Сильвия Мерседес – Волки и надзиратели (страница 14)
Что-то зацепилось за мою голень. Я охнула и упала с воплем, с трудом защитила лицо от удара об камень. Яблоко все еще было в моей руке, прижатое к груди. Я ударила ногой, коготь не отцеплялся. Я отчаянно перевернулась на спину, посмотрела между ног. Демон лежал на камнях, вытянулся во всю длину, лицо существа исказилось в оскале. Где до этого не было рта, появилась брешь в нижней половине лица, и раздвоенный лиловый язык трепетал между острых зубов. Ее третий глаз дико смотрел на меня, и я слышала начало ее ядовитой песни в моей голове.
Я закричала, пытаясь заглушить этот звук, снова перекатилась. Я смогла пролезть между двух стульев, поползла на животе под столом. Рука с когтями тянулась за мной, но ухватилась за ножку стула. Демон вытащил стул и бросил его за себя с грохотом, стул разбился об каменную стену атриума.
Я вылезла из-под стола с дальней стороны, встала на четвереньки. Я уперлась ногой, отчаянно вдохнула и встала. В миг глупого ужаса я повернула голову и оглянулась.
Демон поднялся на стол, огромный, с множеством суставов, волосы дико развевались в свете луны. Демон взревел, потянулся ко мне рукой…
Дир снова был там.
Он появился будто из ниоткуда, бросился к голове демона. Его челюсти порвали ее щеку, оставив зияющую рану. Вопли боли и ужаса демона чуть не парализовали меня, она пыталась вырваться из хватки врага.
Я повернулась и побежала по атриуму, попала на пустой газон. Мое сердце гремело в ушах, но недостаточно громко, чтобы заглушить ужасные звуки за мной. Я бежала изо всех сил, добралась до кустов. Наверное, это была ловушка, и кусты проглотят меня целиком. В тот миг мне было все равно. Я лучше погибну в ядовитом лабиринте, чем в когтях Квисандораль. И, может, я смогу пробиться до ворот…
Я услышала вопль боли.
Звук пронзил меня, словно стрела — сердце.
Я не должна была останавливаться. Нужно было бежать и не оглядываться.
Но я развернулась, волосы дико развевались вокруг лица, пока я смотрела на атриум.
Дир лежал на спине посреди сломанного стола. Его огромное тело растянулось, руки были раскинуты, волчья голова — откинута. Я видела, как его грудь вздымалась и опадала, он был жив. Но не двигался.
И демон — лицо истекало серебряными струйками, кожа свисала лохмотьями из множества ран — полз к нему по столу. Он уже не выглядел как женщина, жуткий, с множеством суставов, странный. Спина демона изгибалась, словно там была змея, и ноги с руками терзали стол, оставляли трещины на камне. Он поднял руку, когти сверкнули в свете луны, и я знала, что эти когти вонзятся в сердце Дира.
У меня была секунда на решение. Бежать или…
Я бросила яблоко в траву, вытащила стрелу. Я заняла стойку.
— Эй! — крикнула я. — Тут, уродина!
Демон повернул голову.
Я выстрелила.
Стрела полетела, рассекая ядовитые испарения и песни. Она вонзилась в центр глаза, похожего на драгоценный камень.
10
Я смотрел в лицо смерти.
Я не боялся. Ничего не ощущал. Все чувства были выбиты из тела, пока я лежал посреди стола. Я мог только пытаться дышать и смотреть в сияющий глаз.
Демон поднял голову. У меня оставались мгновения. Даже меньше.
Я не знал, почувствую ли свободу в миг смерти. Или боль будет слишком большой?
— Эй!
Ясный голос прозвенел, как колокольчик, заглушил гул в моей голове.
— Тут, уродина!
Это… была Бриэль?
Глаз, похожий на драгоценный камень, моргнул. Поднял взгляд.
А в следующий миг будто что-то расцвело в центре — подрагивающий стебель с цветком из перьев. Я глядел, потрясенный, не понимая, что видел.
А потом демон издал ужасный вопль и отдернулся, большие ладони терзали его лицо. Он вопил и вопил, странная темная сила вырывалась из него. Та сила быстро неслась, как рябь на воде, побеспокоенной камнем. Она накрыла меня, задрожала в моих костях. Это была древняя магия. Древнее всего, с чем я сталкивался.
Я думал, что это убьет меня.
В следующий миг я моргнул. Я все еще был живым. И я ощутил прилив сил, какого раньше не было. Кувыркнувшись, разбрасывая тарелки и миски, я бросился мимо стульев и приземлился на четвереньки на землю. Я тряхнул головой, заставляя зрение проясниться, а разум — сосредоточиться. Когда я поднял голову, я увидел результаты той темной волны.
Сад пропал. Полностью. Нас окружала пустота, похожая на двор Элораты Доррел. Этот мир, все это измерение… было только иллюзиями.
Я зажмурился, а потом открыл глаза, пытаясь прочистить зрение, понять мрак вокруг себя. Когда я посмотрел снова, только две точки выделялись для моих глаз. Первой была Бриэль, стоящая в тридцати ярдах от меня, еще не опустившая лук после выстрела.
И за ней были врата. Наш побег.
Еще один ужасный вопль привел меня в чувство. Я повернулся и посмотрел на демона, он вырвал стрелу из окровавленной глазницы. Он повернул тяжелую голову в поисках меня, пасть открылась, длинный язык мелькнул между острыми клыками.
Я уже двигался.
Я поднялся и побежал на четвереньках, шатаясь сначала, а потом разгоняясь, к Бриэль. Она увидела меня, ее глаза расширились. Она опустила лук и стала поворачиваться, чтобы убежать.
Я уже догнал ее. Подхватив ее, я побежал по пустоте к вратам. Я бежал на задних лапах, но даже так был быстрее, чем если бы она бежала сама. Прижимая ее к мохнатой груди, я ощущал, как пальцы ее свободной руки сжимают мою шерсть. Другая ее рука еще держала лук, и, к счастью, ей хватило ума подвинуть его, чтобы он не мешал мне.
Вопль вырвался из ее губ, и сильный запах чистого страха полился из ее пор. Мне не нужно было оглядываться. Ноги демона топали за мной. Он догонял нас.
Будь я мудрее, я бросил бы девушку биться с демоном, чтобы она отвлекла его, пока я буду убегать к безопасности ворот.
Но я прижал девушку к себе крепче, опустил голову и
А потом я миновал арку ворот и покатился кубарем.
Я не мог думать, не мог дышать, только сжал девушку крепче. Зелень, свет и тьма сверкали вокруг.
Падение остановилось. Я лежал на дне склона холма, голова болела, все кружилось перед глазами. За запахом страха я уловил много слоев запаха древнего леса вокруг себя. Моя грудь вздымалась и опадала, я пытался отдышаться. Но губы изогнулись в улыбке.
Мы это сделали.
Мы вышли из сада демона. Вернулись в Шепчущий лес.
Я закрыл глаза, какое-то время просто дышал. Мое онемевшее сознание прояснилось, и я понял, что все еще сжимал в руках маленькое костлявое тело. Тело лежало на моей груди, пальцы впивались в шерсть на моей шее, лицо уткнулось в мое плечо. Ее запах немного изменился, когда я вдохнул его. Страх еще был там, конечно, густой и едкий. Но под ним был аромат слабее. Что-то, похожее на… доверие.
Это было невозможно. Невозможно. Но запах был там. Мое чутье оборотня не врало.
Она ощущала себя безопасно в моих руках.
Мою грудь сдавило. Дышать уже было сложно, а теперь стало тяжелее. В тот миг — короткий, глупый и неправильный — я не хотел двигаться. Я просто хотел лежать и обнимать ее, ощущать это доверие. Будто я его заслуживал.
Но это было не настоящим. Я не давал себе чувствовать такое.
Закрыв глаза, я заставил руки ослабить хватку на девушке, опустил потом руки.
— Все хорошо, — прорычал я, мой голос жутко гудел в моих ушах. — Мы в безопасности. Мы ушли.
Мне показалось, или ее пальцы сильнее сжали мою шерсть? Наверное. В следующий миг она тихо зарычала и подняла голову, так сильно замотала ею, что ее яркие волосы выбились из пучка и упали вокруг ее строгого личика спутанными прядями. Мое дыхание застряло в горле.
Я не успел прийти в себя, она скатилась с меня, рухнула на землю, охнув. Она скривилась и подвинулась, чтобы не лежать на колчане. Она осталась на месте на несколько вдохов, смотрела на зелень сверху, за которой почти не было видно небо. Луч солнца пробился и озарил нижнюю часть ее лица, привлек мое дыхание к ее приоткрытым губам.
Что со мной?
Рыча, я поднял свое звериное тело, встряхнулся и сел. Близился полдень, и я был близко к становлению полным волком. Я уже с трудом складывал мысли. Мой разум хотел мыслить как зверь. Запахи. Вкус. Желания…
Я зарычал, отвернулся от девушки и посмотрел туда, откуда мы пришли.
— Нас не преследуют, — сказал я. Мой голос было сложно понять. Я не знал, произнес ли то, что задумывал.
Но Бриэль поняла. Я бросил на нее взгляд, она закрыла глаза и качала головой.
— Он не пойдет за нами сюда, — сказала она. — Такое существо может обитать только в своем измерении. Может, когда-то и мог, но не теперь.
Перед глазами мелькнула картинка — Элората Доррел стояла на границе своего дома, у ворот, но не за ними. Она была как этот демон? Слишком старая, хрупкая и злая, чтобы жить за границами, которые она выделила для своего существования?