Сильвия Мерседес – Серебро и тайны (страница 22)

Когда я уже не мог плыть, я вырвался на поверхность, глубоко вдохнул. Струи мутной воды и ила лились с моих волос и мокрой рубашки. Я стоял по колено в воде, и вряд ли я был так глубоко, что не мог встать и вдохнуть. Но казалось, что я переплыл бездонный океан.

Я справился? Я добрался до другой стороны?

Я тряхнул головой, вытер воду с глаз… и увидел высокую краснокожую женщину с желтыми волосами, стоящую у края пруда.

Она была фейри. Явно. Я еще таких не видел, но как можно было спутать ощущение силы без возраста, исходящей от каждой пряди ее волос, каждой поры ее кожи? Она была красивой, странной и жуткой. Нервирующий пристальный взгляд был прикован ко мне, в глазах не было удивления из-за моего внезапного появления из пруда.

Я сглотнул, сплюнул воду, покачал головой. Я ощущал себя неожиданно маленьким и слабым. Смертным.

— Я… эм… — я притих, вдохнул и попробовал снова. — Это Эледрия? Это Логово Игендорн?

Женщина-фейри медленно кивнула.

— А вы… матушка Улла сказала, что я должен спросить Еснорин Элдов, охотницу Игендорна. Это вы?

Еще кивок. Она медленно моргнула.

Я вытер ладонью лицо, стряхнул воду с волос и ушей.

— Я пришел за смертной девой, которую заставляют выйти за вашего сына. Я пришел договориться.

От этих слов женщина сверкнула улыбкой.

— Тогда приветствую, смертный. Ты успешно пересек Пруд Нинлейн, твоя любовь верна, — она указала ладонью, чтобы я выбирался из пруда и шел за ней. — Нам нужно идти. Свадьба вот-вот начнется.

28

Фэррин

День был размытым, более странным и кошмарным, чем сны, какие я видела. Я предпочла бы вернуться в золотой лес, убегать от носрайта. Там я хотя бы понимала правила или так думала. И там я могла биться или бежать по своей воле.

У меня не было тут воли. Я была куклой, которую заставляли двигаться все вокруг меня, мой разум онемел, тело почти не ощущало, что было вокруг. Может, я была заколдована. Может, усталость бессонной ночи сказалась на мне. Я словно вышла из себя, теперь смотрела на все издалека, сквозь туман Инопутья.

Меня нарядили, и женщина-фейри хлопнула в ладоши, странные существа повели меня из комнаты по лесу. Мы попали в центр поляны, где стояло маленькое скромное вишневое дерево, покрытое белыми цветами. Я едва видела дерево, на поляне было полно фейри, одно существо страннее другого. Я увидела женщин с шестью руками и огромным радужными крыльями, как у стрекоз, они играли на струнных инструментах выше себя. Я увидела мужчин с головами быков и быков с головами мужчин, народец размером с детей с ногами козлов и рогами, они водили хороводы. Мелкие вспышки света летали в воздухе, и когда одна подлетела ко мне, я заметила голову насекомого на человеческом голом теле.

Маленькие пушистые существа с огромными ушами летучих мышей носились между ног высоких существ, носили на концах толстых хвостов подносы, подавали высокие бокалы с розовым пенным напитком. Народ веселился, выпивая, кашляя, часто проливая половину содержимого, пока их друзья хохотали.

Это было только началом хаоса. Мой разум закрылся, не дав больше ничего воспринимать. Я опустила голову, смотрела на свои ступни, пока женщина-лань вела меня среди бардака к небольшой лестнице, ведущей на подиум. Женщина-лань подняла меня по ступенькам, и все во мне сжалось от страха, какой ощущал пленник, идущий к виселице.

Два огромных трона из корней ждали на вершине помоста, украшенные гирляндами из белых цветов. Игендорн сидел на одном. Он был голым по пояс, в зеленом саронге, но с огромной короной на голове из переплетающихся золотых ветвей с красными камнями. Его мускулистый торс блестел, и я ощутила запах масел, от которых голова кружилась, все внутри трепетало.

Я застыла. Второй трон… был для меня.

И что будет, если я сяду? Это завершит брак? Я не знала обычаи фейри. Они обменивались клятвами? Будет священник? Страх сдавил мое горло, и я почти не могла вдохнуть. Я сжала руку женщины-лани.

Игендорн повернул голову, окинул меня взглядом, его улыбка из нахальной стала одобрительной. А потом он увидел мою голову, и улыбка растаяла. Он встал с трона и пошел ко мне, рявкнул слова на языке фейри. Женщина-лань сжалась и ответила, отчасти прячась за мной, ее лорд приближался. Игендорн зарычал и поднял руку, словно хотел ее ударить.

— Эй! — завопила я и встала между ним и женщиной-ланью. — Не трогай ее. Она ничего плохого не делала! Ты сказал ей хорошо со мной обходиться, она так и сделала. Разве я жалуюсь? Кроме того, что я не хочу быть тут, но это не ее вина!

Игендорн замер, не опустив руку. Он посмотрел мне в глаза, на корону на моей голове, оскалился в гневе.

— Эта диадема нее для тебя, — сказал он. — Где корона с серебряными ветвями?

— Откуда мне знать? — я коснулась рогов на моей голове. — Твоя мать дала мне эту. Она подходит к платью. Чего еще ты хочешь?

— Что я хочу? — лорд приподнял бровь, но гнев на его лице дрогнул, сменился изумлением. — Я хочу, чтобы ты была в короне охотницы, но моя мать ее не хочет отдавать.

О. Вот, что тут происходило. Это объясняло протесты женщины-лани, когда леди-фейри принесла корону с рогами и опустила на мою голову. Мать и сын боролись. А я попала посередине.

— Что ж, — сказала я, пожав плечами и кивнув на сжимающуюся за мной женщину-лань, — это все еще не ее вина. Она пытается делать то, что ей сказали.

— Ей было сказано приготовить тебя к свадьбе.

— Она сделала, что могла, учитывая, что я не собираюсь ни за кого выходить.

Лорд фейри приподнял другую бровь. Он снова взглянул на женщину-лань, резко заговорил с ней, слова я не понимала. Женщина-лань поклонилась и быстро повернулась на ножках с копытцами, побежала по ступеням в толпу. Я смотрела ей вслед, ощущая себя уязвимой без служанки с нежными глазами.

— Миледи, — Игендорн протянул руку. Я с опаской посмотрела на его ладонь. Если я возьму его за руку, это будет считаться браком? Я как-то должна была выкрутиться из ситуации, не привязав себя случайно к этому мужчине. Фейри слушались законов, если слухи о них были правдой. Он не станет меня заставлять, если я не завершу свадебную церемонию. Я на это надеялась.

Я взяла юбку обеими руками, покачала головой.

— Я в порядке.

— Присядешь? — спросил Игендорн, в голосе звучала нотка раздражения, но это могло быть и веселье.

— Нет. Мне и так хорошо.

— А угощения? Мне позвать каилу и послать за напитком?

Я уже видела реакцию гостей на розовый пенный напиток, так что не хотела рисковать.

— Я не хочу пить.

— Тогда мы…

Вой рога заглушил музыку струнных инструментов, смех и топот ног танцующих, разнесся над поляной. Я удивленно вздрогнула… и заметила, что Игендорн тоже был удивлен, повернулся к поляне.

Тропа открылась среди веселящихся, вела до высоких деревьев, бросающих тень. Там стоял маленький мужчина с ногами козла, серебряный рог все еще был у его губ. Он выждал, пока эхо его мелодии угаснет, опустил рог, поклонился и отошел, слился с толпой.

Появились две фигуры, вышли из теней на поляну. Одна была высокой женщиной с желтыми волосами, она была в своем водном платье. Только теперь на ее голове была корона из серебряных веток, которая добавляла ей роста и величия, хотя она уже была величественной.

Рядом с ней был Келлам.

Келлам стоял босиком, в мокрых штанах, белая рубашка прилипла к его груди и плечам, просвечивала. Келлам с распушенными волосами, приклеившимися к его голове и шее, светлые пряди потемнели от воды. Он не был таким даже в тот день, когда потонула лодка Рыбака Тоба. Его глаза были шире и круглее, чем когда бык фермера Горлана погнался за нами по полю до дерева.

Келлам.

В Эледрии.

Что-то было не так. Сердце сжалось от страха. Что-то было ужасно неправильно. Он не должен был тут находиться! Чем он думал? Как он умудрился? Да, матушка Улла знала пути по Шепчущему лесу и мир фейри, но она не сказала бы ему. Да? Но, видимо, сделала это. Почему? О, почему?

Я сделала шаг, не осознавая этого. Рука Игендорна появилась передо мной, твердая, как дубовая балка, преградила путь. Я зарычала, попыталась обойти его, но он поймал меня за запястье. Его хватка была слишком сильной, чтобы даже думать о сопротивлении. Я стояла, попавшись в капкан, смотрела на зеленый луг, глядя на бледное лицо Келлама.

— Мама, — голос Игендорна разнесся над открытым пространством, как раскат грома. — Вижу, ты принесла корону Охотницы. Подойди и передай ее моей невесте.

Женщина в короне не ответила. Она пошла в брешь в толпе. Келлам вздрогнул и поспешил за ней. Каким маленьким и смертным он тут выглядел! Это было ужасно. Я сглотнула, пытаясь подавить слезы и покалывание в носу.

Женщина-фейри шла с Келламом, пока они не добрались до помоста, достаточно близко, чтобы я видела белки круглых глаз Келлама. Он взглянул на меня и быстро отвел взгляд. Я попыталась произнести его имя, но не могла. Мое горло будто сжала ладонь.

— Ну, мама, — Игендорн сильнее сжал мою руку. — Что скажешь? Зачем ты привела мокрого смертного мне на свадебный пир? Для развлечения?

— Возможно, — ответила его мать, ее голос был жутко похожим на его, низким и хриплым. — Смертные развлекают, я всегда так думала.

— Что делает этот смертный? — лорд фейри смотрел на Келлама, кривя губы. — Выглядит как клоун. Он танцует? Жонглирует ножами?