожал плечами. Это движение было странным для моего звериного тела. Но день тянулся к сумеркам, и все больше от моего человеческого облика возвращалось, а с ним и невольные человеческие жесты.
— Мое задание — приглядывать за тобой.
Она скривила губы. Много раз за последние несколько недель с тех пор, как она осталась в доме ведьмы, я думал, что она была бы хорошим волком. Лучше меня. Хотя после почти двадцати лет я почти не помнил время, когда не был монстром. Может, те давние дни были просто сном.
— Делай, как тебе нравится, — сказала девушка, стиснула зубы и пошла в лес.
— То, что мне нравится, не вариант, — буркнул я, пошел за ней. Я не знал, что она делала. Дом ведьмы лежал в противоположном направлении от ее пути. Но девушка не ходила по Шепчущему лесу прямым путем, хотя как-то умудрялась приходить к нужному месту. Странно, как легко она ориентировалась в этом мире, хотя была человеком.
Но она была внучкой Элораты Доррел. Существо магии и злобы по натуре.
Желчь подступила к горлу, пока я шел среди кустов за девушкой. Хоть я старался, животные инстинкты кипели в крови — инстинкты говорили мне, что передо мной шла добыча, и ее спина была открыта. Она должна была бежать… а я — гнаться. Так было заведено, так всегда будет. Я почти ощущал радость от своих лап, вонзающихся в землю при быстрой погоне. Я ощущал радость от момента, когда собью ее на землю, придавлю, теплую сладость ее крови на моем языке, когда я погружусь зубами в мягкую плоть ее шеи.
Я был для этого создан. Я был кровожадным зверем.
Но так было не всегда. Глубоко внутри, где еще билось сердце мужчины, я искал силы сопротивляться.
Я замотал тяжелой головой, заставил волка успокоиться, а человека — забрать власть. Все стало яснее, и картинка появилась передо мной — та же девушка, но как ее видел человек, а не зверь. Высокая, худая и сильная, с женственным телом, хоть агрессия и исходила из каждой поры. Ее волосы выбились из высокого пучка, спутанными волнами ниспадали на спину. Рыжие ленты, словно осенний лес.
Мое сердце странно дрогнуло в груди.