Сильвия Мерседес – Серебро и тайны (страница 24)
— Что ты сказала?
— Ты можешь его спасти, — женщина изящно пожала плечами. — Если хочешь.
Это было уловкой, да? Фейри не были милосердными, и им было плевать на жизни смертных. Они жили ради обмана и жестокости.
Но я не смогла остановить вопрос:
— Как?
Женщина повернулась и пошла по поляне, платье развевалось за ней.
— Идем, — позвала она поверх плеча. — Сюда.
30
Келлам
Меня посадили в темную камеру под землей. Наверное, там же была Фэррин прошлой ночью.
Я сидел на каменной полке у стены, опустив голову, упершись локтями в колени, ладони свисали с запястий. Они убьют меня на рассвете. Игендорн мне четко сказал. Когда солнце взойдет, я умру. И все.
Может, у них был закон про казни на рассвете. Фейри любили законы, хоть кому-то со стороны они могли показаться странными.
Дрожа, я уткнулся лицом в свои ладони, запустил пальцы в спутанные волосы. Моя одежда засохла на моей коже, холодная, но дрожь не была связана с холодом. Жуткие часы тянулись передо мной, часы тьмы в обществе своего разума в ожидании смерти. Боги! Было бы проще, если бы они убили меня сразу. Покончили бы с этим.
Это того стоило. Я улыбнулся, пока дрожь сотрясала кости. Фэррин не была в лапах этого жуткого фейри. У нее будет хотя бы шанс. Шанс жить. Закончить обучение, оберегать свой круг, помогать жителям, может, миру. Найти свою Истинную Любовь.
Но… моя улыбка стала чуть шире. Глупо в такой ситуации, но сдержаться не удавалось. Она не найдет Первую Любовь. Теперь я знал. Я знал то, на что лишь надеялся все эти годы. Она любила меня. Она могла больше не любить меня, но раньше любила. Это было точно. Тогда я был слишком глупым, чтобы что-то сделать, чтобы даже поцеловать ее, когда был шанс. Слишком глупым, не смог отправить ей письма, которые писал годами… и хранил, а потом сжигал.
Почему я так боялся? Да, было страшно любому юноше оголять сердце и душу перед девушкой, как она. Но я должен был это сделать, использовать шанс. Может, тогда все сложилось бы иначе.
Ох, это все было не зря в конце. Она что-то ко мне чувствовала… достаточно сильное, чтобы эта сделка сработала. Я, Кэллам Леокан, умру, зная, что я был Первой Любовью Фэррин Боддарт.
Я сел, отклонился на стену, закрыл глаза. И ждал рассвета.
31
Фэррин
Дверь была покрыта лозами так, что ее было почти невозможно увидеть. Я бы прошла мимо, не поняв, что она была там, что я была в коридоре, технически в помещении. Место ощущалось как часть леса, просто вокруг все было в зелени.
Но, если склонить голову и посмотреть под другим углом, дать зрению расфокусироваться, роща изящных деревьев становилась изящным коридором с дверями и цветочными гобеленами. Сделал это гениальный архитектор или природа, но это было красивее любого замка.
Женщина-фейри привела меня сюда и остановилась у этой двери. Она повернулась и сказала:
— Осторожно, смертная. Делай, как я говорю, и сможешь победить этой ночью.
Она ушла, пропала среди зелени через пару шагов, оставив меня одну.
Я смотрела на дверь одна, сердце колотилось в горле. Я собиралась поступить безумно. Я не была готова к играм с кем-то таким сильным и старым, как Игендорн. Но какие еще варианты? Бродить по лесу, надеясь найти путь домой? А потом? Я смогу просто жить, работая на матушку Уллу, выкапывая лозы даргин и чистя инструменты для родов, изучая руны, зная, что… что Келлам…
Нет. Выбора не было. Я зашла далеко, я завершу это.
Я подняла руку и твердо постучала. Звук разнесся эхом по коридору. Я почти ощущала, как другие насторожили уши с интересом, скрытые глаза выглянули из-за листьев и веток, смотрели на меня. Я подняла голову и глубоко дышала, готовясь.
Казалось, прошла вечность, и дверь открылась. К моему удивлению, там стоял Игендорн, не слуга. Он тоже был удивлен, глаза расширились при виде меня. Я впервые видела, как он не совладал с эмоциями. Он быстро надел бесстрастную маску, холодно смотрел на меня.
— Котенок, — сказал он. — Я не ожидал тебя увидеть. Ты пришла молить за жизнь своей Первой Любви?
— Не молить, — ответила я. — Я за сделкой.
Он слабо улыбнулся от этого.
— Хватит мне сделок на один день.
— Выслушай меня, — я шагнула решительно вперед, сжала увядшую юбку руками. — Сегодня ты получил жизнь смертного мага ценой другого. А если я дам тебе шанс получить обе жизни?
Я получила его внимание. Хоть его лицо осталось каменным, я увидела в его глазах блеск света.
— Продолжай, — сказал он.
— Дай мне одну ночь, — во рту пересохло, пока я говорила, но я выдавила слова, не могла дрогнуть сейчас. — Одна ночь с тобой. Если к рассвету я угадаю твое имя, то ты отпустишь меня и мою Первую Любовь живыми и целыми в наш мир. Если я не справлюсь, ты сможешь делать с нами обоими, что захочешь.
— Что захочу? — он лениво скользнул взглядом по моему телу. — Это значит, котенок, что ты все же станешь моей невестой?
— Да, — я кивнула, сжала пальцами складки мягкой ткани, ногти впились в ладони. — Да, я буду твоей невестой. Договорились?
— Одна ночь? — он прислонился к дверному косяку. — И что будет этой ночью?
Тут было сложнее. Мне нужно было заинтересовать его, чтобы он заключил сделку. Но нужно быть осторожной.
— Я еще не твоя невеста, — сказала я. — Но… ты можешь попытаться заставить меня забыть. Если хочешь.
Его глаза вспыхнули. Я тут же пожалела, что не придумала другие слова. Но это сработало. Игендорн протянул руку.
— Заключим сделку.
Я зашла слишком далеко, чтобы отступать. Я разжала напряжённые пальцы на платье, робко опустила ладонь на его. Он сжал мою руку сильно, я охнула, и он потянул меня через порог.
— Добро пожаловать, котенок, — он закрыл за мной плотно дверь.
Я озиралась большими глазами в комнате, где стояла. Это была роскошная спальня, от которой у меня кружилась голова. Комната была в три раза больше всего дома матушки Уллы. Стены и потолок были из сплетенных веток и цветущих лоз, создавали эффект купола. С центра потолка свисала люстра с сияющими мягко кристаллами, их свет отражался от зелени. Большая круглая кровать стояла под этим сиянием, на ней было много подушек, покрытых мягким, как бархат, мхом. Огонь сиял в камине, похожем на дупло в большом дубе, огонь был белым и теплым. Пламя радостно трещало, поглощая большие шишки, и от этого сильный запах щекотал мои ноздри.
Все еще сжимая мою ладонь, Игендорн провел меня к нежным деревцам, которые выросли в форме кресла. Рядом стояло деревце в форме стола, на нем стоял серебряный графин.
— Присаживайся, — вежливо сказал Игендорн.
Я не смогла найти причину отказаться, так что села. Он взял графин и налил розовую жидкость в граненый стакан. Жидкость пенилась сверху. Я с опаской глядела туда.
— Выпьешь? — фейри поднял стакан.
— Нет, — я быстро покачала головой. — Спасибо.
— Как хочешь, — он осушил стакан. В отличие от гостей свадьбы, он не кашлял. Может, этот напиток был для созданий, как он, а не его подданных.
Он опустил стакан и вдруг опустился рядом со мной на колени.
— Теперь, — сказал он, — наша ночь началась. Ты сказала: одна ночь. И я могу попытаться заставить тебя забыть, что ты не моя невеста.
Жар прилил к моим щекам. Боги, во что я ввязалась!
— Ты… можешь попробовать, — сказала я. — Но без морока! Без заклинаний.
— Ты это не уточнила, входя в комнату, — он поднял мою ладонь к своим губам, нежно выдохнул на мою кожу, чтобы волоски на руке встали дыбом. Я поежилась и попыталась отпрянуть, но он держал крепко. — Я могу заставить тебя упасть в мои руки так же просто, как ты дышишь, — его золотые глаза посмотрели в мои. Его узкие зрачки стали темными дисками, полными опасных тайн. — Я заставлю тебя молить о моих поцелуях так пылко и страстно, как ты молишь о жизни юного смертного.
— Но что толку? — процедила я, пытаясь нормально дышать. — Если ты зачаруешь меня, не знаешь, мог бы одолеть меня. Не узнаешь, смогла бы я добыть твое имя.
Игендорн опустил мою ладонь и склонил ко мне голову.
— Какое мне дело? Я получу, что хочу.
Я выдерживала его взгляд.
— Это не игра. Если ты меняешь правила, это не игра, — я покачала головой, попыталась убрать руку, удивилась, когда он отпустил без сопротивлений. — Я думала, ты достаточно умный, чтобы сыграть со мной. Одолеть меня без хитростей.
— Это не игра, — лорд фейри резко встал и отошел на три шага, скрестил руки и прищурился. — Во что играть? Ты нее можешь раскрыть мое имя. Эту тайну знаем только моя мать и я.
Я кивнула.